Вольфганг Хольбайн 
Спящая армия

Черити – 5

Вольфганг Хольбайн
Спящая армия

Глава 1

Вражеский глайдер, серебристой хищной птицей вынырнувший из потока солнечных лучей, открыл огонь. Все произошло так быстро, что даже Кайл, обладавший мгновенной реакцией, не смог вовремя вывести корабль из зоны обстрела. Включился энергощит. Черити почувствовала, что переборка за ее спиной стала горячей. И уже не впервые с тех пор, как началась эта дикая гонка. Звездолет застонал, словно огромное раненое животное.
– Держитесь крепче! – крикнул Кайл, когда противник дал следующий залп.
Конечно, сейчас мороны находились далеко. Расстояние, с которого велся огонь, было слишком значительным, чтобы уничтожить цель, однако оно вполне позволяло нанести объекту существенные повреждения, к примеру, на какое‑то время вывести из строя навигационную систему.
Едва Черити схватилась за ближайшую переборку, как Кайл рванул глайдер в сторону и повел его так низко над землей, что позади машины вздыбились огромные клубы пыли, полетели клочья травы, обломки кустарника и даже небольшие деревца, вырванные из земли воздушным потоком. Пейзаж внизу превратился в бессмысленное нагромождение красок и форм, а двигатели под ногами загудели так натужно, что казалось, будто машина вот‑вот взорвется.
Опасная игра продолжалась уже более получаса. Кайл выжимал из машины все, на что она была способна. Собственно, выбора не было. Ясно ведь, что эскадре, брошенной против них моронами, не было дано приказа сохранить противнику жизнь. Этот боевой корабль стал третьим за последние полчаса. Приблизившись на такое расстояние, что машина беглецов оказалась в зоне досягаемости, нападавший, как и его предшественники, сразу же открыл огонь. Спасла только сверхчеловеческая быстрота реакций Кайла. Но везению рано или поздно придет конец: либо пилот даст промашку, либо они просто попадут в такое положение, из которого уже действительно не будет выхода.
По размерам корабль‑преследователь не особенно отличался от двух глайдеров, встреченных ранее, но его боевые возможности существенно превышали те, которыми обладала машина Кайла. Попытка атаковать и уничтожить корабль, как два предыдущих, успеха не сулила. Черити еще не знала, насколько серьезно поврежден глайдер, но несколько минут назад она явственно слышала глухой треск: лазерный залп задел обшивку. Красные лампочки на пульте управления, имевшем необычную асимметричную форму, замигали еще быстрее, но бешеный полет на малой высоте все продолжался. Внизу мелькало то, что осталось от некогда цветущей страны.
– Внимание! – дал знать Кайл. – Он возвращается!
Земля метнулась в сторону – предприняв целую серию невероятных сальто, Кайл попытался вывести глайдер из‑под стрел лазера. Двигатели бешено взвыли, и Черити уже в который раз послышался жуткий звук раздираемого металла. Вдруг преследователь появился прямо перед ними – близко, ужасно близко – и она с ужасом поняла: Кайл ведет глайдер прямо в цель!
– О господи! Что ты задумал?
Трудно сказать, слышал эти слова Кайл или нет. Во всяком случае, он не ответил. Странной формы рычаг под его пальцами до упора подался вперед. Чувствовалось, что глайдер набирает скорость; теперь она увеличилась почти вдвое. Диск звездолета, похожий на падающую с неба стальную луну, стремительно надвигался. На мгновение они ослепли: это Кайл дал залп разом из всех лазерных пушек. В то же мгновение машина, совершив невообразимый вираж, ушла в сторону.
Корабль противника прошел так близко, что Черити показалось: протяни руку – и коснешься обшивки. И в ту же долю секунды кабину захлестнула волна невыносимо яркого белого света.
Черити вскрикнула, пытаясь прикрыть ослепленные глаза рукой и отвернуть голову. Съежившаяся на заднем сидении Нэт тихо застонала. Глайдер содрогнулся, что‑то невероятно затрещало, и снова серую дымку надвигающихся сумерек пронзил сноп яркого света.
В следующее мгновение Черити поняла, что их корабль несется вниз, словно брошенный в воду камень. Еще пара мгновений, и… Падение внезапно замедлилось. Черити сжалась, ожидая неизбежного удара… Но случилось чудо! Глайдер, швыряемый из стороны в сторону, словно корабль во время шторма, пролетел несколько метров у самой земли, затем затормозил и принялся кружиться на месте. Несмотря на отчаянные попытки Кайла хоть что‑то предпринять, звездолет оставался неуправляемым.
Черити кинула беспокойный взгляд на мега‑воина, занимавшего кресло пилота. Глайдер по‑прежнему вращался. Через минуту они снова увидели противника. Преследователь был еще далеко. Черити разглядела красные дыры, пробитые в его корпусе лазером. Корабль, израненный и с огромным трудом удерживаемый пилотом, снова шел на них. Медленно, но неотвратимо. Его тело, то и дело вспыхивая, оплетали голубые молнии, напоминавшие огни Святого Эльма. Кайл объяснил, что их породило силовое поле, окружавшее звездолет. «Пожалуй, чтобы щелкнуть эту штучку, нужна, по меньшей мере, атомная бомба», – недовольно подумала Черити. Глайдер, угнанный Кайлом в Париже, был всего‑навсего маленькой патрульной машиной, а не военным кораблем, как тот, что сейчас шел навстречу.
– Сбей же его! – простонал Скаддер, оказавшийся после одного из виражей на полу и пробовавший в эту минуту подняться. Свободная рука упавшего была направлена в сторону летящего диска. – Почему ты медлишь?
– Ничего не получится, – ответил Кайл. – Энергонакопители почти пусты. В прошлый раз я попал в него, и вы видите, что получилось.
В подтверждение своих слов он тронул клавишу на пульте. Глайдер на мгновение прекратил кружение и с мучительной медлительностью начал снова. Кайл пробежал взглядом по скоплению цифр и математических символов, светившихся на дюжине мониторов пульта управления. Лицо пилота стало задумчивым.
– Кажется, у нас есть шанс! – внезапно произнес он. – Держитесь крепче.
Глайдер ожил, развалины и жалкая растительность внизу начали сливаться в один грязно‑зеленый ковер. Корабль снова набирал высоту.
Черити наклонилась к экрану, показавшему преследователя. Этот корабль тоже поменял курс. Черити не была уверена, но ей показалось, что глайдер противника медленно приближается.
– Распорядись лазером, – скомандовал Кайл. И тут же левой рукой пододвинул к ней ящичек, закрепленный на подвижном металлическом шарнире.
Потратив на изучение прибора не больше минуты, Черити принялась за дело. Медленно, но необыкновенно уверенно она навела красную сетку прицела на изображение звездолета и вопросительно взглянула на Кайла.
– Целься точно в кабину, – не отводя глаз от смотрового стекла, предупредил тот. Голос пилота звучал сдавленно: – Уничтожить мы его, конечно, не сможем. Но, может, удастся повредить сенсоры. Знай, у тебя только один выстрел. Я отдаю всю энергию, после этого накопители будут пусты. Жди сигнала.
Глайдер шел все быстрее. Моторы шумели так, что стали ныть уши. Температура в кабине, как заметила Черити, поднималась все выше и выше. Красные огоньки датчиков, усеявшие пульт управления, говорили о перегрузках.
– С какой скоростью мы идем? – поинтересовалась Черити.
На лице Кайла мелькнула улыбка.
– Тебе действительно хотелось бы знать?
Черити предпочла не отвечать.
– На нашем пути город, – внезапно произнес Кайл.
Она посмотрела вниз. В первый момент не было видно ничего, кроме пятен яркого света, затем стали заметны очертания каких‑то развалин.
– Приготовься! – предупредил Кайл.
Черити нервно кивнула. Пальцы ее задрожали, но красные скрещивающиеся линии на экране монитора не сместились, точно были приклеены к плоской кабине на верхней стороне корабля‑преследователя.
Кайл до отказа отвел рычаг ускорения, и глайдер пулей рванулся вперед. Черити вскрикнула от неожиданности, когда машина, поднимавшаяся до этого почти вертикально вверх, неожиданно шарахнулась в сторону и, будто раскручивая длинную витую спираль, снова устремилась к земле. Корабль‑преследователь не отставал: он шел тем же курсом и, как поняла теперь Черити, действительно приближался. Вероятно, тем звездолетом тоже управлял какой‑нибудь мега‑воин, вроде Кайла, а может, и вообще компьютер: никто другой не смог бы так точно выполнить этот головокружительный маневр.
Глайдер на бешеной скорости несся навстречу земле.
– Приготовиться, – сдавленно повторил Кайл. – Огонь!
Один‑единственный ярко‑белый луч, выпущенный из лазерной пушки, настиг преследователя и, как показалось, не причинив никакого вреда, отскочил от бронированного корпуса. Черити попыталась было выстрелить снова. Но увы, на этот раз слепящий свет не появился: энергия пушек была исчерпана.
О том, что можно попытаться в третий раз, она уже не успела подумать. Нэт, сидевшая рядом, пронзительно взвизгнула, у Скаддера и Элен вырвался испуганный вздох. Земля, находившаяся где‑то там, далеко внизу, вдруг прыгнула навстречу глайдеру. Черити с ужасом обнаружила, что размытые световые пятна под ними в одну секунду приобрели очертания разрушенных домов, затем изуродованный город метнулся куда‑то вбок, машина, совершив по воле Кайла мертвую петлю, взмыла вверх, и почти в тот же момент что‑то со страшной силой ударило в днище глайдера, прорвав обшивку. Небосвод скрылся в пламени.
Черити снова прикрыла лицо руками, но и на этот раз Кайлу удалось совладать с машиной: он круто развернулся и провел корабль мимо препятствия. Пилот противника был куда менее удачлив. Так и не успев перехватить пикирующую цель, громадный стальной диск на гигантской скорости вонзился в землю в двух милях от них и тут же взорвался, взметнув над собой шар странного бело‑голубого пламени.

* * *

Черити так и не узнала истинной причины крушения их глайдера. Был ли виной тому невероятный маневр Кайла, или столкновение с землей, или, может быть, ударная волна атомного взрыва, разнесшего вдребезги их преследователя? Последнее, что запомнилось, – это пламя, невыносимое жжение на коже и горячий смрад, от которого спирало легкие. Закашлявшись, она попыталась выбраться из‑под кусков пластика и металла, оставшихся от ее кресла. Встать на ноги удалось далеко не сразу. Глайдер накренился, словно выброшенное на берег судно. Днище превратилось в опасный, грозящий обвалом, зеркально гладкий металлический склон. Где‑то рядом послышался жалобный стон. Опершись рукой на погнутую металлическую балку, Черити осторожно выпрямилась и испуганно отпрянула, сообразив, откуда доносятся эти стоны. Среди покореженных обломков контрольного пульта висел Гурк. Его балахон был вспорот длинным и острым, словно бритва, стальным осколком. Больше всего карлик походил теперь на бабочку, закрепленную на иголке в коллекции насекомых. Через несколько секунд Черити сообразила, что осколок пронзил только одежду. Гурк был ранен, но не смертельно, как показалось вначале.
Черити не медля поспешила туда, помогла карлику выбраться из‑под обломков и бережно, словно маленького ребенка, поставила на ноги. Потом посмотрела, что с остальными.
Кабину заслонила стена огня и едкого дыма, Черити удалось рассмотреть только чьи‑то тени. Впрочем, этого было достаточно, чтобы определить, что беглецам снова повезло. Кайл и Скаддер пытались справиться с заклинившей дверью, Нэт освобождала из‑под разбитого пульта дочку Барлера, очутившуюся там после столкновения с землей.
Внезапно Скаддер и Кайл прекратили возиться с дверью и направились к Черити.
– Скорее сюда! – крикнул Кайл. – Глайдер может взорваться!
Черити хотела было обернуться, чтобы помочь Гурку, но Кайл опередил ее: подхватив карлика под руки и буквально волоча его за собой, мега‑воин уже бежал к выходу. Скаддер в это время помогал Нэт, пытавшейся поднять Элен.
Черити вслед за Кайлом добралась до иллюминатора и попыталась выбраться. Оказалось, что глайдер врезался в стену дома и теперь все строение охватило пламя. Обшивка корабля так раскалилась, что, схватившись за металлическую раму, Черити не смогла удержать крик. Сжав зубы, она протиснулась наружу, поискала глазами, за что можно зацепиться на зеркально гладком стальном корпусе, и, не найдя опоры, беспомощно заскользила вниз.
Скольжение продлилось дольше, чем она ожидала. Часть корпуса, по которой Черити пришлось спускаться, напоминала достаточно крутую пятнадцатиметровую горку. Не подоспей Кайл, Черити обязательно поранилась бы при ударе. Несколько мгновений она не могла даже пошевелиться. Все вокруг кружилось, бесчисленные ссадины и шрамы дико горели. А Кайл в это время уже помогал Скаддеру и девушкам.
Глайдер рухнул в самом центре разрушенного города. Улица позади была охвачена бушующим пламенем, горизонт тонул в зловещем багрянце. Воздух был наполнен озоном, раскаленный ветер обжигал кожу. Рука Черити невольно потянулась к маленькому дозиметру, располагавшемуся на левом запястье. Стрелка прибора вибрировала совсем рядом со смертельной зоной. Если этот глайдер, как и предыдущий, взорвется, а они к тому времени не успеют отойти на три‑четыре мили, то в городе станет несколькими покойниками больше.
Эта мысль вернула силы. Черити вскочила, подбежала к Кайлу, помогла ему поймать Нэт и Элен, неуклюже скользивших по поверхности того, что раньше звалось глайдером.
– Сколько осталось до взрыва? – волнуясь, выговорила она.
– Уже немного, – сообщил Кайл. – Минуты две, – потом запнулся и посмотрел на запад. – Вообще‑то, это не единственное, чего мы должны опасаться, – внезапно добавил он.
Черити захотела понять, что испугало Кайла. На западе, в центре бушевавшего огненного заката, появилась серебристая светящаяся точка, стремительно выраставшая в размерах.
Корабль приблизился так быстро, что Черити не успела даже вскрикнуть от испуга. Она только пригнулась по привычке, когда летающий диск с оглушительным грохотом пронесся над их головами. Скорость корабля была настолько велика, что он даже не смог обстрелять стоящих на земле людей. Но Черити нисколько не надеялась, что пилот мог их не заметить. Через пару секунд он вернется.
Черити в отчаянии осмотрелась. Ее взгляд облетел обгоревшие руины, пробежал по улице и задержался на покосившейся, растрескавшейся табличке из пластика. На синем поле была выведена большая белая буква «М».
– За мной! Быстрее!
Ни Кайл, ни Скаддер не стали тратить времени на расспросы. Скаддер взял на руки все еще постанывающего Гурка, Кайл подхватил Элен, кажется, серьезно пострадавшую в этой переделке. Группа быстро пересекла заваленную обломками улицу и помчалась к входу в тоннель метрополитена. Черити то и дело оглядывалась, будто желая хотя бы на пару секунд замедлить ход атомной реакции в организме звездолета. Оставшийся позади глайдер уже горел колючим ярким светом. Дом, протараненный летающим диском, совсем исчез в пламени, из вспоротого днища упавшего корабля по земле тонкими струйками тек расплавленный металл. А навстречу бегущим уже мчался враг!
Они неслись по лестнице так быстро, словно за ними гналась нечистая сила. Внезапно путь преградили массивные стальные ворота из прутьев толщиной в палец, соединенные мощной цепью. Черити схватилась было за оружие, но Кайл движением руки остановил ее и быстро сбил замок. Большое колючее существо с несколькими парами конечностей и множеством глаз с испуганным писком метнулось в сторону, когда они продолжили свой путь.
Достигнув конца лестницы, Скаддер, бежавший первым, остановился, опустил карлика и посмотрел по сторонам. Секунду пребывал в нерешительности, потом показал направо и, не сказав ни слова, снова рванулся вперед. Тусклый свет, лившийся сверху, не позволял как следует рассмотреть попадающиеся предметы. Вокруг что‑то шмыгало и пищало. То и дело по сторонам сновали какие‑то довольно крупные тощие существа с грубой блестящей кожей. В одном из проемов была натянута мощная паутина.
Не успели беглецы сделать и двух шагов, как бывшую станцию метро потряс ужасный удар. Невыносимо резкий бело‑голубой свет на мгновение превратил тьму тоннеля в яркий летний полдень. Черити казалось, что барабанные перепонки вот‑вот лопнут, а пылающий воздух обязательно выжжет легкие.
Оправившись от испуга, она вопросительно посмотрела на Кайла. Мега‑воин что‑то сказал, но Черити ничего не услышала. Только увидела, как двигаются его губы. В ушах стоял нескончаемый грохот.
– Бомбы! – разобрала она наконец. Кайл кричал, но Черити его голос казался шепотом, доносившимся откуда‑то издалека. – Это не дисколет! Они бросают бомбы!
Скаддер указал направо и соскочил с платформы на рельсы. Он и Кайл побежали вперед, Черити и Нэт немного замешкались, помогая Элен. Следующий взрыв настиг их совсем рядом с уводящим в темноту лабиринтом. Рухнувший позади потолок отрезал пути к возвращению.
У входа Скаддер остановился и поднял оружие, Кайл последовал дальше. Несколько шагов, и мега‑воина поглотил мрак штольни. В следующую секунду что‑то вспыхнуло, раздался чей‑то тонкий визг, потом из темноты вынырнул Кайл и замахал руками.
– Все о’кей! – кричал он. – Быстрее!
Глухой рокот третьего взрыва подтвердил справедливость требований Кайла. Очевидно, на этот раз мороны были настроены до того решительно, что намеревались разделаться с Черити Лейрд, даже если бы для этого им пришлось превратить весь город в радиоактивную пустыню.
Потом взорвался глайдер.
Они продвинулись шагов на пятьдесят вглубь тоннеля, когда позади снова вспыхнул невыносимо яркий голубой свет, сообщивший подземелью сходство со зловещими декорациями фильмов ужасов.
Черити вскрикнула. От страшного удара земля под ней заколебалась. Появилось чувство, будто тебя, словно игрушку, кто‑то поднял, пронес по воздуху и с ужасной силой ударил о внезапно выросшее впереди препятствие. Черити застонала от боли. Свет был так ярок, что проникал даже сквозь опущенные веки. В последний момент перед тем, как закрыть лицо руками, она увидела залитый невыносимым светом вход в лабиринт. Стены подземелья дрогнули и стали рушиться. Очень медленно. Совершенно без звука.

Глава 2

– О, ч‑ч‑черт! Что это было?
Прежде чем снова обратить внимание на выставленные в ряд светящиеся мониторы, выругавшись, Гартман отвернулся, поморщился от боли и потер глаза. С двух экранов исчезло изображение. «Может, сгорели трубки? – сердито подумал Гартман. – Ведь аппаратуре уже больше шестидесяти лет».
«А может, это вспышка? Может, она пробила фильтры?» В глазах все еще рябило. Гартман был уверен, что ослеп бы, не среагируй фильтры и не погаси они на девяносто девять процентов мощность жуткого светового потока, проникшего через мониторы на контрольный пункт.
Гартман в замешательстве посмотрел на двух техников, работавших с пультами. Бройер щурился и не переставая тер глаза. Штерн, казалось, не обращал внимания на болезненные ощущения. Его лицо почему‑то побледнело, взгляд блуждал по приборной доске.
– Я спрашиваю, что случилось? – властным тоном повторил, обращаясь к темноволосому технику, Гартман.
– Я… я не совсем уверен… – начал Штерн. Его пальцы скользнули по пульту, коснулись нескольких переключателей и нервно надавили на клавиши компьютера. – Это похоже на…
– На что? – все более раздражался Гартман, недовольный медлительностью техника.
Штерн еще раз взглянул на приборы. Замешательство в его взгляде сменилось на нескрываемый страх.
– Это был атомный взрыв, господин лейтенант, – тихо пробормотал техник.
Гартман не был особенно удивлен. Но он не мог понять, кому это понадобилось бомбить город, в котором и так уже пятьдесят лет нет ничего живого.
– Вы уверены? – спросил он. Штерн кивнул:
– Абсолютно. Показания приборов позволяют сделать только один вывод: кто‑то бомбит город.
Гартман немного помолчал. Что же, черт побери, там, наверху, происходит? Сначала эти два звездолета, обстреливающих друг друга, теперь это…
Но он был здесь не для того, чтобы строить предположения. Он был здесь для того, чтобы действовать.
– Каков был заряд? – спросил Гартман. – И где произошел взрыв?
Штерн снова глянул на приборы и быстро, не глядя на командира, ответил:
– Не очень велик. Думаю, пятьдесят… максимум шестьдесят килотонн. Скорее граната, чем бомба. Но взрывов было несколько.
– Несколько? – с тревогой повторил Гартман.
Штерн судорожно глотнул воздух и наконец поднял глаза на командира.
– Как минимум, три‑четыре. Может быть, даже больше. Не могу точно сказать. Большая часть приборов повреждена.
– И куда били? – прохрипел Гартман.
Штерн вздрогнул, словно от удара, и попытался вдавиться в синтетическую обивку своего кресла. Сидевший рядом Бройер в это время убрал наконец руку от глаз и смотрел теперь то на соседа, то на командира. «Судя по выражению лица, – сердито подумал Гартман, – он все еще не может сообразить, что здесь произошло!» Чем он провинился, за что ему дали этих болванов?
– Примерно… В десяти километрах отсюда, господин лейтенант, – пролепетал Штерн, не отводя глаз от приборной доски. – Дойц. Недалеко от моста. Видимо, он разрушен.
– Ч‑ч‑черт! – Гартман укоризненно посмотрел на выгоревшие экраны, словно обвиняя их в том, что не может получить точных сведений о происходящих наверху событиях. – Есть еще неприятные новости? – мрачно поинтересовался он через некоторое время.
– Небо кишит дисколетами, – тихо произнес Штерн. В голосе техника снова сквозил страх.
– И о чем же это говорит? – осведомился командир своим обманчиво спокойным, вкрадчивым тоном. Именно этого тона люди, имевшие сомнительное удовольствие работать под начальством Гартмана, почему‑то боялись больше всего.
– Точно не знаю, – неуверенно ответил Штерн. – Большинство приборов отключилось; чтобы аппаратура заработала снова, понадобиться несколько часов. Но когда я последний раз смотрел на экран, кораблей было самое малое пять‑шесть.
– Пять‑шесть, – негромко повторил Гартман.
Его лицо стало озабоченным. За свою более чем полувековую службу здесь Гартману никогда не приходилось видеть над городом больше трех летающих тарелок одновременно. И уж точно ни одна из них не сбрасывала бомб на пустые дома.
– Наверху все еще жарко? – спросил он.
– Сейчас нет, – доложил Штерн. – Но похоже, дисколеты еще здесь: радары дальнего слежения их пока не засекли.
– Весьма остроумно, – съязвил Гартман и повернулся к другому технику.
Бройер отвел взгляд и сделал отсутствующее лицо. Штерн, заметно нервничая, поминутно облизывал сухие губы.
– Оказывается, вы еще на что‑то годитесь, Штерн! – насмешливо продолжил командир. И вдруг резко перешел на серьезный тон. – Мне все это очень не нравится. Разбудите Лемана и Фельса. Пусть они выглянут наружу.
– Так ведь излучение… – начал было техник.
– Ваше мнение меня не интересует! – прорычал Гартман. – Включить побудку!

* * *

С потолка непрерывно сыпалась пыль. То и дело слышались взрывы. По доносившимся звукам можно было предположить, что скоро на головы обрушится весь город. Черити не могла понять, зачем моронам потребовалось так утруждать себя? Зачем мелочиться? Что беречь, ведь город и без того разрушен? Сбросили бы одну‑единственную водородную бомбу, и ищи‑свищи тогда этих самозванцев, спасителей планеты. Но удача не оставляла беглецов. Кайл, видевший в темноте не хуже кошки, привел их к допотопному вагону метро, уже пятьдесят лет одиноко ржавевшему здесь. Едва они успели протиснуться в дверцы, как туннель над головами стал рушиться. Взрыв показался не особенно сильным. Но, как часто бывает, именно этот незначительный удар и вызвал обвал развороченного многочисленными взрывами подземного свода. В какой‑то момент Черити показалось, что они гибнут. Тонны бетона и земли в лепешку раздавили переднюю половину вагона. А после наступила тишина.
– Что это они, черт возьми, там вытворяют? – донесся из темноты голос Гурка.
Никто не ответил. Черити снова, уже в который раз, посмотрела на счетчик Гейгера. Маленькая красная стрелка прибора стала теперь единственным источником света. Излучение еще не достигло смертельных пределов, но дела были плохи.
Хотя в наступившем мраке, как и все остальные, Черити ровным счетом ничего не видела, ей почему‑то показалось, что Кайл смотрит на нее.
– Кажется, ваши друзья сильно озабочены тем, что не могут нас поймать, – сказала девушка.
Кайл ничего не ответил, а Скаддер с другого конца вагона добавил:
– Да уж. Я вот только никак не пойму, за кем все‑таки они гоняются?
– За мной, – ответил Кайл.
– И именно ради этого они загадили радиацией половину города? – с сомнением спросила Черити.
– Это излучение быстро исчезает, – возразил мега‑воин, – уже через пару дней опасности не будет.
– Через пару дней? – невесело усмехнулся Скаддер. – Если до этого ничего не произойдет. Знаете что? Давайте‑ка пока останемся здесь.
– Да прекрати же, Скаддер, – вяло воспротивилась Черити. Она снова повернулась туда, откуда доносился голос Кайла. – Что же стряслось, почему они так хотят вас прикончить?
– Трудно сказать, – ответил Кайл. Черити слышала, как он встал и начал с чем‑то возиться. – Как мне кажется, они недовольны тем, что я не позволил себя уничтожить.
– Ну, это дело поправимое, – съязвил Гурк. Кайл не пытался возразить.
Вдруг под потолком вагона вспыхнул мутный желтый свет. Черити подняла голову и с удивлением обнаружила, что Кайлу удалось включить один из старых фонарей. Только теперь, при мрачноватом свете допотопных, полувековой давности, люминесцентных ламп стали видны все масштабы разрушения. Потолок тоннеля уже рухнул, а камни и земля все сыпались и сыпались. Люди, нашедшие спасение в небольшом полураздавленном вагончике, были зажаты в тиски. Надежды выжить почти не осталось.
Кайл встал и занялся второй лампой, пытаясь пробудить ее к жизни. Скаддер, поджав колени, сидел на полуразвалившейся пластиковой скамье, мрачно наблюдая за движениями мега‑воина; Нэт хлопотала возле дочери Барлера, с застывшим лицом прислонившейся к стенке вагона: пришлось помассировать Элен болевшую ногу.
Странный, пустой взгляд раненой девушки очень не нравился Черити. Она встала, подошла к спутницам, озабоченно склонилась над Элен.
– Эй, ты в порядке?
Та не отреагировала, зато Нэт повернулась к Черити и слегка покачала головой. Да, с Элен явно что‑то неладно. В который уже раз с тех пор, как они бежали из Парижа, Черити признавалась себе, что допустила большую ошибку, взяв девушку с собой.
Чем ей помочь? Черити встала и отправилась в конец вагона. Попыталась разглядеть сквозь плотную стену пыли, что их окружает. На несколько мгновений убежище потонуло в неприятно‑ярком резком свете: это вспыхнула, чтобы туг же, сверкнув голубоватым огнем, погаснуть, вторая люминесцентная лампа. Кайл обернулся к спутникам, разочарованно вздохнул и прекратил свои опыты по оживлению ламп.
Внезапно земля под ногами заколебалась, затем с некоторым опозданием откуда‑то издалека докатился глухой грохот. Черити испуганно подняла голову.
– Все еще бомбят, – вздохнул Скаддер.
– Да, – согласился Кайл. – Но я думаю, скоро перестанут.
– И что же потом?
Кайл показал рукой вверх.
– А потом они спустятся сюда и начнут нас искать. И не остановятся, пока не схватят меня или не увидят собственными глазами, что я погиб. Будь от этого хоть какая‑то польза, я бы сдался. Но они все равно будут преследовать вас.
– Ах, как мы благородны! – с иронией заметил Гурк.
Черити бросила на карлика сердитый взгляд и возмущенно воскликнула:
– Как ты можешь! Без него мы сейчас были бы на том свете!
– Без него мы бы не оказались здесь, – передразнивая ее, возразил Гурк.
Кайл странно, совсем не зло, посмотрел на карлика, слегка улыбнулся, потом подошел к Нэт и Элен. Юная кочевница и Черити переглянулись, девушка молча кивнула и немного подвинулась.
Кайл задумчиво оглядел Элен, потом вытянул пальцы и почти с нежностью провел ними по ее щеке. Глаза девушки были по‑прежнему пусты, однако неожиданное прикосновение заставило ее вздрогнуть. Кайл немного помедлил, потом осторожно и необыкновенно ловко ощупал худенькое тело. Черити не могла уследить за движениями мега‑воина. Вскоре он обернулся и обратился к ней:
– Вывихнута нога. Могу попытаться вправить. Придержите девчонку. Ей будет очень больно.
Скаддер собирался уже выполнить приказание, как вдруг Элен, до которой все‑таки дошел смысл слов Кайла, помотала головой и пробормотала:
– Не надо.
Кайл снова помедлил, потом быстро обхватил руками ногу девушки и резко дернул. Элен охнула было, но тут же смолкла, не издав больше ни звука. Лицо ее сделалось невероятно бледным.
– Готово, – улыбнулся Кайл. – Все в полном порядке. Но с ногой поосторожней.
Элен кивнула.
– Так это… ты? Это… действительно… ты, – залепетала она. – Но такого не может быть! Ты… ты совсем… ты почти не изменился!
Показалось, что Кайл не может сообразить, в чем дело. Внезапно он вздрогнул – удивленно, будто только очнувшись – и как‑то виновато посмотрел Элен в глаза.
– Ты – девушка из джунглей? – с трудом выдохнул он.
– А ты – стрелок, который… который убил… моих родителей? – простонала Элен. – Да, теперь я знаю наверняка! Это был именно ты. И ты убил их! Сперва отца, потом… мать.
Кайл молчал. Глаза его были полны боли.
– А потом… потом ты подошел ко мне, – продолжала Элен, – чтобы тоже… убить. Но тут почему‑то улыбнулся и убил не меня, а того муравья, требовавшего моей смерти.
Кайл не издал ни звука. Черити заметила, что все в эту минуту с удивлением посмотрели в его сторону.
– До сих пор не могу понять, почему ты так поступил? – прошептала Элен.
– Просто не смог убить тебя, – сдержанно ответил Кайл, – хотел, но не смог… Твоя мать пожертвовала ради тебя жизнью, – он грустно усмехнулся. – Я не сразу понял, чего добивалась эта женщина. Она ведь была в безопасности, могла без помех бежать… Но почему‑то вернулась и, зная, что идет на верную гибель, напала на меня. А я не понял… Разве я мог после этого убить тебя? Тогда оказалось бы, что она зря пошла на жертву, погибла зря, понимаешь?
– А что, кому‑то смерть мамы могла принести пользу? – очень тихо спросила Элен.
– Нет, – признался Кайл. – Мне очень жаль. Надеюсь, ты когда‑нибудь простишь меня. Впрочем, я не имею права рассчитывать на это.
Какое‑то мгновение Элен молчала, потом подняла руку и очень нежно, самыми кончиками пальцев, коснулась его щеки.
– Странно… Я должна ненавидеть тебя, но почему‑то не могу. Все это было так давно.
Лицо Кайла исказилось, как от сильной боли. Не сказав ни слова, он встал и показал в сторону окна.
– Пойду попробую найти выход из завала. Ждите меня здесь!
Скаддер хотел было возразить, но Черити движением руки остановила его и кивнула Кайлу. Мегамен с необыкновенной легкостью выбрался из окна и исчез в темноте.
– Ты считаешь, что поступила правильно, отпустив его одного? – спросил Скаддер.
– Разве нет?
– Кто даст гарантию, что Кайл вернется?
– А кто мог бы помешать мега‑воину сделать то, что задумано? Может, ты?
Недовольный взгляд, брошенный Скаддером, говорил о том, что слова были выбраны не совсем удачно. Впервые после знакомства с Кайлом ей пришло в голову, что такое отношение к мега‑воину со стороны Скаддера может объясняться не только тем, что когда‑то этот чужак был врагом.
– Не могу понять, чем мы заслужили такое внимание со стороны моронов? Почему они во что бы то ни стало стараются заполучить нас? – задумчиво произнесла она.
– Может, моронам просто не нравится, когда у них угоняют глайдеры? – предположил Гурк. Черити покачала головой.
– Видимо, это не единственная причина. Когда они выслали преследователей и стреляли в нас, все было понятно. Но теперь они бросают атомные бомбы, Гурк. Знаешь ли, никто не стирает в порошок полгорода, чтобы наказать пару угонщиков.
Скаддер усмехнулся и тут же снова стал серьезным.
– Может, все дело в Кайле? Судя по всему, он первый мега‑воин, изменивший моронам. Может, Кайл располагает информацией, которая ни в коем случае не должна попасть в чужие руки. Ведь мега‑воины, насколько я понял, считаются у них элитой.
«Вот и еще одна причина» – подумала Черити. Но, видимо, тоже не главная.
– Должно быть, это как‑то связано с бункером, – пробормотала она, – с резиденцией НАТО, которую мы обнаружили в Париже.
– И как же? – поинтересовался Скаддер. Черити пожала плечами.
– Это только предположение, – объяснила она. И, прежде чем продолжить, взглянула на Элен. Та казалась теперь вполне пришедшей в себя и смотрела на спутницу с любопытством и страхом. – Там у них было скрыто что‑то очень важное, – продолжила Черити. – Кроме Барлера, внизу была только я. И довольно долго возилась с компьютерами.
– Вы считаете, что… – от волнения у Элен перехватило дыхание, она посмотрела на Черити. – Вы же не думаете, это что мой отец послал нам вслед эти бомбардировщики?! – с возмущением произнесла девушка.
– Нет, конечно же, не он, – ответила Черити. Слишком поспешно, чтобы сказанное звучало достаточно убедительно. – Может, он вообще ничего не знал. Это сделал тот, кто посчитал, будто нам что‑то известно.
– Глупости! – запротестовала Элен. – Мой отец никогда бы не…
– Он не твой отец! – грубо оборвал ее Гурк. – Он один из таких, как этот, – тут карлик махнул рукой в том направлении, где скрылся Кайл.
Глаза Элен воинственно блеснули. С минуты на минуту должна была начаться перепалка. Но тут, к счастью, из темноты вынырнул Кайл и помахал рукой.
Скаддер и Черити выбрались через покореженные окна наружу. Нэт помогла Элен подняться. Та вполне могла идти самостоятельно, но каждый шаг доставлял ей невыносимую боль. Немного помедлив, Скаддер подхватил девушку и вынес ее из вагона, словно ребенка.
– Ну что? – поинтересовалась Черити.
– Тоннеля больше не существует, – сказал Кайл. – Нет никаких шансов выбраться.
– А если идти в другом направлении?
Кайл снова покачал головой.
– Если бы даже и был выход, излучение наверху смертельно. По крайней мере, для вас.
– Прекрасно! – воскликнул Гурк. – Значит, мы в западне. Твоим друзьям осталось только спуститься и взять нас.
– Но спастись все‑таки можно, – невозмутимо продолжил Кайл. – Я обнаружил дверь. За ней – лестница вниз. Куда она ведет, неизвестно.
– Так давайте выясним! – предложила Черити.

Глава 3

Гартман раздавил в пепельнице сигарету и закашлялся, наблюдая, как Бройер выдирает из ниши в стене сгоревший монитор. Необдуманные действия техника вызвали целую серию коротких замыканий: он попросту забыл отпаять несколько проводков.
Гартман вздохнул. Интересно, кого Бройер подкупил в прошлой жизни, чтобы получить такую работу? С компьютерами он был просто гений, но заставить этого человека сунуть штекер в розетку было все равно, что подписать себе смертный приговор.
Не сказав ни слова, он недовольно качнул головой, зажег новую сигарету и выдохнул сизое облачко дыма прямо в лицо Штерну. Тот демонстративно кашлянул и замахал рукою у своего лица.
– Новости есть?
Штерн покачал головой и сделал вид, что внимательно изучает мониторы.
– Нет. Они все еще здесь. И подходят новые. Сейчас их… – его взгляд скользнул по трем‑четырем маленьким экранчикам и на мгновение задержался на горящем кончике сигареты командира, – двадцать пять.
– Бомбардировка закончилась?
– Да. Но они кружат над зоной обстрела. Это мне не нравится.
Гартман бросил беглый взгляд на Бройера, пытавшегося справиться с кабельным разъемом. Лучше бы эта возня кончилась удачей. Запчасти нужно экономить.
– Как вы думаете, они приземлятся?
На этот раз, проявив чрезвычайную расторопность, Штерн ответил мгновенно.
– Конечно, нет! – он решительно покачал головой. – Не знаю, что за чертовщину они используют, но это ужасно дрянные бомбы!
Наклонив голову, Гартман с интересом посмотрел на техника.
– У этих хлопушек короткий период полураспада, – пояснил тот. – Максимум три‑четыре дня. Но сейчас там чертовски жарко.
Гартман лихорадочно пытался затянуться, кончик его сигареты стал белым от накала. Штерн снова неодобрительно взглянул на командира.
– Что слышно от этих болванов?
– Лемана и Фельса? – Штерн покачал головой. – Пока ничего. Они же вышли только пару минут назад. Я… – техник неожиданно замолчал, на его лице появился испуг. – Что‑то не так! – пробормотал он.
– Что еще у вас не так? – вспылил Гартман. Штерн не ответил. Его пальцы с лихорадочной быстротой заскользили по клавиатуре, полдюжины экранов бешено замигали. Взревел сигнал тревоги и тут же смолк, так как Штерн ударил по какому‑то переключателю.
Гартман еще некоторое время с интересом смотрел на техника, словно ожидая услышать новость, потом демонстративно отвернулся и стал наблюдать за героическими попытками Бройера заменить вышедший из строя монитор, не расставшись при этом с жизнью. Задумчиво затянулся, снова закашлялся и с раздражением вдавил сигарету в пепельницу.
– Лейтенант Гартман!
Что‑то в голосе Штерна показалось странным. Гартман обернулся.
– В чем дело? – сквозь зубы выдавил он.
Штерн отодвинулся от пульта и встал, показывая на приборную доску перед собой.
– Посмотрите сами, господин лейтенант.
Гартман бросил на подопечного недовольный взгляд и прошел мимо. Техник сделал вид, что не заметил холодности со стороны командира, и повторил свою просьбу снова. Глаза Штерна потемнели от страха, на лбу, несмотря на то, что в маленьком дежурном зале было скорее холодно, чем жарко, мелкой сеткой выступили блестящие капельки пота.
– Боюсь, что нас ждут крупные неприятности, – тихо сказал техник.

* * *

Лестница, напоминавшая сделанный из бетона домик улитки, круто уходила в глубину. Пройдя несколько десятков ступеней, Черити прекратила счет. Здесь, внизу, почему‑то был свет, бледный розовый свет, резко высвечивавший каждое движение. Он исходил от нескольких защищенных металлической сеткой лампочек под потолком.
Путники миновали маленькую полностью разрушенную площадку, на которой, по‑видимому, произошел взрыв. Стены покрывала копоть. Все, что делалось не из бетона, было до неузнаваемости искорежено или обуглено. Черити бросилось в глаза, что дверь на другом конце площадки оказалась странно массивной и прочной. Это была пластина пуленепробиваемой стали в дюйм толщиной. И все же какая‑то дикая сила сорвала дверь с петель. Глубокие блестящие царапины на твердой стальной поверхности неприятно напоминали следы огромных когтей или зубов. Чьими бы не оказались эти когти и зубы – с обладателями такого оружия встречаться очень не хотелось.
Вопреки этому странному впечатлению, внизу не было ничего живого. На потрескавшемся бетоне ступенек лежал почти пятисантиметровый слой пыли. И эта пыль, потревоженная беглецами, теперь поднялась в воздух. По подсчетам Черити выходило, что они спустились уже метров на пятьдесят. Иногда приходилось идти по совершенно неосвещенным местам: не все лампочки, видимо, могли работать. Один раз пришлось преодолевать какое‑то странное препятствие. Этот предмет походил на мумию, очень сморщенную и высохшую, но не человека и даже не известного миру животного.
Еще через пятьдесят метров они достигли конца лестницы. Здесь тоже была дверь. Как и первая, она оказалась разбитой. Черити непроизвольно остановилась, но Кайл жестом показал на слой пыли под ногами и успокаивающе повел головой. Серый ковер был чист.
Красный свет встретил их и по ту сторону. Беглецы вошли в широкий полукруглый тоннель, стены которого были сделаны из необработанного бетона. Под потолком тянулись толстые трубы и туго натянутые кабели. На некотором расстоянии Черити смогла рассмотреть овальную металлическую дверь, тоже сорванную с петель грубой силой.
– Где это мы? – прошептал Скаддер. Его слова вернулись из пустого прохода невероятно искаженным неясным эхом. Черити невольно сделала знак говорить тише.
– Не имею понятия, – ответила она. – Но к метро этот тоннель явно не имеет отношения.
Черити сняла с плеча оружие, поставила лазер на боевой взвод. От ее шагов с пола взмыла новая порция пыли, по пустому коридору прокатилось многократное эхо. От нервного напряжения Черити показалось, будто совсем рядом что‑то неожиданно задвигалось. Но такого просто не могло быть. Она пыталась убедить себя, что Кайл своевременно предупредит их о любой опасности. Известно ведь, насколько обострено восприятие у любого мега‑воина. И все же, чем глубже они проникали в этот зловещий подземный мир, тем сильнее ее беспокоило чувство, будто кто‑то невидимый жадно следит за ними. Взглянув на лица Нэт и Скаддера, Черити убедилась, что не одна она испытывает такое чувство.
Вскоре беглецы достигли развилки. Черити хотела свернуть влево. Но тут Кайл поднял руку, на несколько секунд замер, вслушиваясь во что‑то с закрытыми глазами, потом кивнул.
– Туда! – скомандовал мега‑воин, указывая в противоположную сторону. Он ничего не объяснял, но почему‑то все безропотно последовали приказу.
Этот проход был ниже; здесь под потолком тянулся длинный двойной ряд больших люминесцентных ламп, некоторые из них все еще работали и выделялись в красноватом сумраке аварийного освещения небольшими молочно‑белыми островками. А еще здесь было очень много дверей. Черити постоянно останавливалась и все пыталась открыть хоть какую‑нибудь из них, но, увы, двери либо оказывались запертыми, либо помещения за ними были пусты и полностью разрушены.
Несмотря на следы взрывов, встречаемые то тут, то там, Черити осознавала, что боев здесь, по‑видимому, не было. С другой стороны, опустошение, царившее повсюду, произведено не животными и не естественным ходом времени. Тот, кто создал это сооружение, или не оказал сопротивления захватчикам, или отступал без всякой спешки.
Черити отметила про себя, что теперь они продвинулись уже примерно на милю вглубь тоннеля. Внезапно она заметила, что Кайл остановился и предостерегающе поднял руку.
– Что случилось? – в тревоге спросила Черити. Потом стала рядом с мега‑воином и направила дуло оружия в красноватые сумерки. Прищурившись, она пыталась хоть что‑нибудь разглядеть, но видела только бордовые тени.
– Точно не знаю, – неуверенно начал Кайл и весь как‑то странно напрягся, – но там, впереди, что‑то есть.
Скаддер подошел поближе и тоже направил свое оружие в проход. Нэт отступила на шаг назад и прикрыла собой Элен и карлика. Слух Черити и Скаддера был напряжен до предела, и тем не менее они не услышали ничего, кроме собственного дыхания и учащенного биения собственного сердца. Услышал только Кайл. Внезапно он испуганно вскрикнул и отскочил в сторону.
Прежде чем Черити смогла расспросить спутника о том, что он услышал, она все увидела. Из фантастического красноватого полумрака на путников надвигалось что‑то маленькое и очень быстрое. Что именно, разглядеть было невозможно.
Шорох повторился, стал приближаться, снова затих. По коридору неслось странное, похожее на мохнатый комок, серо‑коричневое существо: острая хищная морда, черные, пугающе разумные, глаза, нацеленные на путников, голый хвост едва ли не метровой длины, нервно бьющий по сторонам, словно это готовящаяся к нападению кошка. Черити с трудом сдержала вопль ужаса.
– Да это же крысы! – закричала Элен. – Боже мой! Это… крысы!
Черити кончиком языка лизнула неожиданно пересохшие губы, вскинула лазер и поймала в прицел гигантского грызуна.
Сомнений не оставалось: зверь оказался крысой. Только раз в пять крупнее и в пятьдесят раз отвратительнее, чем любая из крыс, виденных Черити. А их она видела. Правда, только раз, в пустом путепроводе, который жители Свободной Зоны Парижа на скорую руку преобразовали в скоростное шоссе.
Внезапно крыса остановилась и посмотрела на женщину. На какую‑то секунду Черити овладело жуткое чувство, будто эта тварь прекрасно знает, что за ней наблюдают, что враг поймал ее в прицел, и теперь застыла в злобной готовности защищаться.
Медленно, очень медленно, боясь спровоцировать зверя к нападению, Лейрд опустила оружие и заглянула странному существу в глаза. За первой тварью из темноты последовали и другие. Еще, еще и наконец перед изумленными беглецами выстроилась целая армия крыс.
– Назад! – скомандовала Черити. – И – тихо!
Скаддер нервно кивнул. Он опустил ружье, но палец по‑прежнему держал на спуске. Кайл тоже не возразил, вместо этого он стал маленькими, осторожными шажками пятиться назад.
Крысы шли за ними. По приблизительной оценке Черити, только тех, которых удавалось различить, было не меньше пятидесяти. Дальше, под покровом красной тьмы, затаилась, пожалуй, еще не одна сотня. Тишина уже давно исчезла. Кругом слышалось не прекращающееся ни на минуту царапанье жестких шершавых лап, скользящих по бетону, тихий тонкий свист, посредством которого звери, очевидно, общались. Черити даже показалось, будто они разговаривают между собой.
– Элен! – позвала она. – Вам знакомы эти звери. Они нападут на нас?
– Н‑не знаю, – запинаясь прошептала девушка. Ее голос дрожал. – Если они очень голодны или чувствуют себя в опасности, то…
Краем глаза Черити заметила, что Кайл медленно поднял руку и вытащил из‑за пояса странное, очень неуклюжее на вид оружие.
– Ради Бога! Остановитесь! – испуганно зашипела она. – Стоит вам выстрелить, и они разорвут нас на мелкие кусочки!
Кайл застыл. Он, видимо, почувствовал страх в голосе Черити и сообразил, насколько опасны могут быть эти звери. Вдобавок мегамен понял, что не сможет ни убить всех хищников сразу, ни сдержать их напор. А перспектива спастись самому, но погубить спутников не привлекала.
Беглецы, теснимые огромной серой армией, медленно отступали; крысы так же медленно следовали за ними. «Эти твари ведут себя так, будто и не думают нападать, – подумала Черити. – И даже наоборот: хотят предупредить наше нападение».
Словно угадав ее мысли, одно из существ отделилось от серой массы и раньше, чем Скаддер успел поднять оружие, сделало несколько шагов навстречу человеку. Заметив направленное на нее дуло, крыса застыла. Черити поняла, что это произошло не случайно: зверь угадал значение угрожающего жеста и, как мог, отреагировал.
Наведя черные колючие глаза вначале на Скаддера, потом на Кайла и Черити, крыса оскалилась. От одного вида чудовищной пасти по спинам путников побежали мурашки.
– Опустите оружие, – тихо приказала Черити. Кайл тут же подчинился, Скаддер бросил на нее удивленный, почти испуганный взгляд. Черити повторила: – Опусти оружие. Они ничего нам не сделают. Они просто хотят прогнать нас, вот и все.
Она повернулась к крысе и подняла свободную левую руку. Конечно, Черити не думала, будто крысы так эволюционировали, что научились понимать человеческую речь. Но – это угадывалось по поведению животных – они явно были в состоянии уяснить значение жеста.
С недоверием проследив за человеческой рукой своими блестящими глазами, крыса зашипела, но с места не двинулась. Серая армия позади животного тоже остановилась. С величайшей осторожностью, очень медленно, Черити взялась свободной рукой за ремень лазера и повесила оружие на плечо. Кайл спрятал пистолет за пояс; через секунду и Скаддер последовал их примеру.
– Будьте осторожны! – прошептала Черити. – Не делайте резких движений!
Чувствуя кожей колючий крысиный взгляд, медленно повернулась, подождала, пока Скаддер и Кайл сделают то же самое, и показала в сторону, откуда совсем недавно пришли путники. И, не говоря ни слова, шагнула вперед.
Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее они шли, пока не вернулись к развилке, где некоторое время назад пришлось выбирать путь. Только теперь Черити смогла заставить себя обернуться.
Крыс не было видно.

Глава 4

С тех пор, как он впервые переступил порог этой комнаты, прошло уже более трех лет, а открывающийся из окна вид все так же притягивал Стоуна. Трудно было определить, привлекает или ужасает панорама, разворачивающаяся внизу – скорее всего, здесь присутствовало и то, и другое, – но его снова и снова тянуло прийти сюда и часами смотреть в окно. То, что когда‑то называлось Манхэттеном, теперь представляло собой…
Стоун не знал, как определить это. Уже довольно давно он имел над городом неограниченную власть, был здешним властителем, и все же не знал, что они делают. Городские кварталы все еще бурлили жизнью, но больше походили на джунгли. Это непостижимое соединение самой невероятной техники и невиданных органических форм представлялось ему иногда гигантским живым организмом, состоящим из огромного количества отдельных особей, порождающих в свою очередь миллионы клеток, одной из которых, не ведая того, стал и сам Стоун.
Он посмотрел на восток, туда, где в серых клубах дыма растворялись воды Гудзонова пролива. Иногда набегающий ветер разрывал мерцающий серый покров, и тогда можно было различить ледовый барьер – сверкающую массивную стену высотой в двести метров. Так выглядела внутренняя граница низкотемпературного щита, окружавшего Нью‑Йорк.
Навязчивое жужжание передатчика вернуло Стоуна к действительности. Впервые за долгие годы, протягивая руку, чтобы включить аппарат, на экране которого должен появиться знак моронов – пламенеющее «М», Стоун испытал страх. Да, он сам когда‑то придумал этот символ, наполненный, как тогда казалось, глубоким смыслом, – знак, показывающий мощь и непобедимость моронов.
Но тут была скрыта и его, Стоуна, месть агрессору. Буква «М» символизировала не столько моронов, сколько монстров, звездных чудовищ, укравших его планету и уничтоживших его народ.
И вот теперь Стоун стал их бояться. Случившееся в Париже показало, насколько беспомощным в действительности он был. Он – могущественный властитель, возможно, вообще самый могущественный на Земле человек, – в конечном счете оказался ничем. Его могущество может продолжаться лишь до тех пор, пока этого будут хотеть они. И ни секундой дольше. Может, отведенное Стоуну время уже истекло.
Наконец решившись, он включил аппарат. Пылающее «М» погасло, уступив место бесстрастной хитиновой маске Люцифера, личного адъютанта. Три года назад, когда к Стоуну приставили это огромное, похожее на муравья, создание, он подарил твари это имя в шутку. Теперь же властитель все чаще задавался вопросом: не заключил ли он, Стоун, в самом деле союз с дьяволом?
– Ну что? Какие‑то новости?
– Бомбардировка прекращена, – ответил Люцифер.
– Почему?
– По всей вероятности, беглецов нет в живых, – пояснил адъютант.
– Что значит «по всей вероятности»? Почему вы не можете сказать наверняка? – недовольно проворчал Стоун. – Они живы или нет?
– Неизвестно, мой господин. Разбившийся глайдер найден и уничтожен. А продолжение бомбардировки привело бы к повышению радиации до недопустимого уровня. В этом районе есть самка.
– Знаю, – раздраженно прервал Стоун. – Но я думал, что вы устойчивы к радиоактивному излучению!
– Это так, если речь идет о рабочих или воинах, – подтвердил Люцифер. – Но яйца уязвимы. Безопасность кладки намного важнее уничтожения беглецов.
Голос муравья звучал по обыкновению холодно и бесстрастно, но Стоун знал: пытаться возражать – бесполезно. Насекомоподобное было его адъютантом – рабом, которым можно располагать, как заблагорассудится. Стоун не сомневался, что ради своего властелина Люцифер готов, если потребуется, даже отдать жизнь. Но вот сейчас адъютант просто не подчинится.
Иногда Стоуну начинало казаться, что в глазах этого насекомого он был таким же неполноценным созданием, каким сам муравей представлялся своему господину. Оба они были рабами, но до сего момента Стоун не задумывался, кто у кого.
– Ну хорошо, – сказал он, немного подумав. – Тогда подготовь корабль и команду к старту. Хочу собственными глазами убедиться, что капитан Лейрд и ее спутники мертвы.
«В особенности – мега‑воин», – мысленно добавил Стоун. Если Кайл все еще жив, то, когда его схватят и допросят, с былым могуществом властителя будет покончено. И так уж было невероятным, что Стоуну сошло с рук сообщение, будто, убегая, мега‑воин прикончил двух инспекторов.
Да, насколько бессердечны и недоверчивы были эти насекомоподобные создания моронов, настолько же просто оказалось их обмануть. «Возможно, – думал он, – дело действительно в том, что они не люди». Конечно, этот народ, не имеющий в своем словарном запасе слов, обозначающих сочувствие, жалость, совесть, трудно назвать кристально честным. Но, судя по тому, что Стоун пережил в последние три года, мороны действительно не знали, что такое ложь.
Люцифер на приказ не среагировал, но и не прервал связи. Совершенно не двигаясь, он по‑прежнему смотрел с экрана своими безжизненными фасеточными глазами. Стоун, слегка раздраженный непослушанием, вынужден был спросить:
– Что еще?
– Я считаю, что вам не следует лететь туда самому, господин, – вкрадчиво заметил Люцифер. – Уровень радиации очень высок. К тому же, в том районе обитают примитивные аборигены. Вы можете оказаться в опасности.
– Так достаньте мне надежный костюм! – начал выходить из себя Стоун. – И хорошо вооруженную команду сопровождения. Да свяжитесь с комендантом тамошнего гарнизона.
Люцифер больше не возражал. Его бесцветное лицо склонилось с выражением полной покорности. Монитор погас, Стоун с облегчением отвернулся от аппарата.
Снова подошел к окну и посмотрел на город. Кровь начала поступать в сердце резкими быстрыми толчками, ладони стали влажными. Он почувствовал, что почва медленно, очень медленно уходит из‑под ног. И не за что схватиться. «Может, это фантазии?» – думал он и в то же время понимал, что просто пытается себя успокоить. Нет, это не фантазии. Произошло что‑то ужасное, непоправимое…
Союз с дьяволом…
«Наверное, так и есть», – мрачно подумал Стоун. И уже настало время, когда ему, человеку, придется заплатить по счету.

* * *

Атака началась совершенно неожиданно. Даже Кайл не уловил ни шороха, ни сколько‑нибудь подозрительного движения. И вдруг они оказались рядом – сотни мощных, кровожадных паукоподобных существ, с невероятной быстротой перемещавшихся по стенам и потолку.
Черити даже не успела понять, в чем дело: внезапно ее накрыла огромная черная тень, скользнувшая с потолка. Черити услышала, как позади отчаянно вскрикнула Нэт, уголками глаз заметила, как Скаддер впустую выстрелил, сбив пыль, десятилетиями лежавшую на каменных плитах, и в тот же момент почувствовала, что летит на пол. Маленькие острые зубы невиданного чудовища, силившегося прокусить упругую ткань костюма, беспощадной хваткой впились ей в плечо. Пытаясь стряхнуть агрессора, Черити перевернулась на спину, но оказалось, что нападавший – гигантский паук с огромным числом членистых ножек – вцепился слишком прочно. Она уже отодрала штук пять щупалец, но по меньшей мере столько же снова оплели руки и затылок. Чудовищное существо, так и не сумев прокусить ткань защитного костюма, искало уязвимое место, пыталось подобраться к шее.
Наверное, Черити не справилась бы с таким агрессивным противником, не подоспей Кайл. Мега‑воин одним движением отодрал сопротивлявшегося паука и со всего размаха ахнул о стену. Свирепое насекомое зашипело.
Но вмешательство Кайла ничего не изменило. С трудом поднявшись, Черити попыталась снять с плеча оружие и тут же с ужасом обнаружила, что потолок штольни как будто ожил. Десятки огромных членистоногих тварей, не касаясь пола, неслись на беглецов.
Черити уже стояла на ногах, когда сзади вновь раздался крик. Это была Нэт. Подскочив к кочевнице, Черити ударом приклада отбросила в сторону вцепившегося в грудь жертвы паукообразного гада и хотела протянуть руку, чтобы помочь девушке встать, но в то же мгновение последовала новая атака: на этот раз не один, а целых три паука упали с потолка, словно меховые шары.
От первого чудовища Черити отбилась стволом лазера, второй паук пролетел мимо, не успев зацепиться, третьего она раздавила: падая на пол, развернулась и примяла всем телом, похоронив под собой. Позади снова сверкнул лазер, потом закричали Элен и Гурк. Быстро перекатившись назад, Черити отправила в живую массу под потолком огненную струю и тут же вскинула руки, стараясь уберечь голову: сверху смертоносным дождем посыпались куски бетона и горящий хитин.
Отчаянным усилием поднявшись на ноги, она дала еще один залп и медленно отступила назад. Вокруг, по потолку, по стенам, расплывалась гигантская лавина трепещущих конечностей.
Через секунду где‑то совсем рядом вспыхнул прерывистый темно‑красный огонь. Обернувшись, Черити поняла, что это Кайл снова выхватил свое странное оружие. Насколько безобидно выглядел маленький пистолет, настолько страшным было его действие. Веерообразный световой луч превратил большую часть потолка, вместе с засевшими там пауками, в мелкозернистую серую пыль, начавшую тягучим облаком оседать на пол. Развернув луч, Кайл уничтожил и другую часть членистоногой армии, громоздившуюся с левой стороны. Потом, чтобы покончить с несколькими спасшимися тварями, сбегавшими теперь на ломких подгибающихся ножках вниз, переключил свой автомат на одиночный огонь.
– Берегись! Сзади!
Черити не сразу поняла, кому адресовано предупреждение Скаддера. Она испуганно оглянулась и увидела, что несколько мохнатых чудищ со спины подбираются к Кайлу. Подняла оружие, прицелилась и выстрелила. Два паука были убиты. Третьего короткой очередью прикончил Скаддер. Но последнее, четвертое, чудовище оказалось слишком близко от своей жертвы, чтобы в него можно было выстрелить, не боясь задеть мега‑воина. Вихрем промчавшись по потолку, оно остановилось точно над Кайлом и беззвучно упало вниз. Полдюжины длинных ловких ножек вцепились в плечо жертвы, острые зубы распороли щеку и затылок.
Но Кайл как будто и не заметил, что на него напали. Совершенно безучастный ко всему происходящему, он стоял, слегка расставив ноги, держа в вытянутых руках свое маленькое оружие, и тщательно целился в нескольких монстров, волею случая не задетых опустошающим красным лучом.
Скаддер, выругавшись, подскочил к мегамену, схватил паука голыми руками и изо всех сил ударил о стену. Насекомое беспомощно соскользнуло на пол, секунду полежало без движения, потом подпрыгнуло, пытаясь удрать на своих трясущихся жидких ножках. Чертыхнувшись, Скаддер повторил удар и, больше не надеясь на результат, раздавил монстра.
Потолок тоннеля походил на чудовищную карту: бетон был оплетен бордовыми светящимися нитями, повторявшими траектории только что выпущенных очередей, тут и там зияли обширные рваные впадины; хотя большая часть пламеневших оазисов уже погасла, кое‑где все еще тлели островки огня. Несколько обожженных покореженных тварей – вот все, что осталось от огромной мохнатой армии.
Черити повернулась к Кайлу и с беспокойством осмотрела его. Лицо, затылок и плечи юного мега‑воина кровоточили, защитный костюм превратился в лохмотья. Однако раны уже затягивались. Черити знала, что через несколько минут от них не останется и следа.
Кайл напряженно вглядывался во тьму, откуда совсем недавно вынырнула бесшумная армия.
– Нужно убираться отсюда. Это были всего лишь разведчики.
– Но назад нельзя, – возразила Черити. – Там крысы.
– Надо найти какое‑нибудь ответвление, – предложил Кайл. – Или, пока не вернулись пауки, попытаться добраться до лестницы. А они вернутся. И, поверь, не только они.
Тон, каким были произнесены эти слова, не позволял сомневаться в сказанном. Черити молча взяла руку все еще не набравшейся сил Элен, перекинула себе через плечо, одновременно обхватив девушку за талию, и побежала.
Но достигнуть желанного укрытия беглецам все‑таки не удалось.
Они не преодолели еще и половины пути к шлюзовой площадке, когда Кайл предостерегающе вскрикнул и остановился. Черити оглянулась: одной рукой Кайл вытаскивал оружие, другой показывал, чтобы они бежали дальше.
– Не останавливайтесь! Я вас прикрою.
Черити попыталась что‑нибудь разглядеть в красноватом сумраке позади Кайла, но тщетно. И тут же проход за спиной мега‑воина превратился в черный бурлящий поток.
В первый момент Черити показалось, будто это новый отряд пауков, но, присмотревшись, она поняла, что ошиблась. На людей надвигалась странная – громадная, колеблющаяся, ежесекундно меняющая свои очертания – расплывчатая фигура, какая‑то невероятная черная туша, гора студня, перетекающего из одной формы в другую.
Черити подняла оружие, выстрелила и поразилась: огромное пористое тело мгновенно поглотило световой луч. Маленькая дымящаяся точка, в течение нескольких секунд еще выделявшаяся на оболочке существа, исчезла. Внезапно плоть на этом месте всколыхнулась и изрыгнула на прогоревший участок новый, не поврежденный лазером, слой.
– Бегите! – захлебываясь, кричал Кайл. – Это бессмысленно! Они не восприимчивы к оружию!
И тут, вопреки собственным словам, сам вскинул автомат и выстрелил в надвигавшуюся груду мяса. Отвратительная туша размером в человеческий рост взорвалась серой пылью, но своего победного марша не прекратила.
– Да бегите же! – снова крикнул Кайл. – Я попытаюсь его задержать!
Черити поняла, что, пытаясь преградить путь этому чудовищу, Кайл идет на верную гибель. Но выбора у них не было. Черити решительно отвернулась и замерла, так и не успев шагнуть.
Примерно в метре от ее ног в мутном полумраке горели тысячи жадных красноватых глаз.
Крысы!
Рядом пронзительно вскрикнула Элен. Черити плотнее прижала к себе испуганную девушку и, едва серая армия, как по команде, ринулась в атаку, вскинула лазер, чтобы подороже обошлась кровожадному воинству их жизнь. Конечно, Черити знала: надежды на спасение нет – из глубины подземного хода наступали тысячи хищных бестий.
Настигнув девушек, серый поток почему‑то разбился на две колонны, образовав узкий проход, в котором оказались сама Лейрд и Элен. В следующее мгновение Черити с удивлением обнаружила, что точно так же армия грызунов расступилась перед Скаддером, Нэт и Гурком, стоявшими немного поодаль, тесно прижавшись друг к другу.
– Ради Бога, не стреляйте! – закричала Черити. – Только не стреляйте!
С изумлением и страхом она наблюдала, как фыркающая и посвистывающая волна подкатилась к Кайлу, разделилась перед ним и с отчаянной решимостью хлынула на черного монстра, стремительно приближавшегося к путникам.
В первый момент показалось, что крысам не устоять перед ним. Первые пять‑шесть рядов нападающих хищников исчезли под бесформенным телом амебы, не причинив ей никакого вреда. Но все новые и новые ряды крыс с такой яростью бросались на чудовище, что Черити содрогнулась. Длинные, размером с палец, зубы рвали и кромсали черное мясо. И снова очередная колонна животных с резким свистом налетала на извивающегося монстра, чтобы быть растоптанной им.
Но вот движения колосса замедлились. Он все еще боролся и давил противника, но делал это не так расторопно, не легко и спокойно, а порывисто, как‑то неловко, дрожа всем телом.
Невероятным регенерационным способностям монстра явно пришел конец. Крысы вырывали из бесформенного тела огромные куски и тут же пожирали их. Раны уже на затягивались, а превращались в большие трепещущие дыры с пульсирующими краями. Упырь все еще уничтожал атакующих хищников, но вслед за каждой проглоченной крысой на него с бешеной яростью обрушивался добрый десяток новых.
Огромное бесформенное чудовище немного подалось назад. Движения колосса почему‑то снова стали легкими и плавными. И хотя Черити не могла как следует рассмотреть его под грудой мышиных тел, ей показалось, будто тело чудовища странным образом изменилось: теперь серым хищникам с большим трудом удавалось прокусить кожу своей жертвы.
Черити осторожно повернула голову и посмотрела в глубину коридора. Поток гигантских крыс уменьшился. Она подняла руку и сделала знак товарищам. Скаддер огляделся и начал медленно отходить назад, пытаясь прикрыть собой Нэт и гнома. Черити и Кайл тоже понемногу отступали.
Внезапно под ногу попала одна из крыс. Зверь с сердитым шипением обернулся, оскалился и посмотрел на Черити. Темные глаза хищника наполняла ненависть.
Лейрд застыла.
На мгновение взгляд животного встретился со взглядом человека. И снова Черити показалось, что черные, как ночь, глаза грызуна светятся разумом.
– Идите дальше, – шепнула она. Голос дрожал. Хотя Черити и старалась говорить тише, ее шепот прокатился далеко по коридору и вернулся назад, искаженный эхом, смешанный с резким свистом и шипением крысиных полчищ, все еще боровшихся с гигантской амебой.
Как ни странно, в битве участвовали не все крысы: здесь и там тесными кучками сидели серые хищники. У грызунов был до странности беспомощный и смущенный вид. Черити на ум пришла совершенно невероятная мысль: «Может, эти твари совещаются?»
Нэт взвизгнула: к ней подошла какая‑то крыса, похожая на огромную несуразную дворнягу, и стала обнюхивать ногу. Чувствительные усики на морде животного подрагивали, а в глазах затаился гнев, как и у других членов крысиного войска. Черити заметила, как Скаддер опустил ствол оружия, собираясь выстрелить, и испуганно подняла руку.
– Нет! Ни в коем случае не стреляй!
Скаддер понял. Но не остановился. Вместо этого он достаточно демонстративно направил оружие на огромного грызуна. В тот же момент – и это не могло быть совпадением – крыса подняла голову, посмотрела на человека и, пятясь, поползла прочь.
– Идите осторожно! – шепотом приказала Черити. – И сохраняйте спокойствие. Единственный выстрел – и всем нам конец!
Черити готова была молиться, лишь бы это помогло. По какой‑то причине мутировавшие крысы не считали людей своими врагами. «Но что будет, – с содроганием подумала она, – если борьба с гигантской амебой разожгла в них жажду крови, пробудила повадки древних предков? Вдруг крысы голодны?»
Люди медленно, очень медленно отходили назад. Нервы Черити были натянуты до предела, на лице Скаддера и остальных беглецов от напряжения выступил пот. Рано или поздно кто‑нибудь обязательно допустит оплошность: споткнется, сделав неверное движение, или вскрикнет от испуга, – и тогда крысы набросятся и раздерут людей на куски, как ни сделали это с гигантским монстром.
И вдруг в гнетущей тишине раздался натужный скрип застоявшихся без движения шарниров. Неожиданно путники оказались перед дверью, которая в ту же секунду открылась. В ярком желтом свете появились две большие неуклюжие фигуры: ростом под два метра, с серебряной кожей, квадратной головой и единственным, казавшимся золотым, глазом.
Один из великанов поднял руку. Черити даже не успела вскрикнуть. Бледно‑зеленая молния и невыносимая боль, отключившая сознание – вот все, что она увидела и почувствовала.

Глава 5

Пробуждение больше походило на пытку. Огонь, полыхавший где‑то внутри, проникал в каждую клетку; глухие, тяжелые удары сердца гнали по телу волну пульсирующей боли, и эта волна доходила до самых кончиков пальцев. Хотелось открыть глаза, но сил на это не было.
Черити знала, что привело ее в такое состояние.
До того, как вспышка шокового оружия погасила последний лучик сознания, происходившее оставило след где‑то в памяти.
Теперь силы постепенно возвращались, сознание становилось ясным. И хотелось разобраться: что более всего поразило – вид этих двух существ или то, что они напали на беглецов? Решить было трудно.
Через несколько минут Черити смогла открыть глаза. Она лежала на низкой металлической койке, стоявшей в крохотной и совершенно пустой бетонной коморке. Под потолком висела обыкновенная стеклянная лампочка, защищенная стальной сеткой. По левую сторону от кровати была такая же, как в тоннеле, проржавевшая дверь. Между нею и ложем Черити оставалось так мало места, что дверь полностью не открывалась – комнатка действительно была очень мала.
Один из серебристых великанов, так поразивших Черити, расположился на стене в ногах кровати. Теперь то, что сначала показалось чудовищем, имело иную форму: висело складками, словно баллон, из которого выпустили воздух. Серебристая кожа оказалась защитным покрытием старомодного противоатомного скафандра, единственный глаз был всего‑навсего визиром в шлеме. На левом рукаве костюма виднелась маленькая синяя нашивка с изображением черно‑красно‑золотого флага и надписью: «Лейтенант Фельс».
Черити пришлось немного порыться в памяти. Конечно же! Она вспомнила, что это были цвета объединенной республики Германии. Все понятно. Убегая из Парижа, они забрались дальше, чем предполагали.
За стальной дверью послышались шаги. В замке звякнул ключ, отодвинулся, по‑видимому, очень тугой засов, и дверь приоткрылась, стукнувшись о металлическую отделку кровати. Почувствовав острую боль в затылке, Черити поморщилась и попыталась сесть.
Из коридора в комнату проникал резкий неоновый свет, так что фигура, появившаяся в дверном проеме, в первый момент показалась большой плоской тенью. Когда глаза наконец привыкли, Черити обнаружила, что на пороге стоит довольно молодой мужчина высокого роста, с каштановыми волосами и открытым лицом, которое, пожалуй, могло бы считаться даже симпатичным, если бы не связывалось в сознании с жутким состоянием, последовавшим после выстрела из шокового пистолета. Вошедший был одет в хорошо пригнанную повседневную униформу темно‑оливкового цвета, имевшую когда‑то хождение в войсках НАТО. На правом плече у незнакомца была такая же эмблема, как на защитном скафандре, но без именной надписи.
Лейтенант, видимо, совершенно не ожидавший найти Черити в полном сознании, некоторое время удивленно смотрел на нее снизу вверх, потом протиснулся своим богатырским телом в узкую щель и затворил дверь.
– Очнулись? – спросил он из вежливости. По‑английски мужчина говорил со странным акцентом, мешавшим определить, где же именно очутились беглецы.
– Как видите.
Хотелось, чтобы это прозвучало раздраженно или хотя бы насмешливо, но голос внезапно сделался усталым и слабым, будто принадлежал совсем не ей, а какой‑то старой больной женщине.
Молодой лейтенант молча посмотрел на незнакомку, пожал плечами, потом сунул руку во внутренний карман рубашки, достал узкий кожаный футляр и, раскрыв, присел на край кровати.
– Знаю, что спрашивать об этом глупо, – начал мужчина, – и все же: как вы себя чувствуете?
– Великолепно, – ответила Черити, пытаясь приподняться.
На этот раз ей удалось придать голосу оттенок горькой иронии. Лейтенант снова взглянул на пленницу, в его глазах мелькнула улыбка. Черити увидела лежащий в раскрытом футляре шприц.
– Что вы собираетесь делать? – с опаской спросила она. Потом быстро села, подтянув к себе колени.
– Вам станет легче, – ответил военный, поднимая шприц к свету. Прищурил левый глаз и нажал на поршень. На кончик иглы выкатилась одна‑единственная блестящая капелька. – Причин для беспокойства, конечно, нет, – заметил незнакомец, – но ведь у вас ужасно болит голова.
– А может, мне нравится, когда болит голова! – резко возразила Черити.
Молодой офицер опустил шприц и, нахмурившись, посмотрел на женщину.
Черити добавила:
– И уберите эту штуку!
Он немного помедлил. Черити совсем не удивилась бы, если б лейтенант сделал инъекцию насильно, но он только пожал плечами, положил шприц в футляр и захлопнул коробочку.
– Ваше дело, – сказал незнакомец. – Кому что нравится, верно?
Черити смерила его сердитым взглядом.
– Где я? – поинтересовалась она. – И почему вы в нас стреляли?
– Так было нужно, – произнес лейтенант. В его голосе звучало искреннее сожаление. – Все остальное, капитан Лейрд, вам при встрече объяснит лейтенант Гартман.
Только ценой огромных усилий Черити удалось скрыть, насколько она удивлена.
– Кто такой этот Гартман? – спокойно спросила она.
Долю секунды лейтенант с недоумением смотрел на незнакомку, потом повернул голову, показал на висевший па стене скафандр и кивнул. На губах мужчины мелькнула улыбка.
– Наш ТДИ.
– ТДИ?
– Наш ТруДоИдиот, – с улыбкой пояснил Фельс. – Настоящий дуб. Вдобавок, мой начальник, а сейчас и командир нашего пункта.
– Так отведите меня к нему! – потребовала Черити.
– Прямо сейчас?
– Конечно.
Фельс уже собрался уходить, но обернулся и посмотрел на девушку.
– Вам точно больше ничего не нужно? – поинтересовался он. – У вас ведь очень болит голова, и я могу дать хотя бы таблетку, если уж вам так не нравятся уколы.
Черити сердито покачала головой, от этого тихое постукивание молоточков в висках переросло в стаккато грохочущих литавр, и негромко ответила:
– Да.
Лейтенант залился ровным добродушным смехом, потом сунул руку в правый карман рубашки.
– Гордость – вещь хорошая, – резюмировал он. – Но от головной боли не помогает.
Черити одарила остряка сердитым взглядом, подождала, пока незнакомец открыл небольшой пенал с таблетками и вытряхнул на ее протянутую руку две пилюли, положила их в рот и тут же, не запивая, проглотила. Потом закашлялась; однако, когда Фельс поднял руку и вопросительно посмотрел в глаза, желая постучать по спине, от подобной услуги отказалась.
– Не стоит, – с напряжением выдавила Лейрд. – Все в порядке.
Для человека, который всего два часа назад сразил ее выстрелом из шокового пистолета, этот лейтенант вел себя слишком легкомысленно: выходя в коридор, он повернулся к ней спиной, даже не потрудившись застегнуть кобуру пистолета у себя на поясе. Возможно, он просто недооценивает своего поднадзорного? Ведь Черити всего‑навсего женщина?
– Что здесь такое? – поинтересовалась она, шествуя рядом с Фельсом по длинному низкому проходу с голыми бетонными стенами, напоминавшему серые тюремные коридоры.
Под потолком множеством нитей тянулась электропроводка, какие‑то кабели, местами лишенные изоляции. Видно было, что сети прокладывали или в страшной спешке, или не имея под рукой нужного материала. Не было, кажется, ни одной металлической детали, которая бы не проржавела. И, несмотря на это, конструкция функционировала.
Каждая вторая неоновая лампа под потолком не горела. На стенах на определенном расстоянии друг от друга размещались видеокамеры, беззвучно вращаясь, следившие за движениями людей.
– Лейтенант Гартман все вам объяснит, – дружелюбно пообещал Фельс. – Ну вот, мы почти пришли, – он показал на дверь впереди. Теперь Черити смотрела на своего проводника иначе. Но вопросов по‑прежнему задавать не решалась. Наверное, это видеокамеры и встроенные в них микрофоны сделали лейтенанта таким сдержанным.

* * *

– Ну что?
В иное время, в нормальной обстановке, Штерн бы очень удивился тому, что голос Гартмана прозвучал совершенно спокойно и даже дружелюбно. Но то, что происходило, назвать нормальным было нельзя, а потому техник с нарастающей тревогой следил за компьютерными мониторами, индикаторами и счетчиками, расположенными на пульте.
– Боюсь, что ничего уже нельзя исправить, – произнес он немного погодя и глянул на Гартмана с откровенно испуганным видом. Но командир только озабоченно хмурил лоб и буравил взглядом какую‑то воображаемую точку между Штерном и стеной позади.
– Силовой барьер включен? – наконец спросил он. Штерн едва заметно покачал головой.
– Слишком поздно. Я сделал все возможное. Но компьютеры засекли противника уже в мертвой зоне. Ничего не изменишь. Мы целый час находимся в режиме боевой готовности номер два.
Техник немного помолчал, потом, ободряемый необыкновенным спокойствием и сдержанностью Гартмана, набрался смелости, показал рукой на один из контрольных мониторов и прибавил:
– Если в последующие полчаса хоть один их этих дисколетов появится на экране, будет дан сигнал о боевой готовности номер один.
Гартман повернулся к говорившему и посмотрел на экран. Лейтенант не был суеверным человеком. Ему удалось сохранить занимаемое положение только по одной причине: Гартман относился к сорту людей, о которых говорили, что они обеими ногами стоят на земле. Но в данный момент и он начал верить в потусторонние силы: не успел Штерн договорить, как на мерцающем экране радиолокатора появилось больше десятка ядовито‑зеленых светящихся точек.
Техник обреченно вздохнул.
– Вот и они, – сказал он подавленно. – Теперь побудки не избежать.
Гартман тоже вздохнул. Он не смотрел в сторону Штерна, но техник все же заметил, что лицо командира стало необыкновенно озабоченным.
– Да, – выдохнул лейтенант. Потом заметным усилием заставил себя повернуться к напарнику и вымученно улыбнулся. – Держите ухо востро, Штерн, – приказал он. – Я ухожу. Нужно позаботиться о наших гостях… Надеюсь, – добавил он после короткой паузы уже иным тоном, – они стоят того, чтобы получить из‑за них столько неприятностей.

* * *

По короткой лестнице со ступенями из неровно залитого бетона они поднялись во второй, более широкий, коридор со множеством дверей по сторонам. Фельс явно направлялся в самый конец. Когда они приблизились, нужная дверь с легким гудением отодвинулась. Фельс остановился и сделал приглашающий жест рукой. Немного помедлив, Черити прошла вперед. Дверь за ней автоматически закрылась, послышался слабый металлический лязг сработавшего замка.
Черити показалось, что она попала не туда, куда нужно. Она ожидала увидеть голую бетонную камеру. Но комната, где теперь находилась Лейрд, если не брать во внимание отсутствие окна, сделала бы честь любому хорошему отелю: стены были отделаны имитирующим дерево пластиковым покрытием, мебели оказалось не много, но вся она была выбрана со вкусом. На одной из стен – огромное цветное фото, панорама какого‑то города. Внимание Черити сразу же привлек огромный кафедральный собор с двумя остроконечными башнями, возвышающийся перед сверкающей лентой реки. Потом Лейрд заметила седовласого мужчину, сидящего за письменным столом в огромном кожаном кресле и изучающего свою гостью холодным, равнодушным взглядом.
– Полагаю, вы и есть лейтенант Гартман? – сказала Черити.
Человек кивнул и, приглашая сесть, указал рукой на маленький диванчик, стоявший у стены рядом с дверью.
– Не спрашиваю, как вы себя чувствуете, капитан, – начал незнакомец.
– Наверное, так, как выгляжу, – пошутила Черити.
Гартман постарался изобразить на лице сочувственную улыбку.
– Так плохо?
– А что, я очень плохо выгляжу?
Гартман снова улыбнулся и кивнул.
– Да, знаю. Это шоковое оружие – отвратительная вещь. Сам имел удовольствие два раза… – он махнул рукой. – Но оставим это. Будем серьезны. Итак, как ваши дела? вы ранены?
– Нет, – ответила Черити. – Почему ваши люди стреляли в нас?
– К сожалению, избежать этого было нельзя, – успокаивающим тоном произнес Гартман. – Им нужно было выбирать: смотреть, как вас и ваших друзей поедают крысы, или дать заградительный огонь на весь коридор. Смею надеяться, что после всего случившегося решение моих ребят будет одобрено вами, капитан Лейрд.
– Это имеет какое‑то значение?
– Нет, – спокойно ответил Гартман. Показалось, будто он хотел что‑то добавить, но внезапно передумал.
Несколько секунд он очень внимательно, без всякого напряжения осматривал гостью. Потом наклонился и взял что‑то с письменного стола. Черити увидела свой личный знак. Рука потянулась к шее: раньше там была тонкая цепочка от него. Теперь она исчезла.
– Капитан Черити Лейрд, – прочитал Гартман. – Военно‑космические силы США, – он посмотрел на нее вопросительно, но не выказывая при этом видимого интереса. – Это не подделка?
Сначала она решила не отвечать, потом взяла себя в руки и проглотила вертевшуюся на языке колкость.
– Посчитай вы этот знак подделкой, думаю, меня уже не было бы в живых.
Кивнув, Гартман положил знак на письменный стол.
– Верно, – невозмутимо заметил лейтенант. – Сколько лет вы уже бодрствуете?
На этот раз Черити действительно удивилась.
– Вам… известно?
– Естественно, – с легкой обидой ответил Гартман. – Судя по удостоверению, вам восемьдесят шесть лет, капитан. Но вы выглядите значительно моложе. Я… – он замолчал, нахмурился и посмотрел на нее с нескрываемым интересом. – Лейрд, – произнес он уже другим, задумчивым, тоном. – Черити Лейрд. Это ведь вы тогда обнаружили корабль.
– Я была в первой экспедиции, вы правы, – она смотрела на собеседника без тени улыбки. – Некоторые даже утверждали, будто это я его вызвала.
– Что за чушь! – возмутился Гартман. – Вы легли в анабиоз? Кому еще, кроме вас, удалось это?
Черити ответила не сразу.
– На нашей базе… никому. Никому, кроме меня. Мне же просто повезло.
Она не знала, стоит ли рассказывать о Стоуне, и решила не делать этого.
– Повезло? – Гартман тихо и уже не шутя рассмеялся. – Ну ладно… Оставим это. Ваша база?
– СС note 1 ноль один, – ответила Черити. – Правительственный бункер, – она обвела комнату рукой. – А это что за чудо? Что‑нибудь подобное?
Гартман не ответил.
– Когда вы очнулись? Как попали в Германию?
Что‑то в тоне этого человека сбивало Черити с толку: несмотря на холодность и показное безразличие, Гартмана нельзя было назвать недружелюбным. Она чувствовала, что ее нового знакомого что‑то сильно угнетает.
– Это долгая история, – уклонилась Черити. – Охотно поведаю вам ее. Но как‑нибудь в другой раз. Что с моими спутниками?
– Не волнуйтесь. С ними все в порядке, – успокоил Гартман и, к удивлению Лейрд, прекратил требовать объяснений.
Вместо этого он добавил:
– Большинство из ваших товарищей еще не пришло в себя. Вы – единственная. Конечно, не считая того парня.
– Кайла?
– Кто он? Дерьмоед?
– Не знаю, что именно вы подразумеваете под этим словом, – резко начала Черити, – но он – мой ДРУГ.
– Друг? А разве вас никто не предупредил, что в наше время стоит внимательнее относиться к выбору друзей?
Черити уже готова была взорваться, но Гартман сделал предостерегающий жест и стал говорить более мягким тоном.
– Извините, если я показался вам слишком грубым, капитан Лейрд. Но вы поймете, в чем дело, когда все узнаете. У нас сейчас несколько… – он помедлил, – несколько напряженная ситуация, – выговорил он наконец. – И я должен знать, какую роль в ней играете вы. Утренняя бомбардировка как‑то связана с вами, верно?
Внутренний голос шептал Черити, что лучше оставить этот вопрос без ответа. Другой внутренний подсказывал, что Гартман совсем не тот человек, которого можно вот так, запросто, обмануть.
– Боюсь, что да, – вздохнула она. – Бомбили нас.
– Почему? – удивился Гартман.
– Полагаю, – с иронией сказала Черити, – муравьям не по вкусу, когда у них угоняют глайдеры.
Гартман удивленно вскинул вверх левую бровь, но продолжать не спешил. Он поудобнее откинулся в кресле и соединил разведенные пальцы своих ладоней.
– Так вы с глайдера, который недавно сбили?
– С информацией у вас все в порядке, господин лейтенант, – заметила Черити. Гартман холодно улыбнулся.
– Только благодаря этому мы все еще и существуем. Однако угон глайдера, по‑моему, – недостаточный повод, чтобы испепелить с помощью атомных бомб полгорода.
– Но я же объясняла вам, – осторожно возразила Черити, – это длинная история.
Движением головы она показала на свой медальон, все еще лежавший на столе Гартмана.
– Мой медальон имеет к ней некоторое отношение. Можно забрать?
Черити протянула руку, помедлила, пока Гартман не кивнул, и взяла со стола плоский кусочек металла. Вернув медальон туда, где ему положено было находиться – на тоненькую цепочку на шее, Черити без всякой видимой причины почувствовала себя увереннее.
На стене загудел экран связи. Гартман повернул кресло и протянул руку. Черити рассчитывала, что сейчас заработает монитор, однако лейтенант, не думая включать прибор, взял старомодную телефонную трубку и коротко произнес: «Да?»
Гартман слушал, и лицо его мрачнело с каждым словом, сказанным на другом конце провода. Сам лейтенант не произнес ни звука и, через пару минут повесив трубку, обернулся к Черити. Лицо его снова стало непроницаемым. В эту минуту Гартман был похож на бизнесмена, который, еще не решив, как относиться к своему партнеру, пытается его проверить.
– Боюсь, нам придется отложить беседу, – сказал лейтенант. – Может, это и к лучшему. Уверен: у вас есть, что рассказать. О многом вы хотели бы узнать сами. А у меня нет времени по пять раз спрашивать о каждой мелочи.
Он поднялся и прошел вдоль стола. Черити тоже встала.
– Лейтенант Фельс покажет вам комнату, – добавил Гартман перед тем, как выйти. – Боюсь, она не покажется вам роскошной. И все же, там будет поудобнее, чем на сбитом моронами глайдере.

Глава 6

Город внизу напоминал мозаику, сложенную из каких‑то грязных, темных стекол. С высоты около четырех миль разрушений почти не было видно. Огненный смерч, пронесшийся над Кельном, уничтожил все живое, смел с лица земли постройки, но схема, по которой возводился город, и теперь просматривалась так же хорошо, как прежде. Стоун различил линию крепостной стены, стоявшей здесь со времен Священной римской империи, асимметричный рисунок улиц и аллей, созданных позднее. Казалось, что жизнь там, внизу, все еще пульсирует, как и пятьдесят лет назад. Казалось, что произошедшее за последнее время – страшный сон, и он развеется, стоит только открыть глаза.
Но это был не сон, все происходило на самом деле. И теперь город получил множество новых ран. Излучение сброшенных дисколетами бомб было коротким, но предельно жестким. Не более, чем через двое суток он сможет ступить на простирающуюся внизу землю в обыкновенном защитном костюме, но сейчас все живое гибнет, едва приблизившись к границе отравленного пространства. И даже такое необычное создание, как бежавший мега‑воин, не сможет выдержать в этой преисподней дольше нескольких мгновений. А значит, и Кайл, и капитан Лейрд, и все остальные должны быть мертвы. Как ни странно, при этой мысли Стоун не испытал радости, которой ожидал. Не было даже чувства облегчения от того, что устранен последний свидетель измены.
Смерти капитана Лейрд Стоун не желал никогда. Поведанное ей в тот вечер в самой высокой башне Шай‑Таана в Колорадо было сущей правдой. Он не считал Черити врагом, как не считал, что сам совершил предательство. Действительно, можно ли назвать преступлением предотвращение борьбы, которая могла привести только к одному – к полному уничтожению планеты?
Стоун прекрасно понимал, что сейчас его ненавидят, больше всех на земле. Возможно, больше, чем кого бы то ни было за всю историю цивилизации. Эту страшную цену за выживание человечества должен заплатить он, он один.
Пусть его проклинают.
Пусть хранят в памяти ненависть к нему.
Стоун готов на все. Главное (впрочем, об этом никто никогда не узнает) – бесчисленные человеческие жизни, спасенные им. Долгие годы, пытаясь сохранить Землю, Стоун выворачивался наизнанку, убеждая хозяев Черной крепости на Северном полюсе, что народ этой планеты может быть полезен.
Взгляд Стоуна скользнул по черному хитиновому панцирю муравья, стоявшего у пульта управления глайдером и пытавшегося удержать машину на высоте четырех миль над городом. Вид чудовища приводил Стоуна в ужас, и так будет всегда, сколько бы еще лет не пришлось прожить рядом с гигантскими насекомоподобными существами. Но где‑то в глубине души теплилась отчаянная надежда.
Они тоже когда‑то были свободным народом. И ожесточенно боролись за свободу – видимо, гораздо дольше и решительнее, чем все остальные. Как и другие существа, на чьи миры напали мороны, они проиграли, но не исчезли.
Даже наоборот: они стали преданными союзниками завоевателей, их щитом и мечом. «Возможно, – думал Стоун, – и людей когда‑нибудь постигнет та же участь». Они не смогли победить в бою. Но, пережив схватку и став рабами, смогут приобрести такую власть и силу, какой не добились бы, оставшись свободными.
По‑своему прямой и смелый, Стоун считал выбранный им самим путь единственно возможным, а действия капитана Лейрд – толкающими народ на путь тотального уничтожения. И все‑таки мысль о ее гибели принесла не облегчение, а глубокую ужасающую пустоту.

* * *

На экране проступали тонкие зеленоватые линии сетки координат. Тут и там по монитору сновали крохотные светящиеся точки. Всмотревшись, можно было заметить, что движения их едва ли хаотичны. Точки заполнили три четверти круга, постепенно на этом пространстве останавливались все новые и новые зеленоватые светлячки, внезапно появлявшиеся на правой кромке экрана. То, что на мониторе представлялось трепещущим роем мошек, в действительности явилось флотом из сорока‑пятидесяти глайдеров, и количество кораблей непрестанно возрастало. Наверху, в городе, скопилась целая армия. Черити четко представляла себе, кого ищут.
Судя по мрачным взглядам, изредка бросаемым Гартманом то на Черити, то на кого‑нибудь из остальных, лейтенанта заботили те же вещи.
– Сколько их сейчас?
Вопрос был адресован молодому человеку со светящимися волосами и бледной, почти прозрачной, кожей, сидевшему за одним из двух громоздких компьютерных пультов, занимавших почти все свободное пространство в маленьком зале.
– Сорок пять, – ответил юноша, потом кинул взгляд на один из аппаратов и поправился. – Точнее, сорок шесть.
– И в каждом как минимум по пятьдесят этих тварей, – сдавленно заметил Гартман. Потом смерил Черити долгим и не особенно дружелюбным взглядом. – Черт подери! Кто же вы такая, если они бросают вслед вам половину всей армии?
Черити многое бы отдала, чтобы получить ответ. Происходящее явно имело какую‑то связь с посещением секретной базы НАТО, располагавшейся под зданием посольства в Париже. Тот бункер имел какой‑то секрет, скрывал что‑то необыкновенно важное для моронов. И одно только подозрение, что тайна могла оказаться в руках Лейрд, превратило забавную погоню в уничтожающий всякую живность смерч.
– А что интересного для них есть у вас наверху? – поинтересовалась Черити, кивком головы указывая на монитор. – Я имею в виду, кроме нас?
Гартман пожал плечами.
– Да вроде ничего. Кучка дерьмоедов да пара гнезд.
Поймав вопросительный взгляд гостьи, лейтенант почувствовал, что ответ не совсем понятен. И с явным раздражением пояснил:
– Где находится одно из них, известно точно. Мы предполагаем, что существует и другое. Не знаю где, но уверен: оно есть.
– Вы говорите о матке? – переспросил Кайл.
– Да, – подтвердил Гартман и указал точку на карте, располагавшейся чуть выше монитора. – Гнездо расположено где‑то здесь. Видимо, это единственная причина, по которой вы и ваши друзья все еще живы. Если бы гнезда не было, они сбросили бы более мощные бомбы.
– Ничего не понимаю, – пробормотала Черити.
Она обменялась вопросительными взглядами с Кайлом и Скаддером, потом повернулась к Элен. Та по‑прежнему была необыкновенно бледна. И хотя Гартман и Черити постоянно уверяли девушку, что самое страшное уже позади, чувствовалось, что она боится.
– Все это как‑то связано с парижской базой, – задумчиво проговорила Черити. – Твой отец когда‑нибудь говорил о том, что он надеялся найти в том бункере?
Элен только покачала головой. Боковым зрением Черити заметила, что Гартман как‑то напрягся и очень внимательно смотрит на нее.
– С какой базой? – спросил он.
Немного помедлив, Черити в нескольких словах поведала о найденном в Париже. Чтобы не усилить подозрительность лейтенанта, она старалась опустить как можно больше подробностей. Пока Гартман слушал, лицо его становилось все более и более озабоченным.
– Мне известна эта база, – наконец произнес он. – Если удается проникнуть в компьютерную сеть, вам становится известно буквально все.
– Все? – переспросила Нэт. – Что вы имеете в виду?
– Можно узнать… обо всем техническом обеспечении НАТО.
– Исключено, – Черити решительно покачала головой. – У них было не более двух часов, потом я включила установку самоликвидации.
– Два часа! Да это же уйма времени, – задумчиво отметил Гартман.
– Если они…
– Если бы моронам стало известно о вашем укрытии, – спокойно прервал его Кайл, – они давно уже были бы здесь.
Гартман бросил на мегамена неприкрыто враждебный взгляд, но ответить не успел, так как в разговор снова вмешался молодой человек, сидевший за пультом:
– Они приземлились, господин лейтенант. Излучение по‑прежнему очень велико. Точных замеров произвести пока не могу.
Гартман немного подумал, потом словно бы с упреком посмотрел на техника.
– Ладно. Выпускайте трутня. Но без радиосвязи. Когда вернется, посмотрим видеозапись.

* * *

В последние минуты Фельс не узнавал своего лейтенанта. Теперь разговор вел не начальник, вечно находящийся не в духе, а уравновешенный, выдержанный человек, спокойно выслушивающий подчиненного и только изредка с неподвижным лицом перебивающий своего собеседника, чтобы задать дополнительный вопрос.
– Итак, вы им доверяете? – одной фразой Гартман выразил то, о чем молодой офицер толковал целых двадцать минут.
Фельс медлил. Кажущаяся безобидность заданного Гартманом вопроса ясно показывала, какое важное значение не только для судьбы чужаков, но и для самого Фельса может иметь ответ. Через секунду, прикрываясь неубедительной улыбкой, офицер выдохнул:
– Думаю, что да.
На какое‑то время лицо Гартмана приняло прежнее выражение.
– Меня не интересует, что вы думаете, – недовольно заявил лейтенант, пытаясь смягчить резкость своих слов внезапно набежавшей улыбкой. – Доверяете вы им или нет?
– Пожалуй, да, – выдал Фельс после некоторой паузы. – Во всяком случае, женщинам и этому смешному коротышке.
– А остальным?
Фельс снова пару секунд помолчал.
– В самом молодом я не уверен, – после некоторых колебаний признался он. – Я… я никак не могу его раскусить.
Гартман с вопросом посмотрел на своего собеседника.
– Он был без сознания всего пару минут, – пояснил Фельс. – А заряд получил такой же, как все. А потом он только делал вид, что спит.
– На его месте я бы, возможно, вел себя так же, – задумавшись, выговорил Гартман. – Если то, что рассказала американка, – правда…
– Так можно проверить! – предложил Фельс. Гартман кивнул. Он выглядел каким‑то разбитым.
– Когда будем на базе – да, – подтвердил он. – Но тогда будет уже слишком поздно.
– Почему же на базе? – удивился Фельс.
– Вполне возможно, что этот пост придется оставить, – ответил Гартман таким тоном, что стало ясно: больше на подобную тему командир распространяться не намерен.
Разговор вернулся к тому, что было в поле зрения в последние двадцать минут.
– О капитане Лейрд и других женщинах позабочусь я, – сказал Гартман. – Вы же не упускайте из виду этого… как его… Кайла. Он догадался о ваших подозрениях?
Фельс покачал головой.
– Это хорошо, – похвалил Гартман. – Так и продолжайте. А как другой? Он, наверное, тоже дерьмоед?
Фельс затряс головой.
– Нет, – возразил он. – Не знаю, кто он. Но точно не дерьмоед.
– Хорошо, – с облегчением отметил командир.
Чему радовался лейтенант, было ясно. «Если б дерьмоеды научились так обманывать, не жили бы они как отребье», – подумал Фельс.
– Значит так, – Гартман встал. – Можете идти. Да присмотрите за этими двумя. И проинформируйте о нашем разговоре Лемана.

* * *

Трутень вернулся часа через два. Не одна Черити удивилась, увидев странную черно‑коричневую штуку, зажатую под мышкой у Фельса. Трутень скорее походил на живое существо, чем на механического разведчика. Аппарат имел форму сплющенного овального диска. Искусно сделанный хитиновый панцирь огромного пучеглазого жука был полым изнутри и представлял собой достаточно надежную маскировочную оболочку. Даже на расстоянии нескольких шагов никто бы не догадался об истинном предназначении насекомого.
Черити уважительно повела бровью и посмотрела на Фельса.
– Ваша разработка?
Офицер покачал головой и молча показал на Гартмана.
– Неплохая идея, – заметила Черити.
На это Гартман буркнул обычным недружелюбным тоном:
– Причислить меня к лику святых вы, капитан Лейрд, сможете и позже. А сейчас давайте взглянем, что творится снаружи.
Он нажал кнопку, помещавшуюся где‑то на спине гигантского жука, на руку лейтенанта упала крохотная видеокассета. Гартман тут же вставил ее в плеер, включил его и стал не отрываясь следить за монитором.
Некоторое время на экране не было ничего особенного, не считая, конечно, окружающий трутня пейзаж. Поначалу обманчиво бесцельные порывистые движения аппарата сбили Черити с толку, но потом она догадалась, что трутень просто подражает беспорядочному кружению обычного жука.
Со стороны казалось, что между выгоревшим городом бесцельно летает какое‑то крупное насекомое. По‑видимому, маскировка была даже слишком хороша: дважды на разведчика пытались напасть какие‑то огромные летающие создания. Впрочем, каждый раз трутень с легкостью от них ускользал.
Вдруг Черити показалось, будто на экране мелькнула человеческая фигура. Когда спросила об этом Гартмана, лейтенант сделал вид, что не расслышал ее слов. Он нажал кнопку и перевел аппарат в режим ускоренного просмотра записи. Несмотря на это, еще несколько минут на экране не было видно ничего, кроме серых выжженных руин. Потом картинка неожиданно застыла – трутень, видимо, остановился – и Гартман быстро переключил плеер на обычную скорость.
В конце разрушенного проспекта, появившегося на экране, над землей повис большой серебристый диск. Из его нижней части выдвинулся узкий металлический лепесток. По нему с корабля сошло несколько десятков муравьев – черных рабов моронов.
– Солдаты, – спокойно пояснил Кайл. Черити с удивлением посмотрела на мегамена.
– Разве не все они одинаковы?
Кайл, не отводя взгляда от монитора, покачал головой.
– Большинство из них – рабочие. Они воюют, только если есть необходимость. Но вот эти – солдаты. Они гораздо сильнее и опаснее.
Муравьи, сбившись в небольшие группки, начали продвигаться в сторону разрушенного во время бомбардировки района по ту сторону глайдера. Черити заметила, что почти все воины были вооружены не обычными лучевыми пистолетами, а каким‑то незнакомым тяжелым оружием непонятной формы. Некоторые тащили странные датчики, время от времени посматривая туда и общаясь с товарищами при помощи резкого свиста.
– Кажется, ваши друзья готовы на любые жертвы, лишь бы только встретиться с вами снова, – саркастически заметил Гартман. И показал на небольшое окошко, появившееся в правом нижнем углу экрана. – Излучение там такое, что человек погибает через десять минут.
– На них радиоактивность не влияет, – поспешил пояснить Кайл. – А если и влияет, то очень незначительно.
Гартман с недоверием посмотрел на мегамена.
– Вы хорошо знаете этих тварей.
Кайл кивнул. По его лицу скользнула едва заметная улыбка.
– Как и вы, – отметил мега‑воин. – Чтобы побороть врага, нужно изучить его повадки.
Последнюю фразу мега‑воин добавил только для того, чтобы успокоить Гартмана. Но не достиг своей цели. Гартман не верил Кайлу. И не старался это скрыть.
Трутень двинулся дальше, скользя по воздуху у самой земли и используя каждое естественное укрытие, чтобы не быть обнаруженным. Некоторое время он следовал за группой муравьев, потом взял другое направление и на несколько минут застыл у места посадки второго глайдера. Этот маневр повторялся раз пять, курс, которым следовал разведчик, можно было видеть во втором окошке экрана.
Очевидно, глайдеры приземлялись по периметру какой‑то воображаемой окружности, скорее всего, по границе территории, которую недавно бомбили. Гартман в замешательстве посмотрел на Черити.
– И все‑таки, что же вы натворили? – спросил он. – Я за всю свою жизнь не видел подобного.
– Ничего, – почти беспомощно ответила Черити. – Но вопрос не в этом. Вопрос в том, что мы натворили по их мнению.
Гартман снова напряженно всматривался в экран. Кадры были удивительно похожи: глайдеры, медленно скользящие над городом, глайдеры приземлившиеся, с выползающими из них нескончаемой цепью черными членистоногими фигурками.
Муравьи, постепенно сжимая кольцо, продвигались в глубь опустошенного города. Они явно хотели уничтожить или зажать в тиски все живое, уцелевшее после бомбежки.
Уже около получаса обитатели бункера наблюдали на экране неменяющуюся картину. Потом трутень начал удаляться от стоящих глайдеров. Гартман, не останавливая записи, с некоторым разочарованием отвернулся от экрана.
– Больше мы ничего не узнаем, – сказал он. – Если считать, что мы вообще что‑то узнали.
При этом лейтенант с вопросом посмотрел на Черити. Та уклонилась от сурового взгляда. Вдруг Нэт и Скаддер, сидевшие рядом, испуганно вздрогнули. Хопи показал на монитор позади Гартмана.
– Глядите‑ка!
Взгляды снова устремились к экрану. На обратном пути трутень сделал еще одну остановку. На улице впереди приземлился еще один громадный поблескивающий диск. Открылся люк. Но существо, сходившее на землю, оказалось не муравьем, а человеком, из‑за громоздкого защитного скафандра выглядевшим нелепо и неуклюже.
– Да это же… – начала было Черити, но Кайл перебил ее:
– Комендант Стоун.
Черити, Скаддер и Нэт с недоверием посмотрели на Кайла, Гартман, что‑то заподозрив, прищурил глаза.
– Откуда вы знаете? – не рассерженно, а скорее с любопытством поинтересовался он. – В таком костюме может торчать кто угодно.
Кайл поймал предостерегающий взгляд Черити (ее волнение не укрылось и от Гартмана) и спокойно ответил:
– Я узнал его по знакам отличия. Вот, взгляните, – он подошел вплотную к экрану и указал на светившуюся где‑то в районе сердца существа искорку размером с булавочную головку.
Гартман неприкрыто враждебно посмотрел на мега‑воина, затем соблаговолил нагнуться к монитору, да так сильно, что нос лейтенанта почти коснулся экрана. С минуту напряженно всматривался в человеческую фигуру, имевшую размер не более ладошки, потом выпрямился и, снова с подозрительностью взглянув на Кайла, сказал:
– У вас чертовски хорошее зрение, молодой человек.
– Вы правы, – подтвердил мегамен. Черити облегченно вздохнула. Может, Кайлу все‑таки удастся скрыть свою тайну.
– Кто такой Стоун? – поинтересовался Гартман.
– Наш личный друг, – торопливо ответила Черити, произнеся последнее слово с особым нажимом. Потом с кислой миной посмотрела на монитор и добавила: – Его я узнаю, пожалуй, даже в темноте. И даже с закрытыми глазами. Он давно уже гонится за нами.
– Как видно, – присовокупил Гартман, – он и сейчас занят именно этим.
– Как бы я хотел свернуть шею этому парню! – прорычал Скаддер.
Гартман слегка улыбнулся, но взгляд лейтенанта оставался серьезным. Черити подумала, что провести этого человека не так‑то просто. Лейтенант давно уже чует, что от него что‑то скрывают.
Внезапно тишину нарушило неестественно громкое покашливание юного техника, сидевшего за компьютером. Ничего не говоря, Гартман стал рядом с юношей и склонился над его плечом. Обменявшись взглядами с Кайлом, Черити последовала за лейтенантом и склонилась к пульту.
– Какие‑то сложности? – участливо поинтересовалась она.
– Возможно, – уклончиво ответил Гартман. – Точнее сказать не могу.
– Мы могли бы чем‑нибудь помочь? – спросил Кайл.
– Вы бы очень помогли, если б не вмешивались. Возвращайтесь в свои комнаты.
– Вы хотели сказать: свои камеры? – с иронией заметила Черити.
Гартман бросил на нее резкий взгляд. Глаза лейтенанта сверкнули, он сдавленно произнес:
– Конечно же, капитан, вы можете воспользоваться моей личной резиденцией. И ваши спутники тоже. Лейтенант Фельс покажет, где это, и позаботится о вас, пока я буду занят.
Гартман нажал кнопку на пульте, и перед дверью маленького командного пункта появился молодой лейтенант и еще один военный, пока не знакомый Лейрд. Гартман показал на Черити и остальных и приказал:
– Отведите наших гостей в мою комнату. И оставайтесь там: возможно, им что‑нибудь понадобится.
Не говоря ни слова, команда Черити и конвой вышли из помещения и по короткому коридору из голого бетона вернулись в комнату, где Лейрд впервые разговаривала с Гартманом. Оба военных вели себя очень предупредительно, но менее дипломатично, чем их начальник. По выражению их лиц было ясно, кем для этих офицеров стали свалившиеся с неба гости: на чужаков смотрели, как на пленников.
– Я не могу понять, – сказала Нэт, когда военные наконец закрыли за собой дверь, – что случилось? Они относятся к нам так, будто мы…
Она помедлила, подыскивая слово. Кайл услужливо подсказал:
– Враги.
Казалось, это слово испугало Нэт. Но не особенно сильно. Испугало, конечно, не потому, что поразило, а потому, что вобрало все смутно сознаваемое.
– Он нам не доверяет, – сказал Кайл. – И прежде всего мне. Не знаю, почему. Но я чувствую это.
– Может, он знает, кто ты? – предположил Скаддер.
Кайл собирался уже ответить, как вдруг резко повернулся кругом и подошел к стене около двери. Кончиками пальцев заскользил, словно ища что‑то, по панели выключателя, на мгновение замер. И, когда отвел руку, все увидели зажатые между большим и указательным пальцем мегамена остатки малюсенького микрофона с оборванными проводками.
Буквально через секунду дверь открылась, и в комнату вошел, демонстративно придерживая правой рукой кобуру пистолета, молодой коллега Фельса. Когда офицер увидел, что держит в руке Кайл, его замешательство перешло в ярость. Но вошедший так и не успел выразить свое негодование: Кайл, весело улыбаясь, протянул ему микрофон‑малютку.
– Мне кажется, вы ищете вот это, – вежливо произнес мега‑воин. – Следовало бы получше прятать подслушивающие приборы.
На лице молодого военного (по маленькой нашивке на левой стороне можно было определить, что это унтер‑офицер Леман) смешались возмущение, гнев и беспомощность.
– Как это понимать? – возмутилась Черити. – У вас что, принято подслушивать разговоры гостей?
Ее резкий тон сделал свое дело. Военный так и не заговорил. Вместо этого он некоторое время с беспомощным видом осматривал лежащий на ладони поломанный мини‑микрофон, потом рывком зажал прибор в кулаке и пулей вылетел из комнаты. Дверь за ним с грохотом захлопнулась.
– Не перегибай палку, Кайл, – вздохнув, предостерегла Черити. – Теперь можно говорить?
Кайл постоял немного, словно вслушиваясь в себя, потом молча кивнул.
– Хотел бы я знать, что все это означает? – заворчал Скаддер. Он так посмотрел на дверь, захлопнувшуюся (а теперь закрытую на замок?) за Леманом, будто возлагал на нее всю ответственность за их теперешнее незавидное положение. – Почему, черт побери, меня все время арестовывают и допрашивают?! Надоело!
– Вероятно, это происходит из‑за твоей внешности, краснокожий, – язвительно предположил Гурк. – Двухметровый индеец с прической панка и в прикиде рокера не может не вызвать у прусского офицера некоторого подозрения.
– По крайней мере, это лучше, чем быть похожим на обрубок с вдавленным носом! – возразил Скаддер и угрожающе потряс кулаком перед лицом Гурка. Гном с наигранным ужасом отстранился и поднял руки, будто бы прикрывая голову.
– Прекратите, – резко приказала Черити. Сейчас ей было совсем не до шуток. Оказалось, что их положение куда серьезнее, чем предполагали они сами. – Не могу понять, зачем им это нужно. Почему они предпринимают такие усилия, чтобы поймать нас или, по крайней мере, убедиться в нашей смерти? – она прислонилась к стене у самой двери и, скрестив на груди руки, стала задумчиво изучать пол. – Да, Стоун, пожалуй, пожертвует целым годом жизни, чтобы только снова заполучить нас. Но им движет не только это желание.
– Как? – воскликнула Элен. – Разве еще тогда, в городе, он не преследовал вас?
– Конечно, преследовал, – подтвердила Черити. – Но не с таким размахом. Используя такие силы и средства тогда, он схватил бы нас через десять минут.
– Кроме того, раньше он не собирался нас убивать, – вставила Нэт.
Элен посмотрела на спутницу с некоторой долей сомнения, но справедливость слов девушки внезапно подтвердил Кайл:
– У меня был приказ взять вас живыми, – сказал он, кивнув в сторону Черити.
– И отдав такой приказ, он начал бросать атомные бомбы, явно в расчете на то, чтобы покончить с нами, – со вздохом добавила Черити. – Не знаю, но мне кажется: перемена в его настроении налицо.
– Может, это из‑за меня, – высказал свое предположение Кайл. – Защитное поле мега‑воина впервые оказалось пробитым. Они должны были сделать все, чтобы поймать меня или, на худой конец, устранить… Мне нужно было расстаться с вами.
– Ты заблуждаешься, Кайл, – возразила Черити. – Видимо, ты первый, кто мог так открыто противостоять им. Но вообще‑то мне кажется, на деле идея превратить наших собственных детей в злейших врагов осуществляется далеко не так успешно, как представляли себе мороны, – она кивком головы указала на Элен. – Вспомни хотя бы ее отца.
Заметив, как вздрогнула девушка, Черити поняла, что снова допустила ошибку. Тот факт, что после бегства из Парижа Элен не сказала ни слова, не был случаен. Девушка убедилась, что человек, которого она считала своим отцом и уважала, в действительности оказался предателем, перешедшим на сторону моронов, и до сих пор не могла оправиться от потрясения. И Черити не решилась бы утверждать, что Элен вообще когда‑нибудь с этим справится.
– А может, всему причиной эта станция? – предположила вдруг Нэт. – Едва ли они станут превращать в пепел половину страны, чтобы обезвредить пару бунтарей‑одиночек и схватить одного мятежного киборга, – она бросила в сторону Кайла насмешливый взгляд. – А эта станция…
– Пара ржавых компьютеров и пять оловянных солдатиков? – с сомнением заметил Скаддер.
– Но, вероятно, это не все, чем располагают немцы, – возразила Черити.
– Конечно, нет, – согласился Скаддер. – Но это, наверное, все, что еще способно работать.
Черити снова покачала головой.
– Не стоит преувеличивать. Я все здесь осмотрела. Аппаратура действительно стара, но находится в достаточно хорошем состоянии… Или Гартман о чем‑то умалчивает, или…
Дверь распахнулась, и в комнату, держа оружие наготове, влетели Леман и Фельс. У офицеров был такой вид, что Черити поняла: «Они готовы нас прикончить».
– В чем дело? – возмутилась она. – Так…
– Замолчите! – оборвал Леман я направил дуло лазера сначала на Кайла, потом на Черити. – Вы, оба! – приказал он грубо. – Пошли! Остальные остаются здесь.
– Но почему…? – начал было Кайл. Леман подскочил к мега‑воину и дал кулаком в зубы. Черити знала, что Кайлу не составило бы труда уклониться от удара или даже разоружить незадачливого унтер‑офицера, но мега‑воин не пошевелился. Получив удар, он отшатнулся на полшага назад, скривил лицо от боли и поднес руку к разбитой, сочившейся кровью, губе.
– Я сказал, заткнись! – зашипел Леман. – Остальные останутся здесь!
Офицер отскочил и, сердито махнув Черити и Кайлу, дал им понять, чтобы пленники следовали за ним. В полном смятении, но довольная, что у Кайла хватило ума последовательно проводить свою роль, Черити в сопровождении двух военных вышла в коридор и повернула направо. Кайл следовал за ней. Вероятно, по мнению Лемана, мега‑воин шел недостаточно быстро, поэтому унтер‑офицер поддал своему поднадзорному хорошего пинка. Черити сердито обернулась.
– Черт побери, что это значит?! – возмущенно воскликнула она.
– Идите, идите! Лейтенант Гартман все вам объяснит, – зловеще пообещал Леман.

* * *

Бронированная дверь на центральном пункте оказалась полуоткрытой, и хотя с тех пор, как беглецы покинули это помещение, прошло совсем немного времени, все там резко переменилось. Оба техника сидели у пульта. Гартман с озабоченным видом склонился над столом, уставленным приборами. Все настенные мониторы ожили и показывали теперь отдельные участки города.
– Что случилось? – спросила Черити.
Гартман обратил на нее такой долгий взгляд, будто видел в первый раз. Его глаза сузились.
– Вы действительно не знаете? Или вы просто хорошая актриса?
С трудом сдерживаясь, Черити с заметной дрожью в голосе ответила:
– Я не спрашивала бы, если б знала. Так что случилось? – она показала на Лемана, стоявшего за спиной у Кайла. – Почему вдруг вы стали обращаться с нами, как с пленными? Что происходит?
Гартман промолчал. Потом выпрямился и жестом велел унтер‑офицеру опустить оружие. Леман подчинился, но не выпустил автомата из рук. Этот офицер готов был в любую минуту выстрелить.
– Они обнаружили нас! – воскликнул Гартман, указывая на мониторы. На экранах были видны неспешно скользящие глайдеры, идущие цепью черные многорукие воины‑муравьи. – Сомнений быть не может. Они на пути сюда. Похоже, им неизвестно, где в точности мы находимся, и все‑таки они приближаются.
– И вы считаете, что в этом есть наша вина? – предположила Черити.
– Я ничего не считаю, – холодно возразил Гартман. – Единственное, что я знаю как дважды два, капитан Лейрд, это то, что мы сидим здесь уже пятьдесят дет, а они все это время пытаются найти нас. И именно сегодня выясняется, что это им удалось. Странное совпадение, не правда ли?
– Скорее всего это не совпадение, – спокойно заметил Кайл.
– К аналогичному выводу пришел и я, – согласился Гартман.
– Вы что же, решили, будто мы вас предали?! – возмутилась Черити.
– Нет, – ответил Гартман, – по‑видимому, не вы, капитан. Но ваш странный друг – возможно, да. Я не слепец и не дурак. Кем бы ни был этот парень, одно можно сказать определенно: он не какой‑нибудь бунтарь, наподобие вашего друга индейца.
– Верно, – согласилась Черити.
– Господин лейтенант, они приближаются, – сказал один из техников. – Еще несколько километров… – он в раздумье прикусил нижнюю губу. – Ничего не понимаю. Если б я только не знал, что это невозможно, то руку бы отдал на отсечение, что они проводят треугольный пеленг.
Прочитав во взгляде Гартмана немой упрек, Черити насмешливо ухмыльнулась.
– Если вы считаете, что мы прихватили с собой радиопеленг, то обыщите меня. И отбросьте этот дурацкий стыд.
Глаза Гартмана сердито сверкнули.
– Я же сказал: я не дурак и не слепой, – все более раздражался он. – И прекрасно знаю, что ни у кого из вас нет при себе ничего подобного. Но, черт возьми, объясните же, как они смогли найти нас, если не с вашей помощью?
– Возможно, они запеленговали трутня, – пожимая плечами, предположила Черити. Лейтенант рассерженно отмахнулся.
– Ерунда! Прежде, чем отозвать, мы основательно протестировали его. Думаете, база продержалась бы целых пятьдесят лет, если б нас было так легко обставить?
Кайл вопросительно посмотрел в сторону Гартмана, потом, ни слова не говоря, подошел к ломберному столу, на котором лежал трутень, отделенный от своего панциря. Лейтенант наблюдал за действиями мега‑воина с неприкрытой враждебностью, но не возражал и даже отстранил Лемана, собравшегося двинуться вслед за Кайлом и уже сжавшего губы в предвкушении стычки. Мега‑воин приподнял бледно‑серый металлический диск и, повертев в руках, положил на место. Потом занялся полым панцирем.
– Сколько у нас времени? – спросила Черити.
Прежде чем ответить, Гартман посмотрел сначала на светящиеся мониторы, показывающие приближающуюся армию, затем на сидящих за пультами техников.
– Десять, максимум пятнадцать минут, – ответил один из них. – Если, конечно, нас не запеленгуют раньше.
– Они не смогут сделать этого, – возразил Гартман. Его реплика прозвучала скорее беспомощно, чем убедительно. Техник даже не удосужился прореагировать на слова своего командира.
– Нет, смогут.
Черити и Гартман с тревогой посмотрели на Кайла. Мегамен отошел от ломберного стола, держа в одной руке панцирь трутня, а другой протягивая им маленький черный предмет.
– Я был прав, – подытожил Кайл. – На этой штуке сидел клоп.
– Исключено, – разошелся Гартман. – Мы же несколько раз…
Глаза лейтенанта расширились от удивления, когда он наконец увидел, что обнаружил в полости жука мегамен. Это действительно был клоп. В самом прямом смысле слова – не одно из серии миниатюрных подслушивающих устройств, имеющих такое название, а настоящий клоп.
Насекомое размером не больше ногтя на мизинце имело блестящий черный панцирь – такой же, как у всех живых существ, завезенных завоевателями, – и множество крохотных расторопных ножек.
– Что это? – с ужасом спросил Гартман.
– Обычный поисковик.
Гартман и Черити удивленно нахмурились, а Кайл пояснил:
– Их используют, когда нужно кого‑нибудь обнаружить. Эти существа не особенно умны и, тем более, не опасны, но обладают двумя особенностями: они моногамны и способны к телепатии.
В глазах Гартмана отразилось недоумение, переходящее в ужас.
– Вы хотите сказать, что этот урод… читает наши мысли?!
– Да нет, – тряхнув головой, продолжил Кайл. – Однажды спарившиеся особи остаются вместе до конца своих дней. Подобное поведение совершенно не характерно для насекомых, однако ничего опасного в нем нет. Просто если одна особь погибнет, то вскоре умрет и другая. Но они способны на расстоянии нескольких миль различать мыслительные импульсы партнеров. И это делает их действительно опасными, – он показал на экран позади. – В каком‑нибудь из глайдеров мороны держат самочку этого насекомого. Чтобы найти нас, им остается только следовать в том направлении, куда устремится она.
Немного помедлив, Кайл зажал насекомое между большим и указательным пальцами и раздавил, потом бросил останки крохотного существа на пол и наступил на них каблуком. Раздался сухой треск; Гартман брезгливо поморщился.
– Невероятно, – пробормотал он.
– В этом нет ничего необычного, – спокойно возразил Кайл. – Мороны часто их подсаживают. По сравнению с обычным пеленгом, клопы гораздо удобнее: их труднее обнаружить.
Гартман пронзил Кайла испытующим взглядом.
– Откуда вы все это знаете? – спросил лейтенант. – Ведь вы не повстанец, как остальные, и не один из людей, уцелевших вместе с Черити Лейрд.
– Верно, – признался Кайл, – но об этом мы поговорим позже.
Он снова указал на стену мерцающих мониторов.
– Теперь моронам понадобится больше времени, но рано или поздно они нас все‑таки найдут. Нужно как можно быстрее бежать отсюда.
– И потерять станцию? – Гартман упрямо покачал головой. – Они разыскивали нас полсотни лет и до сих пор не обнаружили.
– Потому что не брались за дело так серьезно, – спокойно возразил Кайл. – Поверьте, лейтенант Гартман: если мороны действительно чего‑то захотят, они обязательно этого добьются.
– К тому же, мы окажем сопротивление, – продолжал настаивать Гартман. – Их много, но, думаю, с ними вполне можно справиться.
– Вы не сможете этого сделать, – сказал Кайл. – У них около шести десятков глайдеров. Если вы отобьете эту атаку, мороны пришлют уже шесть сотен.
– Или такого, как вы, – тихо добавил Гартман.
– Или такого, как я, – согласился мега‑воин. Две‑три секунды лейтенант без слов смотрел на Кайла, потом опустил глаза, глубоко вздохнул и кивнул.
– Леман, позовите лейтенанта Фельса! И остальных! – приказал он. – Потом проверьте тоннель для отхода, – он повернулся к техникам, сидевшим за пультом. – А мы пока подготовим все для эвакуации. Самое позднее через десять минут эта лавочка будет пуста.

Глава 7

В бронированном противорадиационном костюме Стоун чувствовал себя отвратительно. Защитный скафандр был оснащен экзоскелетом, усиливавшим любое движение, каждый шаг сопровождало звонкое стрекотание сервомоторов. И все же Стоуну казалось, что скафандр давит на плечи многотонным грузом. Возникло обманчивое чувство, будто на коже выступил пот. Но одного взгляда на миниприборы, встроенные в шлем, было достаточно, чтобы убедиться: кондиционер действует безупречно. А радиоактивный фон не больше, чем на борту глайдера, где этот костюм был одет. Скафандр давал своему обладателю самые широкие возможности. Но увы, нельзя было сделать одного – почесаться. А это особенно неприятно, когда все тело зудит. Он решил не обращать внимания на мнимый перегрев и щекотку.
С того момента как Стоун покинул машину и спустился в испепеляющее пекло, он уже не раз говорил себе, что совершенно напрасно не послушал муравья и не остался в глайдере. А теперь, чтобы вернуться, требовалось столько же решимости, сколько и для продолжения поисков.
Его взгляд заскользил по руинам и громоздящимся то тут, то там мусорным завалам. Команда приземлилась в трех милях от места взрыва первой бомбы. Но даже здесь уровень радиации был достаточно высок. Жестоко скрюченные растения в черных обуглившихся струпьях испепеленной листвы казались живыми существами, умирающими в страшных муках. Неподалеку валялся труп какого‑то животного. Если бы не внушительные размеры зверя, можно было бы решить, что это крыса. Даже нечувствительные к излучению насекомые, завезенные сюда моронами, оказались неспособными выдержать страшную лавину гамма‑лучей – земля вокруг была усыпана обломками крылышек и панцирей.
На этом фоне муравьи казались порождениями ада: они были без защитных костюмов, чаще всего вообще без одежды; черные тела оплетали боевые пояса, сзади болтались громоздкие ранцы, в которых воины таскали какую‑то аппаратуру.
Стоун, сопровождаемый резким визгом сервомоторов скафандра, сделал несколько шагов и снова остановился. Беспомощно осмотревшись, задумался. Действительно ли Лейрд и остальные погибли?
И в который раз ответил себе: «А как они могли выжить в этом аду?»
Послышался сигнал встроенного в скафандр передатчика. Стоун нажал кнопку вызова.
– Слушаю.
– Комендант Стоун, – раздался квакающий металлический голос муравья. – Вы просили докладывать обо всем необычном…
– Что такое? – недовольно оборвал Стоун.
– Импульсы поисковика оборвались.
Стоун не сразу сообразил, о чем идет речь. Потом вспомнил о примитивном шпионском зонде, обнаруженном навигационными приборами глайдера около часа назад. Это была до смешного просто замаскированная камера, запущенная, по всей видимости, с одной из в большом количестве рассеянных по планете баз повстанцев. Эти базы не стоили того, чтобы тратить огромные средства, какие потребовались бы на поиск и уничтожение мятежников. И все же Стоун отдал приказ сохранить зонд, снабдив поисковиком. Как только насекомое приведет к базе, муравьи довершат начатое…
– И что же? – поинтересовался Стоун.
– Прекращение импульсов может означать, что насекомое случайно погибло или было обнаружено и уничтожено. Последнее настораживает.
– Почему?
– Потому что аборигены о поисковиках не знают, – пояснил муравей. – И не могут зафиксировать телепатические импульсы, поскольку не имеют для этого ни технических, не психических возможностей.
– Но и капитан Лейрд не смогла бы сделать это, – возразил Стоун.
– Разумеется. Но бежавшему мега‑воину эти существа знакомы.
Вопреки всем законам логики, вопреки фактам, Стоун чувствовал: беглецы укрылись в гнезде мятежников, которые и запустили зонд.
– Была ли возможность определить координаты местонахождения бункера до уничтожения поисковика?
– Нет. Но мы их установим. Район поиска уже прочесывают два подразделения.
– Возьмите еще столько же, – повелел Стоун. – И доставьте меня на вычисленную позицию.
Муравей помедлил.
– Советую не делать этого, – осторожно возразило насекомое. – Мятежники здесь не особенно активны, но достаточно опасны. Несколько наших разведотрядов уже…
– Советы мне не нужны! – грубо перебил Стоун. – Выполняйте приказ!
Муравей, находившийся на борту глайдера, ничего не ответил. Но уже через несколько секунд мощная машина, поднявшись в воздух, зависла над Стоуном и начала плавно опускаться. В нижней части открылся погрузочный люк, две огромные стальные руки повлекли вверх многотонную ношу.

* * *

Фельс, Гартман и третий военный спешили за Черити и ее спутниками, идущими по низкому тоннелю, служившему выходом из укрытия. Один из техников шел во главе небольшого отряда. Не обнаружив нигде другого юноши, Черити спросила о нем Гартмана. Ответа не последовало.
Тоннель, оказавшийся полой канализационной трубой, добрую милю шел прямо, затем разделился на два рукава – освещенный и неосвещенный. Штерн, не раздумывая, свернул в сторону света. Черити хотела пойти за техником, но тут Гартман ожесточенно замахал ей.
– Туда идти нельзя, – сказал он. – Вы же знаете, широкая протоптанная дорога ведет в ад. Так сказано в Библии.
– Будем надеяться, что мороны этого не знают, – сказала Нэт. – Вряд ли они читали Библию.
Черити указала на Штерна, силуэт которого почти растворился в красноватом сумраке тоннеля.
– Куда же, в таком случае, идет он?
– Подготовить небольшой сюрприз вашим друзьям, – неохотно ответил Гартман, жестами призывая идти побыстрее.
Они и так почти бежали, но Черити знала: следует спешить. Прежде чем покинуть убежище Гартмана, она бросила взгляд на мониторы. Увиденное поразило. Хотя Кайл и уничтожил клопа‑телепата, муравьи приближались. Очень скоро они обнаружат замаскированный вход в бункер Гартмана, а затем и тоннель, по которому сейчас отступают повстанцы.
Еще полмили бежали в кромешной тьме, освещавшейся лишь тонким лучиком фонаря, укрепленного на поясе лейтенанта. Вдруг Гартман дал знак остановиться. Быстро и уверенно отстегнул электрическую отвертку, крепившуюся на поясе, и открыл металлическую крышку, так плотно пригнанную к полу, что Черити и остальные просто проскочили ее.
В глубину люка вела лестница. Не дожидаясь команды Гартмана, один из военных нырнул вниз и исчез в темноте. Лейтенант выпрямился и сделал приглашающий жест.
– Прошу!
Черити замялась, но поняла, что ей не остается ничего, как во всем положиться на Гартмана. Под ее телом лестница заколебалась, почудилось, будто заскрипели проржавевшие крепления. Прутья перил, покрывшиеся шипами ржавчины, больно ранили руки, воздух становился все более спертым. Добравшись до конца лестницы, Черити увидела свет.
Это Леман, спустившийся ранее, включил свой фонарь и поставил его на пол. Яркий луч высветил из мрака странного вида машину. На первый взгляд она напоминала паровозик, какие используют в увеселительных аттракционах, только катился он не по рельсам. Под днищем была спрятана добрая дюжина толстых резиновых колес, позаимствованных, видимо, у какого‑то иного средства передвижения. В машине было целых шесть сидений, причем довольно широких, поэтому, потеснившись, могли поместиться все.
Черити с любопытством и нетерпением наблюдала, как военный открыл капот, сунул голову внутрь и до пояса исчез. Продолжительное время, ни слова не говоря, он рылся в машине, потом, с ног до головы перепачканный, вынырнул наружу.
– Какие‑нибудь проблемы? – спросил Скаддер, только что спустившийся с лестницы.
Леман посмотрел на командира с такой нескрываемой враждебностью, что бывший шарк отвернулся.
Через несколько мгновений с лестницы спустился и Гартман, замыкавший их маленький отряд. Черити обратила внимание, что отвертки в руках лейтенанта уже не было. Может, он оставил ее наверху, чтобы два задержавшихся техника могли перекрыть вход в люк?
Лейрд с любопытством огляделась: свод был до того низким, что приходилось нагибаться, металлические стены, изъеденные ржавчиной, покрывали большие грязные пятна. Понятно: они находятся сейчас в одном из ходов сообщения, наподобие тех, которыми в Париже пользовался Жан со своей командой.
Черити повернулась к Леману, все еще возившемуся с автомобилем. Рядом с техником, злорадно ухмыляясь, демонстративно засунув руки в карманы растрепанной кожаной куртки, стоял Скаддер.
– Черт побери! Что вы возитесь?! – рявкнул Гартман.
Поднимая голову, Леман вздрогнул от испуга и ударился затылком о поднятую крышку капота. Лицо техника исказилось от боли.
– Мотор… не заводится, – сокрушенно выговорил Леман.
– Так почините! – Гартман явно начал выходить из себя.
– Я и пытаюсь, – все еще оправдывался Леман. – Но…
– Может, я могу помочь? – предложил Скаддер. Леман хмуро посмотрел на шарка.
– Вы разбираетесь в моторах?
Скаддер пожал плечами.
– Ну, так… немного.
– Ладно, – буркнул Гартман, – Леман такой растяпа, что вряд ли вы окажетесь хуже.
Командир угрожающим жестом отстранил техника.
Так и не вынув рук из карманов, Скаддер склонился над вскрытым чревом машины и тут же снова выпрямился.
– Отсоединился контакт батареи, – со знанием дела пояснил он.
В глазах Гартмана сверкнула молния. Леман, сжавшийся, как от удара, поспешил устранить неисправность. Потом бросился на водительское место и нажал какую‑то кнопку. Раздался глухой треск дизельного мотора, по тоннелю разнесся неприятный едкий запах.
– Идиот, – пробормотал Гартман, потом обернулся, задрал голову и посмотрел на лестницу. – Куда девался второй болван?
Предпочитая не вмешиваться, Черити направилась к машине, где уже расположились Нэт, Элен и Фельс. Скаддер тоже занял было одно из сидений, но потом передумал и вышел. Сгреб мощными руками Гурка, вернулся в машину и водрузил карлика к себе на колени. Места в машине было мало. Черити улыбнулась, заметив недовольную мину Гурка. Скаддер обошелся с ним довольно грубо, однако протестовать карлик не решился.
В этот момент позади кто‑то резко вскрикнул. Черити оглянулась: Гартман пытался увернуться от падавшего на него с верха лестницы существа.
Еще секунда – и в сторону лейтенанта метнулся сноп яркого света, полыхнул где‑то рядом с человеком и, угодив в стену, взорвался огненным облаком. При свете взрыва Черити удалось разглядеть, что существо, падавшее с лестницы и чуть не раздавившее лейтенанта, – один из техников.
– Поехали! – крикнул Гартман, подбегая к Черити и пытаясь затолкнуть ее в машину. И тут уже второй залп пронзил шахту, расплескавшись на каменном полу огненно‑красной лавой. Кайл с Гартманом вскочили на подножку, и странный экипаж тронулся.
Леман обреченно чертыхался, безрезультатно пытаясь заставить машину идти быстрее. Фельс и Гартман, не выпуская из рук оружия, следили за лестницей.
Вдруг на ее ржавых перекладинах появилась огромная паукообразная тень. Леман выстрелил. Морон, издав пронзительный свист, стал крениться на бок и через секунду упал вниз. Но наверху уже появлялись другой, третий… Не успели Фельс и Гартман дать следующий залп, как пространство прошили ослепительные световые нити. Молнии ударили у самой машины, опалив стены трубопровода пламенем. Колючие белые искры ослепили путников. Черити инстинктивно вжалась поглубже в жесткое сиденье. Кайл и Скаддер вскинули лазеры и ответили огнем. Нелепый балаганный автомобильчик удалялся от нападавших со скоростью, не превышавшей скорость бегущего человека.
– Тормози! – крикнул вдруг Гартман.
Водитель с удивлением взглянул на командира, но приказ выполнил. Машина, дернувшись, остановилась. В миллиметре от Гартмана прошел пунктир лазера. Следующий луч чиркнул по задней части автомобиля, подпалив одну из шин.
– Прикройте меня! – скомандовал Гартман, выскакивая из машины. – И пристрелите этого парня, – он махнул рукой в сторону Лемана, – если вздумает тронуться с места!
Черити не вполне понимала, что задумал лейтенант. Было ясно одно: надо стрелять. Она выхватила оружие и дала залп по приближавшемуся муравью. И даже не поняла, попала ли: тесная штольня была почти до отказа забита блестящими хитиновыми панцирями. В полной растерянности Черити наблюдала за тем, как, не прекращая стрелять, Гартман приближается к фронту муравьев…
Спасло их только странное оружие Кайла. Даже тяжелые гамма‑лазеры, раздобытые в Париже, и те, пожалуй, не смогли бы обратить в бегство полчища монстров. На место каждого убитого в шахту спускались еще двое и тут же шли в атаку. Но оружие Кайла прожигало черный фронт насквозь, превращая чудовищных насекомых в пыль и пепел.
И только когда лейтенант почти достиг лестницы, Черити догадалась, с какой целью была предпринята эта похожая на самоубийство вылазка.
Техник, упавший с лестницы, оказался живым. Он лежал рядом с двумя убитыми муравьями и пытался оторвать голову от земли. Как только Гартман оказался рядом с беднягой, на лестнице показались еще два муравья. Черити и Скаддер, не сговариваясь, выстрелили и попали в цель. Чудовищная сила разорвала тела насекомых, на Гартмана и раненого техника грянул шквал горящего хитина. Лейтенант застонал от боли, но не изменил своего плана: подбежал, быстро присел, подхватил техника, легко, без напряжения взвалил на плечи. Леман, сидевший за рулем, наконец сообразил, что нужно делать, и дал задний ход навстречу командиру. Под прикрытием Черити, Скаддера и Кайла, без перерыва поливавших лестницу огнем, Гартман, пошатываясь, подошел к автомобилю, водрузил свой почти безжизненный груз на колени Нэт и Элен, кряхтя, забрался в машину.
– Поехали! – только теперь приказал лейтенант. Как только машина рванулась вперед, Кайл спрятал оружие и склонился над раненым. Скаддер и Черити продолжали вести огонь.
– Он жив? – переводя дыхание, спросила Черити.
Кайл кивнул. Осторожно, кончиками пальцев, обследовал окровавленное лицо, ощупал шею, спину техника и только после этого подтвердил:
– Да, жив. Но серьезно ранен. И я не уверен, что он выкарабкается.
Краем глаза Черити заметила какое‑то движение на верхнем конце лестницы, направила туда лазер и выстрелила. По раздавшемуся вслед за этим резкому свисту и глухому звуку, произошедшему от удара тяжелого тела о пол, она поняла, что не промахнулась. Хотя и не особенно целилась: машина была уже довольно далеко от лестницы. Они со Скаддером сделали еще дюжину выстрелов и только после этого убрали оружие и опустились на сиденья.
Техник тяжело дышал. Он был в сознании и, видимо, испытывал страшные страдания. Его рука судорожно вцепилась в бедро Элен. Девушка прикусила от боли губу, но пытаться убрать руку раненого не стала.
Наконец Кайл нащупал на затылке техника нервный узел, который искал. Быстро и сильно надавил. По телу раненого побежала дрожь, он закрыл глаза… Дыхание техника стало ровным.
– Так, по крайней мере, он не чувствует боли, – произнес мега‑воин. – Но я не поручусь, что он очнется.
Кайл посмотрел на Гартмана:
– Там, куда мы едем, есть врач?
Лейтенант помедлил, потом кивнул:
– Да. Если мы довезем его живым, то он обязательно выкарабкается.
Кайл устремил на Гартмана задумчивый взгляд. Лицо и руки лейтенанта, покрывшиеся многочисленными шрамами и царапинами, были перепачканы кровью, на куртке над левой лопаткой постепенно расплывалось алое пятно. Гартман тоже был ранен. Кайл протянул к нему руку. Но лейтенант только грубо оттолкнул мегамена и мотнул головой.
– Оставьте это!
Кайл послушно откинулся на сиденье и сказал:
– Я вас не понимаю.
Гартман бросил на собеседника косой взгляд.
– Да?
– Похоже, что вы ненавидите своих людей, не упускаете даже малейшей возможности обругать и унизить их. И, не задумываясь, идете на риск, чтобы спасти кому‑то из них жизнь.
Гартман сердито поджал губы и смерил Кайла презрительным взглядом.
– Вам больше нравилось бы, если б я хвалил их, а потом бросал подыхать?
Мегамен покачал головой.
– Я не это имел в виду. Просто…
– Что вы имели в виду, меня совершенно не интересует! – грубо перебил Гартман. – Лучше будьте внимательны. Они постараются нас настигнуть. А эта колымага, к сожалению, не похожа на гоночную машину, – лейтенант бросил на сидевшего за рулем Лемана такой взгляд, будто вина за низкую скорость машины лежала только на нем.
– Куда мы направляемся? – поинтересовалась Черити.
– Туда, где все вы будете в безопасности, – коротко пояснил Гартман.
После всего, что произошло, подобный ответ вызывал раздражение.
– Это бессмысленно! – все более раздражаясь, выпалила она. – Может, вам, Гартман, и доставляют удовольствие тайны, но неужели вы не понимаете, что, так или иначе, мы скоро все увидим!
Гартман обернулся и как‑то странно посмотрел на нее.
– Вы так думаете? – спросил он.
– А разве нет?
– Не знаю, – признался Гартман. – Не мне решать.
– А кому же?
Этот вопрос Черити так и остался без ответа.

Глава 8

Коридор был сплошь усеян телами воинов. Несмотря на то, что телепатические импульсы поисковика прекратились, моронам не составило особого труда установить координаты убежища мятежников. Но за каждый клочок земли на пути к подземной базе пришлось заплатить кровью.
Стоун стал свидетелем последних минут битвы. То, что он видел, не поддавалось описанию. Труп животного, обнаруженный в городе, действительно принадлежал крысе – крысе величиной со взрослую охотничью собаку. Сотни таких бестий набросились на его воинов, но… не устояли. Потому что ни отчаянная храбрость, ни жестокий напор не могут противостоять лазерному пистолету. И все же, прежде чем разогнать дикую ораву, Стоун потерял добрую треть своего войска.
Еще полчаса понадобилось, чтобы обезвредить систему самонаводящихся пулеметов и обойти ловушки, которые тут и там расставили мятежники. Теперь вход на базу был открыт.
Стоуна поразило то, что он увидел сквозь узкую щель визира бронированного костюма. По приказу наместника были разорены сотни таких убежищ, уничтожением десятка из них он руководил лично. Но все те укрытия были примитивны. Чаще всего мятежники укрывались в пустых канализационных трубах, подземных гаражах, иногда – в старых бункерах или просто погребах, очень редко – в какой‑нибудь полуразрушенной воинской базе. Но даже располагая вооружением, мятежники не использовали его, так как не имели представления, на что этот хлам может сгодиться.
Но только что обнаруженное сооружение не походило на другие. Оно было очень маленьким – фактически, коридор со множеством дверей, – но удивительно хорошо оснащенным. Казалось, будто приборы были выключены только несколько мгновений назад. Если бы пилоты глайдеров, тщательно обследовавших огромную территорию радиусом в несколько миль, не утверждали обратного, Стоун поклялся бы, что этот пункт – только часть единой разветвленной сети.
В подземелье уже никого не было. Стоун постарался скрыть разочарование. Они пришли быстро, но не так быстро, как было нужно. Пока его воины пробивали дорогу через фронт разъяренных крыс и заградительный огонь автоматической обороны, капитан Лейрд и ее спутники ускользнули через заднюю дверь. Хотя все внутри клокотало от гнева, Стоун ощутил противоречащее здравому смыслу облегчение: он действительно никогда не желал смерти Черити Лейрд.
Размышления прервал подбежавший муравей.
– Господин, на станции никого нет, – доложил он, – но одна из разведгрупп сообщила, что столкнулась с мятежниками и ведет бой.
– Где?
– На две мили западнее, в канализационной системе.
– Великолепно, – произнес Стоун. – Но брать их нужно живыми.
Муравей помедлил.
– Ну, что еще? – раздраженно спросил Стоун.
– Связь с группой, обнаружившей повстанцев, оборвалась, – нерешительно пискнул муравей. – В последнем сообщении говорилось, что между нашими и беглецами завязалась ожесточенная перестрелка. С тех пор связи не было.
Стоун ничуть не удивился. Черити Лейрд не сдается без боя.
– Ладно, – решил он. – Пошли туда еще группу. Глайдеры должны контролировать поверхность в радиусе не менее десяти миль. Должны же мятежники где‑то выйти.
Он хотел повернуться и покинуть базу тем же путем, но вдруг заметил дверь в конце коридора. Единственную, куда еще не проникли воины.
– Что здесь? – поинтересовался он, сделав соответствующий жест.
Муравей снова помедлил.
– Мы не знаем, господин. Дверь на электронном запоре. Датчики зафиксировали за ней… человеческий организм. И повышенную электрическую активность.
– Вскройте же дверь! – приказал Стоун.
– Это нецелесообразно, господин, – попытался возразить муравей. – Мы не знаем, кто за ней. Но там явно что‑то неладно. Будет безопаснее, если мы подождем, пока вы вернетесь на борт глайдера.
– Если за дверью действительно кто‑то есть, он должен знать, где капитан Лейрд. А значит, я хочу поговорить с ним! – отчеканил Стоун. – До того, как вы его уничтожите. Ломайте дверь!
Муравей несколько секунд молча буравил Стоуна пустыми фасеточными глазами. Потом угловато повернулся и что‑то прошипел. По его команде два воина, установив на треногу переносную лазерную пушку, навели ее на запор бронированной двери и дали залп.
Последним, что увидел Стоун, – был ослепительно белый лазерный луч, и тотчас последовавший за ним другой, еще более резкий и мощный, разнесший на куски помещение за дверью, муравьев с их лазерной пушкой и бронированный костюм самого наместника.

* * *

Позднее Черити поняла, что их захватывающее путешествие на самом деле длилось не более получаса. А тогда казалось, что они в дороге уже целую вечность.
Гартман выключил прожектор, и они катили по трубопроводу в абсолютной темноте. Восприятие Черити обострилось до предела. Она всем телом прочувствовала каждый метр неровной ржавой стали, по которой тряслась странная колымага, ощутила каждый вздох полдюжины сидевших рядом людей. Непроглядная темнота, через которую пробивались путники, давила на нервы больше, чем можно было вынести.
Так продолжалось минут десять. Машина, постепенно увеличившая скорость, делала уже, очевидно, миль сорок‑пятьдесят в час, как вдруг позади раздался глухой резкий треск. Через секунду последовал не смолкающий, постепенно приближающийся грохот. Трубопровод вибрировал и трясся. Черити слышала, как скрежещет над ними обветшавший от старости металл.
– Что это? – спросила она испуганно, услышав дикий грохот.
Гартман ответил не сразу, хотя чувствовалось: он давно ждал этого взрыва.
– Сюрприз для ваших друзей.
Неожиданно беспокойство передалось Кайлу.
– Где ваш второй боец, лейтенант? – взволнованно спросил он.
Командир не ответил. Тогда Кайл добавил:
– Ведь на центральном пункте было два техника, не так ли?
– Хорошо, что вы научились считать до двух, – пробурчал Гартман.
– Так где он? – не унимался Кайл.
– Мы не могли ждать его, – попытался уклониться от ответа Гартман.
«Он даже не потрудился придумать более правдоподобное объяснение!» – с ужасом констатировала Черити.
– Вы… Вы же бросили его, – пробормотала она. От этой догадки ее затошнило. – Он остался, чтобы… чтобы взорвать себя вместе со станцией!
– Это не первая база, какую они обнаружили, – сдавленно ответил Гартман. – Пару раз мы пытались использовать бомбы замедленного действия или разрывные снаряды с дистанционным управлением, но им все время удавалось их обезвредить.
– И поэтому вы… пожертвовали одним из своих людей? – возмутился Скаддер.
– У него есть шанс спастись, – попытался оправдаться Гартман. Но всем было ясно, что он снова говорит неправду. – Как только муравьи начнут пересекать линию автоматической обороны, он приведет в действие механический взрыватель и, если немного повезет, выберется оттуда.
– А если не повезет, тогда как? – резко спросила Черити.
– База не должна попасть в руки моронов, – упрямо ответил Гартман. – И, кроме того, он остался добровольно.
– Да? – со злой издевкой отозвалась Черити. – А может, это вы добровольно оставили его там?
– Нет! – захрипел Гартман. – Мы тянули жребий. У него было столько же шансов остаться там, как и у любого из нас. Я сам участвовал в этом!
Остаток пути прошел при гнетущем, почти враждебном молчании. Наконец машина остановилась. Гартман снова включил прожектор. Луч света больно ударил в глаза, высветив очертания огромной стальной пещеры. Здесь сходились три или четыре трубы. Под потолком виднелся клапан, напоминавший люк подводной лодки, который закрывался при помощи вращающегося вентиля. Гартман молча показал на него, вышел из машины и повернул вентиль. Когда тяжелая крышка наконец отошла, откуда‑то сбоку автоматически выдвинулась лестница.
Довольно долго они ползли по ней в полной темноте, так как Гартман снова погасил свой прожектор, как только последний из команды ступил на лестницу. Отверстие, через которое они выбрались наружу, было проделано, очевидно, не слишком давно. Причем сделано это было неумело. В отличие от парижских друзей Элен, жители этого города не собирались довольствоваться обломками былого: они перестраивали, ремонтировали, приспосабливали согласно собственным нуждам все, что попадалось.
Черити отошла в сторону, чтобы пропустить вперед Нэт, взбиравшуюся следом, и беспомощно огляделась. То, что вначале напомнило подвал, оказалось парковочной площадкой подземного гаража. Часть бетонного потолка обвалилась, в подземелье тонкими нитями проникал тусклый свет хмурого дня. Между обломками и кучами мусора пятидесятипятилетней давности виднелись останки автомобилей, припаркованных здесь в «День икс», да так и оставшихся на вечной стоянке. Черити снова подумала о том, что тогда происходило здесь. Город был разрушен так основательно, словно завоеватели прошлись гусеницами от дома к дому, от переулка к переулку. Это казалось странным: Черити приходилось собственными глазами видеть, как мороны вытравливали население целого города, не повредив при этом ни одного оконного стекла.
Гартман знаком приказал технику помочь, они попытались завалить вход в шахту бетонным блоком весом не меньше центнера. Несколько секунд без особого успеха возились, потом к ним, ни слова не говоря, подошел Кайл, мягко, но очень настойчиво отстранил двоих и без напряжения закрыл обломком отверстие в бетонном полу. Гартман от удивления выпучил глаза, во взгляде Лемана заполыхал огонь. Черити решила, что за офицером нужно следить. Антипатия, которую Леман питал к мега‑воину, давно бросилась ей в глаза. В отличие от Фельса, этому офицеру доставляло удовольствие общаться с ними, как с пленными. С ней. И прежде всего с Кайлом.
Черити отогнала эту мысль и посмотрела на счетчик Гейгера. Излучение оставалось высоким, но опасности уже не представляло. И все же не стоило задерживаться на поверхности дольше, чем это необходимо.
Черити вопросительно посмотрела на Гартмана. Лейтенант показал на один из ржавых, разбитых автомобилей, стоявший неподалеку. Только подойдя поближе, Черити поняла, что машина вовсе не поломана. Похожий издали на старое корыто микроавтобус оказался хорошо замаскированным бронированным автомобилем, вмещавшим до десяти‑двенадцати человек.
Гартман отстегнул от пояса прибор дистанционного управления. Сбоку напоминавшей «фольксваген» машины открылась небольшая бронированная дверца. За ней виднелся ярко освещенный, сверкающий почти больничной чистотой салон.
Они забрались в машину. Кайл очень осторожно уложил раненого на заднее сиденье. Тот не шевелился. Черити даже на мгновение показалось, что с таким трудом спасенный техник умер. Поймав ее испуганный взгляд, Кайл ответил успокаивающим жестом. Черити разместилась рядом с Гартманом и стала ждать, когда Фельс сядет за руль и заведет мотор. Машина почти беззвучно снялась с места. Через поцарапанные грязные стекла ничего не было видно. Но перед Фельсом засветилось несколько мониторов, позволявших наблюдать за дорогой. Однако не все они показывали окрестности. Машина, как оказалось, была снабжена системой слежения. Приборы на водительском пульте позволяли сделать вывод, что на борту имеется несколько радаров.
Гартман поймал удивленный взгляд Черити и с заметной гордостью произнес:
– Разведывательный автомобиль, капитан Лейрд. Не судите о нем по внешнему виду. Фельс возился почти два года, чтобы так оборудовать машину.
– Скаддер потратил бы на это не больше десяти минут, – со смехом выпалил Гурк, тыча пальцем в сторону погнутой крыши.
Гартман проигнорировал выпад, по лицу Фельса скользнула слабая улыбка.
– Дело того стоило, – заметила Черити. Молодой человек за рулем польщенно улыбнулся, а Гартман продолжил:
– Эта штуковина практически «невидима»: ее не зафиксируешь ни радаром, ни инфракрасным излучением, ни любым другим методом локации.
– Скажите лучше, – уточнил Кайл, – ни одним из известных вам методов.
Гартман, не отвечая, продолжил:
– Если они случайно не увидят нас в движении, то могут хоть приземляться на своих проклятых глайдерах на крышу машины, все равно не поймут, что под ними вовсе не разбитое корыто.
Черити решила, что лейтенант слегка преувеличивает. И все же, ему хотелось верить: очевидно, уже не в первый раз Гартман и его товарищи спасались бегством.
Компания выехала из подземного гаража, и Черити с изумлением обнаружила, что на улице светло. Был ясный день, только солнечные лучи терялись в столбах густого дыма.
Она немного помолчала, наблюдая за экранами перед Фельсом, потом встала и согнувшись прошла к остальным, уютно устроившимся на задних сиденьях. Элен, подтянув колени, склонилась набок и уснула. Рядом, похожий на Арлекина, сидел, глядя в пустоту, Гурк. Нэт и Скаддер хлопотали над раненым.
Техник все еще не пришел в себя. Он бредил. Руки шарили по пластиковому покрытию сидений, губы шевелились, из запекшегося рта с хрипом вылетали обрывки фраз. Лоб и шею покрывала паутина поблескивающих капелек пота.
Черити задумчиво посмотрела на юношу, потом обратилась к Кайлу:
– Прошу тебя, позаботься о Гартмане, – сказала она намеренно громко, давая тем самым лейтенанту повод повозмущаться.
Однако тот промолчал. Тогда она продолжила:
– Может, ты хоть как‑то сможешь умерить его боль.
– В этом нет необходимости, – прорычал Гартман с соседнего сиденья. Ответ прозвучал не слишком убедительно.
Кайл, немного подумав, подошел к лейтенанту. Черити заметила, что лицо Гартмана как‑то сразу посуровело: это мега‑воин, склонившись над командиром, стал что‑то делать с раной на лопатке.
– Хотел бы я все‑таки знать, куда мы едем? – сказал Скаддер, когда Черити села рядом с ним и, устало вздохнув, попыталась закрыть глаза.
– Я тоже, – пробормотала она.
– Мне надоело, – продолжал хопи. – Они обращаются с нами, как с пленными.
В его голосе тоже чувствовалась усталость. Черити подняла веки, посмотрела на соседа, потом на Гартмана. Скаддер говорил очень тихо, но по взгляду лейтенанта было заметно, что он все слышал.
– Возможно, так и есть, – сказала она немного погодя, вяло пожав плечами.
– Да, – согласился Скаддер, уныло улыбнувшись. – Мы постепенно приобретаем опыт, не правда ли?
Черити снова закрыла глаза и забылась. Тяжелая теплая пелена усталости окутала все тело. Черити уснула. И через секунду вскочила, так как машина резко затормозила, путники чуть не попадали с сидений.
– Что случилось?
Никто из военных не ответил, но Черити заметила, с каким волнением склонились Фельс и Гартман над мониторами. Оба с напряжением всматривались в экран. Она прошла вперед, но тут Фельс нажал какие‑то кнопки, и мотор, а вместе с ним и внутреннее освещение, отключились. Свет лился теперь только с экранов маленьких мониторов, но и они вскоре были выключены. Зажженным остался всего один.
– Что произошло? – снова спросила Черити. Не оглядываясь, Гартман взмахом руки остановил девушку.
– Тихо! – шепнул он. – Ни звука больше.
Черити с тревогой посмотрела на маленький монитор и испуганно вздрогнула: по опустошенной улице, показавшейся на экране, двигалась машина. Впереди, на расстоянии менее ста метров, виднелась приближающаяся толпа муравьев. Над насекомыми висел огромный серебряный диск.
– Они все еще нас ищут.
Гартман быстро кивнул. Муравьи медленно приближались. Время от времени от отряда отделялись небольшие группки: воины прочесывали развалины, попадавшиеся на пути.
– Здесь мы не пройдем, – сердито сказал Гартман. – Они переворачивают каждый камень.
– Разве вы не говорили, будто эта штука абсолютно невидима? – не преминул уколоть командира Кайл.
Гартман бросил на мегамена сердитый взгляд.
– Да. Пока они не вздумают ломать дверь.
Он немного подумал, потом, указав рукой в сторону, приказал:
– Поедем на запад.
Черити заметила, как испуганно вздрогнул Фельс.
– Но это же…
Гартман не дал ему закончить:
– Я знаю, что говорю: дорога вперед отрезана.
Фельс нехотя кивнул и включил мотор. Однако прежде чем машина тронулась, прошло еще минут десять: Фельс подождал, пока большая часть войска не скрылась в руинах, осторожно дал газ, развернул машину и направил ее в узкий переулок справа, почти до отказа забитый камнями и щебнем…
Скорость была теперь гораздо выше. Фельс оказался отличным водителем, умеющим отыскать дорогу среди развалин. Ему, видно, часто приходилось бывать в этих местах, и он знал их, как собственные пять пальцев.
По мере продвижения на запад местность постепенно менялась. И хотя дорогу по‑прежнему окружали разрушенные во время бомбежки дома, Черити все чаще замечала участки земли, расцвеченные зеленью и пурпуром. Вскоре на потрескавшемся асфальте показались первые деревца. Через десять минут бронемашина покатила через кварталы, ничем не отличавшиеся от пригорода Свободной Зоны Парижа. Из глубоких трещин пробивалась растительность – жидкий кустарник, невысокие, причудливо скрюченные деревья, чужие для земной флоры зелено‑голубые травы, завезенные завоевателями и в этот город. Здесь инопланетные растения прижились не так хорошо, как в Париже. Вместо того чтобы вытеснить местную растительность, они заняли канавы и пустыри, непригодные для земной зелени.
Вдруг Фельс нажал на тормоза. На экране появилась человеческая фигурка. Это был невысокий, сгорбленный, походивший на калеку мужчина. Его длинные свалявшиеся волосы свисали ниже плеч, большая часть лица была скрыта бородой такой необычайной длины, что создавалось впечатление, будто человечек за всю свою жизнь ни разу не брился. Одет он был в какие‑то невообразимые лохмотья. То тут, то там сквозь них виднелась кожа, покрытая шрамами и ссадинами.
– Кто это? – Черити была поражена. Гартман ухмыльнулся.
– Дерьмоед.
Неприкрытое презрение в его голосе заставило отвести взгляд от экрана. Черити посмотрела на лейтенанта. Тот взирал на человека, появившегося перед машиной, с отвращением и неприязнью.
– Дерьмоед? Вы считаете…
– Это те, что уцелели? – Скаддер с любопытством подошел ближе и попытался взглянуть на экран через плечо Черити и Фельса. – Значит, здесь есть еще люди, оставшиеся в живых?
Гартман кивнул и язвительно заметил:
– Если их можно считать таковыми. Точнее сказать, что это звери! Может, они выглядят как люди, но они не люди, поверьте мне!
Скаддер хотел возразить, но Черити бросила в его сторону предостерегающий взгляд. В голосе Гартмана слышалось не только презрение. Она чувствовала, что сейчас не разумно развивать эту тему.
– Вперед! – приказал Гартман, обращаясь к Фельсу.
Тот с огромной осторожностью повел машину дальше. Фигурка исчезла с экрана так же быстро, как и появилась. Теперь Черити все чаще и чаще замечала странные тени, мелькавшие среди руин. Прошло несколько минут, и перед беглецами появилась еще одна потрепанная фигура. На этот раз существо на секунду застыло без движения, изучая приближающийся броневик, потом юркнуло в сторону и скрылось в кустах.
Гартман сердито поджал губы.
– Черт возьми! – пробурчал он. – Нас заметили. Только этого не доставало!
– Разве все так плохо? – осведомился Кайл. Он тоже встал и подошел поближе. – Они ведь не опасны, верно?
Гартман сердито посмотрел в сторону мега‑воина и тотчас, демонстративно отвернувшись, стал изучать изображение на мониторе.
– Сколько их? – поинтересовалась Черити.
– Слишком много, – грубо отрезал Гартман. – Возможно, несколько тысяч. Никто не может сказать точно.
– Тысяч? – с сомнением в голосе переспросила Черити. – Чем же они питаются?
– Тем, что найдут, – ответил за Гартмана Леман. – В худшем случае, жрут друг друга. Или своих детей.
Черити с ужасом взглянула на офицера. Голос Лемана, с виду доброго и мягкого, был полон презрения и ненависти.
– И вы никогда не пытались помочь им? – не могла успокоиться Черити.
– Помочь?
– Но ведь они люди! Такие же, как…
– Нет, не такие! – холодно прервал ее Гартман. – Вас обмануло внешнее сходство.
Прежде чем Черити успела возразить, Скаддер тихо произнес:
– Иногда мне кажется, что я стал не на ту сторону.
Гартман, готовый обрушиться на хопи, заерзал на своем сиденье, и в этот момент что‑то с глухим стуком ударилось о машину. Все с испугом взглянули на монитор.
Вдали, в конце улицы, появились какие‑то тени. В машину полетели камни – второй, третий. Фельс тихо выругался и дал газ. Машина рывком рванулась вперед и, петляя, помчалась дальше. Каменный град все не прекращался. Машина вздрагивала от сильных ударов.
Фельс убрал одну руку с руля и схватился за оружие, однако в последний момент Гартман остановил своего офицера.
– Не стрелять!
Фельс с видимым неудовольствием отложил автомат, но возражать не стал: нужно было прикладывать немало усилий, чтобы удержать под контролем машину на крутых виражах. Те несколько минут, в течение которых автомобиль преодолевал участок дороги до конца разрушенной аллеи, показались беглецам настоящим адом. Машину встряхивало от страшных ударов, один раз ее чуть было не настигла огромная глыба, соскользнувшая с высокой груды. Но вот, наконец, разъяренные дерьмоеды остались позади.
– Решительные ребята, – сказала, вздохнув, Черити. – Вы, кажется, не в ладах с надземными жителями города, лейтенант Гартман?
Тот невесело усмехнулся.
– Мы разошлись с ними во взглядах на некоторые вещи. Но аргументы в пользу нашей точки зрения в целом сильнее.

* * *

Через какие‑то полчаса солнце начало садиться, вечерний сумрак сделал серым наполненный пылью воздух. В машине стало тихо. Леман и Фельс изредка негромко переговаривались, раненый техник чуть слышно стонал. С тех пор как беглецы встретились с дерьмоедами, никто не проронил ни слова. Но Черити понимала, какие чувства владеют ее спутниками. Она была не единственной, кто задавался вопросом: действительно ли сидящие рядом люди – союзники? Конечно, они враги Дэниеля и его подручных, но достаточно ли этого, чтобы считать их друзьями?
Машина замедлила ход и наконец остановилась. Черити с тревогой огляделась и впервые за последние полчаса встретилась взглядом с Гартманом.
– Что случилось? – спросила она.
Гартман молча поднял руку, предлагая следовать за ним. На улице стемнело, и Черити с трудом различала окружающие предметы. Фельс не отважился включить фары, но в кабине оказался еще один монитор, оснащенный особым усилителем. Изображение на его экране, бледное и зернистое, походило на потустороннее видение. То, что открылось взглядам путников, навевало ужас.
Городские развалины, опутанные пышной растительностью джунглей, скрытые ею во мраке. Справа от дороги – стена дикого кустарника. Казалось, что он не просто врастает в обуглившиеся руины, но и пожирает их. По другую сторону – ряд изуродованных деревьев. В глубине – несколько копошащихся человеческих фигурок. В тусклом свете можно было различить лохмотья одежды и длинные, спутанные волосы.
Черити не сразу догадалась, чем заняты эти люди. Фельс щелкнул каким‑то тумблером, изображение стало четче. И Черити увидела: люди собрались вокруг какой‑то болотистой ямы.
– Что это они там делают? – поинтересовался Скаддер.
– Сейчас сами увидите, – пообещал Гартман.
Несколько секунд странная компания стояла неподвижно. Затем из илистой жижи вынырнуло огромное существо. Хотя все оно было залеплено серой грязью, Черити, да и остальные, поняли: это муравей.
Со следующим ударом сердца из ямы показалось второе существо, гораздо меньших размеров, чем первое. Даже по размытой картинке, возникшей на мониторе, можно было сделать вывод, что эта особь не вполне созрела. Только теперь Черити поняла, в чем дело: оба муравья – детеныши, а странная яма – не какая‑то канава, а…
– Чертовски похоже на кашу! – удивленно воскликнул Скаддер. Гартман бросил на него недовольный взгляд.
– Интересное вы подобрали определение для этой мерзости!
Выбравшиеся на сушу мороны некоторое время внимательно осматривали стоявших вокруг лужи людей своими неподвижными блестящими глазами. Потом двое мужчин приблизились к новорожденным и что‑то достали из‑под одежды. Черити не могла разглядеть, что именно это было, но все же заметила, что почти тотчас челюсти чудовищных насекомых начали судорожно вздрагивать.
– Да они же их кормят! – удивился Скаддер. Гартман мрачно кивнул.
– Они постоянно слоняются возле этих поганых канав, защищают маленьких бестий, пока те не подрастут и не вылезут из своих дыр.
– Но зачем? В чем причина такого поведения? – не могла понять Черити.
– А почему бы вам не выяснить это у самих дерьмоедов? – ушел от ответа Гартман. Он криво усмехнулся: – Уверен, ваши друзья обрадуются встрече с вами. Ваши маленькие любимцы никогда не откажутся перекусить.
– Муравьи снабжают дерьмоедов питанием, – пояснил Фельс. В голосе его сквозила ничуть не меньшая, чем у командира, ненависть. Однако чувствовалось, что молодой офицер умеет сдерживать свои чувства гораздо лучше. – Позволяют жить здесь.
– И устраивать облавы на нас, – добавил Гартман. И махнул Фельсу. – Поехали, но осторожно.
Фельс включил мотор и нажал на газ. Машина двигалась очень медленно. Однако Черити заметила, что офицер с беспокойством следит за аппаратурой и не спускает глаз с монитора заднего вида.
– Нам что‑нибудь угрожает? Поблизости есть глайдеры? – поинтересовалась Черити.
– Да нет, – Фельс отрицательно покачал головой. – Я думаю, нам удалось прорваться…
И как раз в этот момент земля под колесами машины провалилась.
Автомобиль, словно оказавшись в лифте, со свистом полетел вниз. Удар, которым завершилось падение, был так силен, что все пассажиры попадали со своих мест. Мотор, пронзительно взвизгнув, заглох. Фонари в салоне заморгали и погасли, раздался металлический скрежет. Казалось, будто кто‑то раздирает машину на куски.
С трудом приподнявшись, Черити осматривалась в гнетущем полумраке включившегося автоматически аварийного освещения. От толчка она упала на пол между двумя сидениями. Однако все окончилось благополучно: на теле было только несколько ссадин. Остальным тоже как будто повезло: никто не получил серьезных ранений. Город остался вверху, на высоте трех‑четырех метров.
– Что это было? – с интересом спросил Кайл.
– Западня!
Голос Гартмана звучал сдавленно. Во время полета он лишился командирского места.
Кайл протянул было руку, желая помочь, однако Гартман сделал вид, что не заметил этого жеста, и, кряхтя, схватился за край сиденья. Даже при жутковатом свете аварийных ламп Черити смогла различить гнев, вспыхнувший в глазах лейтенанта.
– Надо срочно выбираться отсюда! Скоро они будут здесь.
Скаддер попытался открыть дверь, но не смог: ее заклинило. К нему присоединился Кайл, но и вдвоем им не удалось даже на сантиметр сдвинуть бронированную плиту.
– Зря стараетесь, идиоты! – прошипел Гартман и показал на одно из стекол. – Выбейте его!
Черити медлила. Фельс и второй военный, не говоря ни слова, сняли оружие и начали бить прикладами по бронированной створке. Только после нескольких ударов, потребовавших всей силы, на выпуклом стекле появилась, наконец, небольшая царапина. Еще удар – и стекло, так и не разбившись, вылетело из проема и тонко звякнуло, коснувшись пола.
Фельс, кряхтя, протиснулся сквозь узкую щель, схватил стекло и забросил его на крышу машины. Потом изогнулся и услужливо протянул Черити руку.
Выбравшись на свободу, Черити поняла, почему не открывалась дверь. Они угодили не в подвал, потолок которого не выдержал веса бронированной машины, а в настоящую яму‑ловушку, приготовленную специально для беглецов.
Черити вскарабкалась на крышу машины, освобождая место для других, сняла с плеча лазер. В метре над ее головой выл страшный ветер. Защищая глаза рукой, она попыталась хоть что‑нибудь рассмотреть, но ураган бушевал с такой силой, что трудно было ручаться, действительно ли кто‑то наблюдал за ними или все это только почудилось.
– Радиоприемник! – заорал Гартман, стараясь пересилить завывания ветра, когда Фельс, как и все остальные, хотел было влезть на крышу. Офицер вздрогнул, нервно повернулся и, снова с огромным трудом протиснувшись сквозь оконный проем, забрался в машину. – Сообщите наши координаты! – кричал Гартман. – Код пять.
– Что это значит? – поинтересовалась Черити.
– Это значит, что мы идем дальше на запад, – ответил Гартман. – Здесь оставаться нельзя. Через пару секунд они запеленгуют передатчик и придут сюда.
Они выбрались из ловушки. Ветер выл так сильно, что разговаривать стало совершенно невозможно. Черити старательно прикрывала лицо руками, но это не помогало: казалось, будто одна‑две секунды – и неистовый порыв сорвет кожу. Беглецы пересекли улицу и укрылись в развалинах. Буря стала понемногу стихать. Удивительно! Ураган, все еще бушевавший над городом, всего несколько минут назад, когда беглецы сидели в машине, был совершенно не заметен.
Гартман остановился, повернулся к спутникам, выглядывая из‑под правой руки, заслоняющей глаза. Другой рукой он указывал на запад и одновременно совершал ею странные движения, будто хотел дать понять остальным, чтобы они держались вместе.
Согнувшись от ураганного ветра, все зашагали дальше. Хотя Скаддер с остальной компанией отставал всего на несколько шагов, Черити видела только неясные очертания идущих. Хопи бережно обхватил обеих девушек за плечи, помогая сопротивляться ветру, Кайл нес на плече безжизненное тело раненого техника. Гурка видно не было, но о нем Черити беспокоилась меньше всего. До этого карлику всегда удавалось самому справляться с любыми трудностями.
Оказавшись у огромной мусорной кучи, прикрывшей их от ветра, путники на минуту остановились и перебросились несколькими фразами.
– … В лес! – только и удалось расслышать Черити. Гартман кричал изо всех сил, но буря с легкостью поглощала его голос, так что до окружающих доносились только обрывки отдельных фраз. – …здесь они нас обязательно схватят! Нужно… добраться до леса… будьте осторожны! Кругом… дерьмоеды!
Они продолжили путь. Черити несколько раз падала, не выдержав напора ветра, остальные тоже едва двигались. Особенно тяжело пришлось путникам, когда они вышли на пустырь, отделяющий руины от леса. Здесь ветер обрушился на идущих с двойной силой. Но они достигли цели. Через несколько минут, растянувшихся в вечность, компания уже пробиралась через густой подлесок. Листва деревьев защищала от ветра гораздо лучше, чем развалины. В городе, пробиваясь сквозь узкие щели нагромождений камней, ветер приобретал еще большую силу.
Черити остановилась, пытаясь отдышаться, и в неясной тревоге огляделась: лес был так густ, что Гартман и его подчиненные, находившиеся всего в двух метрах от нее, практически не были видны. Черити решила пробираться к ним, и тут жуткую музыку бури прорезал резкий пронзительный звук. Вечерние сумерки озарились серебристой вспышкой. Через несколько мгновений до беглецов докатился глухой рокот взрыва.
– Что это? – со страхом спросила Нэт.
– Наша машина, – расстроенно отозвался Гартман. – Они засекли радиопередатчик, – его лицо помрачнело. – Черт возьми! Это произошло даже раньше, чем я мог предположить.
– Значит, нам нужно поскорей убираться отсюда! – испуганно сказал Скаддер.
Гартман успокаивающе махнул рукой.
– Нет необходимости. Здесь мы в безопасности.
– В безопасности? – горько усмехнулся Скаддер. – Один‑единственный лазерный залп по лесу, и…
– Они не сделают этого, – спокойно перебил его Гартман.
– Почему же? – поинтересовалась Черити.
– Они не станут этого делать, – повторил лейтенант. – Но уходить действительно нужно. Не больше, чем через час, нас должны забрать. Если, конечно, самолет сможет взлететь в такую погоду. Да и эти проклятые глайдеры опасны.
Они двигались плотной цепочкой. Гартман следил, чтобы процессия не вышла из зарослей, но и не углубилась в лес. Двигались быстро. Но иногда попадались препятствия: канавы, остатки построек, горы обломков, не до конца поглощенных буйной растительностью, небольшие болотца, где, возможно, тоже росли детеныши муравьев.
Прошло около получаса. Вдруг Кайл негромко вскрикнул и предостерегающе поднял руку. Черити мгновенно остановилась. Гартман и его спутники застыли на месте и вопросительно посмотрели на мегамена.
– Что там? – с тревогой спросила Черити.
– Точно не знаю, – пробормотал Кайл. Он напряженно прислушивался. – Но… как будто что‑то приближается.
– Что приближается?
Кайл почти беспомощно пожал плечами.
– Люди, – после паузы ответил он. – И довольно много. Пятнадцать‑двадцать.
– Что он болтает? – недовольно спросил Гартман. – В такую бурю они никогда не вылезают из своих дыр.
– Если Кайл говорит, что кто‑то приближается, значит, так оно и есть, – спокойно возразила Черити. Это было сказано таким тоном, что Гартман не стал спорить, а только с еще большим недоверием посмотрел на мега‑воина.
– А я, например, ничего не слышу! – грубо возразил Леман. – Черт побери! Пропустите же нас! Если мы выйдем к месту встречи слишком поздно, то придется провести здесь весь остаток жизни.
Кайл, не обращая внимания на офицера, осторожно снял с плеча раненого, положил на землю и выпрямился. Взгляд мега‑воина скользнул по черной кромке леса, на мгновение задержался, обнаружив какую‑то тень, и устремился дальше.
– Там… их еще больше, – бормотал Кайл. – Я не знаю что, но…
Несмотря на предостережение мега‑воина, все произошло совершенно неожиданно. Позади, всего в метре от Кайла и спутников, из чащи вынырнуло что‑то большое и лохматое. Оно неслось с такой быстротой, что лейтенант и оба его подчиненных едва успели отскочить в сторону.
За первой крысой последовала другая, потом третья, четвертая. Звери что‑то волочили за собой. Что именно, понять было невозможно. Два хищника закусили клыками влажный кожистый мешок грязно‑серого цвета. В нем что‑то безостановочно трепетало. Добыча явно была слишком тяжелой: обладающие огромной силой крысы с трудом тащили ее.
За стаей крыс неслось не менее десяти человек, одетых в ветхие лохмотья. Почти все они имели оружие: кто копье, кто дубину, некоторые были вооружены примитивными топорами и небольшими луками со стрелами без оперения. Дикари так увлеклись погоней за крысами, что заметили кучку людей только тогда, когда оказались прямо перед нею.
Черити увидела, что Леман поднял ружье и прицелился в мужчину. Тотчас же на трех военных было направлено не менее полдюжины копий и стрел.
– Нет!
Возглас Кайла заставил мужчин остановиться. Одним прыжком мега‑воин оказался между Гартманом и дикарями, раскинул руки и очень громко и отчетливо крикнул:
– Нет! Не стреляйте!
Леман сделал шаг в бок, чтобы, стреляя, не задеть Кайла, но мегамен слегка толкнул неподчинившегося офицера, тот упал на землю и выронил оружие. Потом Кайл сделал знак Черити и показал рукой на крыс, бежавших уже у самого края леса:
– Задержите их! Не дайте им уйти!
Черити, даже не пытаясь понять, что все это значит, обернулась, сняла с плеча лазер и дала две коротких очереди. В тот же момент выстрелил и Скаддер. Они попали только в одного зверя. Он рухнул наземь, не издав ни звука. Похоже, что вспышки лазера были крысам не в новинку: испуганно завизжав, хищники бросили добычу и в страшной панике скрылись.
– Что все это значит? – возмущенно начал Гартман. Его взгляд устремлялся то на Кайла, то на фронт оборванных фигур, направлявших на беглецов свое жалкое оружие. – Что…
– Заткнитесь! – грубо прервал его Кайл. – Им от нас ничего не надо. Разве вы не видите?
Даже в темноте Черити заметила, как побледнел Гартман. Слова Кайла не только раздразнили, но и смутили лейтенанта. Гартман, как и оба его подручных (Леман к тому времени уже поднялся на колени и подтянул к себе оружие), уже давно не сводил своего автомата с дикарей. Однако на спуск нажать не спешил.
Из леса показалась целая толпа аборигенов. Черити прикинула: человек пятьдесят, не меньше. Имей они даже куда более мощное оружие, против такого числа противников все равно вряд ли бы удалось устоять.
Дикари медленно приближались, угрожающе потрясая оружием. Наконец от толпы отделилось четверо мужчин. С копьями наперевес они двинулись на Скаддера и Черити. Хопи уже поднял лазер, готовясь к защите, но в последний момент остановился и отскочил в сторону: дикари целились вовсе не в него, и даже не в Черити. Оборванцы с недоверием прошли мимо незнакомцев и направились к коконам, брошенным крысами. Один из мешков лопнул, из него сочилась какая‑то бесцветная маслянистая жидкость.
– Что это? – пробормотала Черити.
– Пожалуйста, не двигайся! – испуганно прошипел Кайл. – Им нужны только яйца. Мы их совершенно не интересуем.
– Какие яйца?
Кайл показал на пульсирующие коконы. Только теперь Черити поняла, что за мешки тащили за собой крысы. Их добычей были коконы, из которых выводились юные муравьи. И именно этих неродившихся муравьев почему‑то защищал целый отряд дикарей. Пораженная, она не отводила взгляда. Двое дикарей опустились на колени около лопнувшего кокона и осторожными движениями стали раздвигать порванную оболочку. Из‑под нее показалось небольшое муравьиное тельце. Насекомое подрагивало. Его члены, еще мягкие и гибкие, будто резиновые, зашевелились, освободившись от сковывающего мешка, и задели одного из мужчин. Дикарь не отшатнулся, а только ловким движением отстранил издающие чавкающий звук муравьиные челюсти и с видимым усилием поднял новорожденного. Остальные тем временем проверили второй кокон и облегченно вздохнули, обнаружив, что он не поврежден.
Черити опустила оружие: дикари должны были понять значение подобного жеста. Все молча смотрели, как четверо мужчин несут кокон и только что родившегося муравья. Наконец дикари скрылись за рядами своих собратьев. Но уходить отряд по‑прежнему не собирался.
Черити внимательно вглядывалась в лица оборванцев. Измученные и грязные, но все же обычные – человеческие – лица. Необычными были только глаза. Странные глаза, взгляд которых сбивал с толку. Ей показалось, будто теперь она понимает, почему Гартман и его спутники так боятся этих оборванцев. Мужчины и женщины, стоявшие перед ней… Да, они опустились до уровня каменного века и во всем походили на первобытных людей. Но глаза! Их глаза не были глазами дикарей. Они светились каким‑то тайным знанием!
– Пока они спокойны, – шепнул Гартман, – надо смываться.
Кайл даже не шевельнулся, Черити, чувствуя, что сейчас им не уйти, их просто не отпустят, покачала головой.
Она очень медленно повесила ружье на плечо, вытянула вперед руки и повернула вверх пустыми ладонями. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, руки дрожали. Дикари должны понять… Черити сделала шаг навстречу воинам.
– Я не знаю, понимаете ли вы меня, – сказала она, отчетливо выговаривая каждое слово и делая значительные паузы. – Мы вам не враги.
– Вы что, совсем спятили?! – прохрипел Гартман.
Черити его не слушала. Полсотни пар внимательных глаз следили за ней так, будто пытались разглядеть, что делается в душе у незнакомки. К горлу подкатился ком, сердце заколотилось, словно старый часовой механизм, вышедший из‑под контроля. Но когда Черити заговорила снова, голос ее не дрогнул.
– Мы прогнали крыс. Вот, посмотрите, – очень медленно Черити подняла руку к плечу и дотронулась до ствола лазера, затем показала на обгоревший труп гигантской крысы.
Дикари не реагировали. И все‑таки у Черити было чувство, что ее слушают с необыкновенным вниманием. Что произошло с этими людьми? Да, у них отняли культуру и разум. Но Черити почему‑то показалось, что взамен дикари получили нечто иное. И это иное было до такой степени чужим и необъяснимым, что сама она, вероятно, никогда в нем не разберется.
– Мы – ваши друзья, – очень медленно и отчетливо повторила Черити.
Затем не спеша подняла руку, кончиками пальцев дотронулась до ржавого наконечника копья, которое держал стоявший впереди воин, и мягким движением отвела допотопное оружие. Гартман за ее спиной поперхнулся от удивления, но, к счастью, ничего не сказал. Теперь и остальные немного опустили свое оружие.
Черити отступила назад и осторожно оглянулась. Даже Кайл смотрел на нее с удивлением. Все, кроме Гартмана и его помощников, опустили лазеры.
– Да опустите же, наконец, оружие, вы, тупица! – зло сказала Черити. – Разве не видите: они не собираются на нас нападать.
В глазах Гартмана не было ничего, кроме ярости, но, подумав, он все же опустил оружие и дал знак стоявшим позади офицерам поступить так же. Фельс сразу же подчинился, а Леман упрямо сжал губы и опустил ружье только после того, как Кайл с угрозой посмотрел на спутника.
Черити снова повернулась к дикарям.
– Вы понимаете наш язык? – спросила она. Получить нормальный ответ Черити явно не рассчитывала, а потому не очень удивилась, когда мужчина, к которому она обратилась, ничего не сказав, беспомощно закивал. – Мы вам не враги, – снова повторила она. – Нам ничего не нужно. Мы просто хотим уйти.
Дикарь не двигался. Темные, до странного пустые глаза все ещё вглядывались в ее лицо. Черити указала на себя, потом на других.
– Мы хотим уйти, – еще раз сказала она. – Отпустите нас, и ни с кем ничего не случится.
Последовали долгие секунды напрасного ожидания. Наконец Черити, истолковав молчание как согласие, медленно повернулась к спутникам.
– Пойдемте. Но осторожно. Старайтесь не делать резких движений.
И тут дикарь преградил ей дорогу. Хотя копье странного воина по‑прежнему оставалось опущенным, ошибиться в значении жеста было невозможно. Черити остановилась.
– Прошу вас, дайте нам уйти, – взмолилась она. – Нам ничего не нужно. Мы хотим идти к своим.
Мужчина не двинулся с места, но как бы в ответ на просьбу Черити рядом с ним встал другой воин. Отряд пришел в движение: за спиной каждого из беглецов уже стояло по два‑три человека, остальные толпились рядом.
– Браво! – сердито подытожил Гартман. – Все было гениально, капитан Лейрд. Если у нас и оставался шанс расправиться с этими варварами, то вы его уже упустили.
Черити не ответила. Она растерялась. Вдруг дикарь, к которому она обращалась, поднял руку с растопыренными пальцами и поднес к своей груди.
– Джеред, – сказал он сдавленным голосом. Казалось, что слова застревали у него в горле, как будто он давно разучился говорить.
– Джеред? – повторила Черити. – Это имя?
Мужчина кивнул и показал на запад.
– Идти.
– Мы должны идти с вами? – переспросила Черити.
– Идти, – повторил Джеред.
– Так не пойдет, – осторожно возразила Черити. – Мы не можем вас сопровождать.
Джеред снова показал на запад, теперь уже нетерпеливо, как будто приказывая.
– Идти, – сказал он в третий раз.
– Нужно сделать то, что они требуют, – сказал Скаддер.
– Перестрелять их всех к чертям собачьим! – вспылил Леман. – Пока еще не поздно.
Черити бросила на него сердитый взгляд.
– Замолчите, идиот! – прошипела она. – Разве не видите, они понимают каждое слово?
Леман презрительно рассмеялся.
– А вы разве не видите, с кем мы имеем дело? – огрызнулся он. – Это же звери. Ваш новый друг приглашает вас к себе на ужин. И этим ужином будем мы.
– Кайл, – спокойно произнесла Черити, – как только он снова начнет каркать, врежь ему.
Глаза Лемана гневно сверкнули, но возражать он уже не отваживался, а только с ненавистью смотрел на Черити и Кайла.
Черити снова обратилась к Джереду.
– Мы должны сопровождать вас?
Джеред кивнул и показал на запад.
– Идти, – сказал он и замахал руками. Черити улыбнулась.
– Ты хочешь сказать – быстро?
Джеред кивнул и показал в другую сторону.
– Придут, – сказал он. – Скоро.

Глава 9

Самым удивительным было то, что Стоун не помнил боли. Он помнил ослепительную вспышку и последовавший за ней грохот. В мозгу, словно при замедленном просмотре кинопленки, возникали чудовищные картины: разлеталась вдребезги тяжелая стальная дверь, осколки железа вспарывали защитный костюм. Стоун понимал, что умирает. Но боли и страха не было.
И смерти не было тоже. Было чувство парения. Извлеченный из собственного тела, он несся по темному тоннелю, в конце которого сияло несказанно прекрасное солнце. Но что‑то неведомое заставило повернуть назад.
Он не знал, как снова оказался на борту глайдера. Следующее воспоминание: неподвижные челюсти склонившегося над постелью Люцифера и тонкие длинные иглы, пронзающие тело. Потом – глубокое беспамятство с мучительными галлюцинациями и беспорядочным бредом.
Стоун почувствовал, что в комнате он не один. Возле кровати стоял высокий муравей и четырьмя конечностями пытался отрегулировать какой‑то сложный аппарат, установленный рядом. К телу Стоуна тянулось множество тонких проводков и трубочек.
Заметив, что командир очнулся, Люцифер повернулся в его сторону. Стоуну на какой‑то миг показалось, что в огромных, размером с кулак, фасеточных глазах насекомого мелькнуло злорадство.
– Что случилось? – спросил Стоун и испугался звука собственного голоса. То, что он услышал, поражало больше, чем все остальное.
– Постарайтесь не двигаться, – посоветовал Люцифер. – И молчите. Вы тяжело ранены.
– Знаю, – пробормотал Стоун. – Но что же произошло? Что…
– Мы наткнулись на засаду, – объяснил Люцифер.
– На засаду? – со стоном повторил Стоун. – Идиоты! Для чего вам вся эта дурацкая чудо‑аппаратура? Не можете выследить бомбу с дистанционным управлением?
– Можем, – невозмутимо возразил Люцифер. – Это взрывное устройство управлялось не на расстоянии. Они оставили там своего человека, который взорвал его вручную.
Стоун снова застонал и закрыл глаза. Он не мог понять, что же его больше расстроило: гнев из‑за всего случившегося или жуткая досада из‑за того, что один из этих дураков подорвал сам себя лишь для того, чтобы с ним взлетела на воздух пара муравьев.
– Насколько плохо… дело? – с трудом проговорил он.
– Очень плохо, – ответил Люцифер своим холодным бездушным голосом. – Ваше тело получило невосстановимые повреждения.
Прошло несколько секунд, пока до Стоуна дошло, что имел в виду его адъютант. Он испуганно раскрыл глаза и уставился на великана‑муравья.
– Невосстановимые?
– Нет причин для беспокойства, – успокоил его Люцифер. – Мы уже летим в Нью‑Йорк. Оснащение на борту корабля позволяет поддерживать жизненные функции вашего организма до прибытия на место.
– Это значит, что я… стал калекой? – ужаснулся Стоун.
– Нет, повреждения устранить нельзя. Вы получите новое тело, – ответил Люцифер своим невыразительным механическим голосом.
Прошло еще несколько мгновений, пока Стоун осознал то, что услышал, и с невыразимым ужасом и недоверием вперил взгляд в муравья.
– Новое тело…
Он когда‑то слышал, что захватчики способны восстановить тело по любой имеющейся матрице. Работа машины, виденной им однажды, не ограничивалась созданием точной копии тела. Сложное оборудование воссоздавало в новом теле прежнюю личность с ее знаниями, ее памятью. «А это значит, – с ужасом думал Стоун, – им откроются его мысли: все, что он когда‑то чувствовал и думал, все, что он когда‑либо говорил и делал, и это значит – они узнают о его предательстве».

* * *

Лагерь дикарей раскинулся на берегу широкой реки, медленно несущей свои воды. Тусклый свет звезд отражался от гладкой, черной как смоль речной поверхности, над которой тут и там возвышались остатки бетонных стен. Хотя кое‑где еще виднелась каменная дамба, большая часть берега покрывала буйная растительность.
При всем этом берег нельзя было назвать заброшенным. Еще во время двухчасового марша к ним присоединилась толпа мужчин и женщин, так что команда аборигенов значительно увеличилась. Толпа вышла на поляну. Присмотревшись, впереди стало возможно различить очертания города.
Большая часть дикарей, по видимости, жила под землей. Черити разглядела только несколько хижин, кое‑как слепленных из сучьев и веток, и огромное количество замаскированных отверстий в земле.
Их провели к одному из подземных ходов. Как Черити и ожидала, внизу оказался подвал здания, когда‑то стоявшего на этом месте: огромное прямоугольное помещение, освещенное огнем сотен факелов.
Опустив ногу на первую ступень ведущей вниз лестницы, Лейрд остановилась. Она заметила, как Гартман и двое других военных испуганно вздрогнули и потянулись за оружием, но так им и не воспользовались. К удивлению, их не разоружили. И хопи, и Кайл, и все остальные, кажется, поняли, как мало пользы от их оружия при таком явном превосходстве силы, им противостоящей.
В огромном подвале обитали сотни аборигенов: мужчины, женщины, дети и старики сидели небольшими группками у горевших костров, лежали на кучах тряпья и веток, ели, спали или переговаривались, занимались какими‑то делами.
Когда беглецов вели по огромному подземному залу, к ним обращалось то одно, то другое лицо, дерьмоеды бросали вслед чужакам безучастные взгляды. Двое детей хотели присоединиться к процессии, но конвоиры отогнали их властными жестами.
Происходящее казалось Черити все более неправдоподобным. Ситуация, когда никто не обращает внимания на захваченных пленников, сама по себе казалась неестественной.
Их привели в маленькую комнату без двери, находившуюся в самом конце подвала, где Джеред без слов, с помощью красноречивых жестов дал понять, что им нужно подождать здесь. К удивлению Черити, ни сам Джеред, ни его спутники с пленниками не остались. Когда дикари ушли, Гартман накинулся на нее.
– Браво, капитан Лейрд! – резко бросил он. – Вы продемонстрировали образец стратегического мастерства. Я теперь начинаю понимать, каким образом Соединенные Штаты смогли проиграть эту войну!
Черити хотела ответить, но Кайл опередил ее:
– Вы ведь пока еще живы, не так ли?
Гартман смерил его взглядом, в котором сквозили гнев и презрение.
– Да, – сказал он едко. – Вопрос только в том, стоит ли этому радоваться.
– Что с вами такое, Гартман? – спокойно поинтересовалась Черити. – Ведь пока что они нам ничего не сделали.
– Вот именно, – возмутился Гартман, – пока!
– Что такое? – вмешалась Нэт. – Вы и правда так сильно ненавидите этих людей или просто боитесь?
Гартман бросил на кочевницу такой взгляд, как будто не мог решить, может ли та вообще быть удостоена ответа.
– Да, – признался он, – я боюсь.
– Они же пока ничего нам не сделали, – сказал Скаддер.
– Не радуйтесь раньше времени, – возразил Гартман. – Если дерьмоеды нас убьют, мы будем не первые, с кем они расправились.
– Почему вы их так зовете? – спросил Скаддер. – Дерьмоеды.
– Потому что они такие и есть, – с ненавистью ответил Гартман. – Посмотрите кругом! – Он махнул рукой в сторону зала. – Они живут, как звери!
– Наверное, они просто живут по‑другому, – заметила Черити.
Она подошла к дверному проему и, не покидая комнаты, прислонилась к косяку и посмотрела в зал.
То, что она увидела, показалось еще более странным. На первый взгляд сборище обтрепанных и измазанных человеческих существ на огромном бетонном полу подтверждало слова Гартмана. Кое‑где еще было заметно движение, но основная масса сидела неподвижно, тупо уставившись в пустоту. Снова ей вспомнился Джеред со странным выражением глаз – пустотой, скрывавшей, может быть, совершенно иное, загадочное мышление. «Может быть, – думала она, – Гартман и был прав, но только с точностью до наоборот». Эти мужчины и женщины, по всей видимости, были потомками тех, кому полвека назад каким‑то чудом удалось пережить разруху. Под всей этой грязью, длинными спутанными волосами и лохмотьями едва можно было различить индивидуальность. Однако Черити заметила, что среди дикарей много калек: некоторые двигались с огромным трудом и как‑то перекосившись, у кого‑то был виден горб. Черити обратила внимание на молодую женщину, лицо которой сплошь заросло густыми, черными с проседью волосами, и другую – без ног, очень быстро и ловко передвигавшуюся на культях и кулаках.
Черити повернулась к Гартману и повторила вопрос, заданный Нэт минуту назад.
– Почему вы так ненавидите их, Гартман?
Вместо того чтобы нагрубить, Гартман устало взглянул на девушку.
– Это не совсем так, – сказал он. – Наверное, я их боюсь! Мы все их боимся.
– Этих‑то безобидных дикарей? – Кайл махнул рукой куда‑то в сторону зала, полного одичавших людей. – Вы же не можете всерьез утверждать, что эти люди представляют для вас какую‑то опасность?
– Могу, – мрачно констатировал Гартман. – Я знаю, они производят иное впечатление, но они очень опасны. Они не раз нападали на наши станции радионаблюдения. На базе не найдется такого человека, который не потерял бы из‑за них друга или родственника.
– Но они дикие! – возразил Скаддер. – У них же нет оружия. С их копьями и дубинами…
– Вы только что сами видели, – перебил его Гартман, – что они сделали с нашей машиной. Не стоит их недооценивать. Я уже пятьдесят лет воюю с этим дерьмом и до сих пор не знаю, кто же победит в этой войне.
– Пятьдесят лет? – Нэт посмотрела на лейтенанта с явной издевкой. – Но вам не дашь больше сорока.
– Мне сорок два, – с легкой улыбкой сказал Гартман.
– У вас есть анабиозный модуль, – высказал свое предположение Гурк.
Гартман кивнул.
– Мы работаем на внешнем объекте посменно: девять лет сна – год дежурства. Это гораздо больше, чем можно выдержать.
Нэт и Скаддер с нескрываемым удивлением посмотрели на Гартмана и его спутников. Черити поразила простота разгадки. Та обыденность, с которой Гартман говорил о пребывании в анабиозе, могла дать ей понять, что здесь происходит на самом деле. Ведь она знала, у Соединенных Штатов не было патента на технику искусственной зимней спячки.
Несмотря на это, она теперь смотрела на Гартмана и его людей совсем по‑другому. Сразу стали понятны их враждебность и ожесточенность. Черити не оправдывала их, но понимала, что те чувствуют. Те же самые чувства после пробуждения испытала и она. Эти трое знали планету такой, какой она была раньше. Они знали этот город еще до того, как он был разрушен и превращен в преисподнюю, они знали, наверное, каждую улицу, каждый дом, и для них видеть все это теперь гораздо тяжелее, чем для других. Но через мгновение понимание сменилось злостью.
– Вы же не один, верно? – спросила она. – Я имею в виду, у вас, наверное, где‑то под землей есть целая крепость. И вот вы там сидите уже целых пятьдесят лет, полностью оснащенные и вооруженные до зубов, ничего не делая, сложа руки, и только наблюдаете, как захватчики уродуют вашу планету, перекраивая ее на свой лад.
– Это не совсем так, – спокойно отметил Гартман.
– О, конечно же, нет! – с иронией подхватила Черити. – Возможно, для веселого времяпрепровождения вы иногда охотитесь на этих несчастных.
– Вы ошибаетесь, – рассердился Гартман. – Как раз наоборот: эти вот несчастные ребята устраивают на нас облавы.
Черити гневно посмотрела на лейтенанта, но от резких слов, вертевшихся на языке, воздержалась. Скажи она что‑то еще, и обязательно потеряет контроль над собой. Кроме того, Черити плохо знала здешнее положение вещей, чтобы высказывать свое суждение. Не глядя больше на Гартмана и его подчиненных, она быстро отошла от двери и приблизилась к Элен и Нэт, занятым раненым техником.
Кайл уложил техника на кучу тряпья, валявшегося вокруг на полу. Тот был без сознания, но беспокойно шевелился и бредил. Черити не понимала, что он бормочет, так как, в отличие от Гартмана и его военных, раненый говорил не по‑английски, а по‑немецки, к тому же можно было разобрать лишь отдельные фразы. Она озабоченно вгляделась в бледное, покрытое потом лицо молодого человека и устремила вопрошающий взгляд на Нэт. Кочевница ответила ей таким же серьезным взглядом, чуть заметно покачав головой. Черити снова ощутила накатывающуюся волну горячей бессильной злости. Как несправедливо, что этот человек, спасший их жизни, оставшись там, чтобы взорвать тоннель, должен будет заплатить за это ценой собственной жизни.
Скорее от отчаяния, чем в надежде что‑то для него сделать, она обернулась и жестом позвала Гурка. Гурк не спешил реагировать. С тех пор, как все они наткнулись на дикарей, он почти ничего не говорил, его поведение сильно изменилось. Гурку вообще‑то нравилось играть роль злого карлика, но его показную враждебность никто всерьез не принимал. Однако ярость, которую сейчас заметила Черити в потемневших, округлившихся глазах Абн Эль Гурка, казалась подлинной. У Черити возникло смутное чувство – он обвиняет ее и других в том, что они оказались в таком трудном положении.
– Что тебе нужно? – спросил Гурк, наконец потрудившись подойти ближе.
Черити встала и указала на раненого, лежавшего без сознания.
– Ты можешь что‑нибудь для него сделать?
– Да, – буркнул Гурк, – свернуть ему шею. И он не будет больше мучиться.
– Я спрашиваю серьезно, – спокойно возразила Черити. – Помоги ему.
– А как? – Гурк скривил лицо, но все же опустился на колени возле раненого техника и стал ощупывать его лицо и виски своими тонкими старческими пальцами. – Чего ты от меня хочешь? Я не медик и не волшебник. Этот человек умрет.
– Может быть, для него это лучший выход.
Хотя Черити и понимала, что имел в виду Гартман, она повернулась и с возмущением посмотрела на него.
– Замолчите! – отрезала она.
– Почему? – невозмутимо спросил Гартман. – Коротышка прав. Этот парень умрет. И, может быть, его смерть будет более легкой и менее болезненной, чем наша.
Черити приготовилась резко ответить, но выражение лица Гартмана убедило ее в том, насколько бесполезны слова. Вместо того, чтобы вступать с ним в перепалку, что сделать очень хотелось, она демонстративно отвернулась и направилась на свой наблюдательный пост в дверном проеме.
Уже почти у самой двери она едва не столкнулась с Джередом, вернувшимся в сопровождении двух аборигенов. Одним из них был мужчина с пышной бородой и спутанными, длиною до плеч волосами, что скрывало его возраст. Второй шла маленькая, худенькая девочка с длинными светлыми волосами. Черити дала бы ей на вид лет восемь‑девять. На девочке было потрепанное платье, разорванное на правом плече. Из‑под материи выпирало что‑то, напоминающее горб. Только когда малышка подошла ближе, Черити с ужасом поняла, что это не горб, а какое‑то существо, с хитиновым панцирем. Около десятка его глаз непрерывно закрывалось и открывалось в невероятном ритме. Щупальца, казалось, глубоко впились в кожу ребенка.
– Боже мой! – простонал Скаддер. – Что…
Черити, быстро дотронувшись до руки хопи, заставила его замолчать. Джеред и другой мужчина не заметили их испуга. Но девочка, услышав голос Скаддера, окинула того взглядом, тщательно всматриваясь в индейца‑великана живыми, проницательными глазами. Черити не сомневалась – девочка понимала каждое слово.
Черити напрягла все усилия, чтобы подавить отвращение, и заставила себя улыбнуться. Девочка не смотрела на Лейрд, но почему‑то улыбнулась тоже, взгляд отвратительного создания на ее плече неожиданно уперся Черити в лицо.
Это не был взгляд безмозглой твари. На нее смотрели глаза насекомого – холодные переливающиеся фасетки. В них светилась жизнь, которой так недоставало в глазах Джереда и других дикарей.
Черити с трудом могла отвести взгляд от паучьих глаз существа. Девочка, запрокинув голову, долго рассматривала Скаддера, потом повернулась к женщине и улыбнулась. Черити ответила тем же, преодолев, наконец, свое отвращение до такой степени, что смогла шагнуть навстречу и протянуть руку. Блестящий черный горб‑паук на плече ребенка колыхался и вибрировал, и Черити пришлось собрать все свои силы, чтобы побороть ужасную мысль: вот‑вот он отскочит от плеча малышки и прыгнет на ее собственное. Девочка подняла свою ручонку и слегка дотронулась до пальцев Черити. Лейрд охватило чувство, с трудом передаваемое словами. Точно как в тот раз, в звездолете, когда она ощутила чужое присутствие. Только сейчас все было совершенно по‑другому. Тогда она чувствовала опасность, страшную физическую угрозу. Сейчас – ничего подобного. Просто рядом находилось что‑то необычное, непонятное, чужое. Но не враг.
Девочка еще мгновение смотрела на незнакомку со странной улыбкой, потом отвернулась и пошла в сторону Нэт, Элен и Гурка, все еще сидевших на корточках возле раненого. Глаза Нэт тоже расширились от ужаса, когда она увидела существо, сидящее на плече у ребенка. Рука кочевницы машинально двинулась к оружию на поясе. Но прежде чем Черити попыталась остановить девушку, Гурк испуганно протянул руку и сделал упреждающее движение.
– Что это? – спросил Гартман. Он быстро шагнул навстречу девочке, как будто хотел преградить ей дорогу, но замер, увидев, что Черити быстро покачала головой.
– Оставьте ее, – тихо сказала она.
Гартман нахмурился, но, к удивлению Черити, отступил назад, а Нэт и Элен поднялись, уступая место ребенку. Гурк стоял, не двигаясь, и внимательно следил за каждым жестом чужой недоверчивым, любопытным взглядом.
Девочка не спеша опустилась на колени рядом с раненым, с минуту, как бы застыв, всматривалась в его лицо, затем медленно простерла над ним руки. Гартман шумно глотнул воздух, но ничего не сказал.
Пальцы девочки плавно заскользили по лицу техника, ощупывая щеки, губы, нос и закрытые веки, выписывая круги и волнообразно двигаясь по лбу и вискам. Не только сама Черити, но и никто из ее спутников не понимал, что делает этот ребенок. Однако скоро дыхание раненого выровнялось.
– Что она делает? – спросила Черити, непроизвольно перейдя на шепот. И так же тихо ей ответил Джеред:
– Ваш друг… очень болен.
– Я знаю, – сказала Черити. – Он умрет.
– Нет, – возразил Джеред. – Он может… жить.
Черити, и не одна она, пораженная, повернулась к Джереду. Как и при их первой встрече, он говорил медленно, с большими паузами между словами. Но только сейчас до нее дошло, что он говорил по‑английски, на ее родном языке, которого он не должен был знать.
– Как? – с удивлением спросила она.
– Если вы… хотите, – медленно выговаривал Джеред, – то он… будет жить, но не как… слепой.
– Как слепой? – не поняла Черити. – Что…
– Мы можем… его… спасти, – перебил ее Джеред. – Он будет… Джеред. Как слепой… он умрет.
Теперь Черити совсем ничего не понимала. Быстро взглянув на Гартмана, она убедилась, что и немец ничего не понимает. Но если Лейрд чувствовала лишь замешательство, то лицо Гартмана выражало негодование. Быстро, пока лейтенант ничего не успел предпринять, она спросила:
– Боюсь, я ничего не понимаю. Почему он будет тобой?
Джеред покачал головой. Выразительным, как в пантомиме, движением он поднял руку и, раздвинув пальцы, ударил себя в грудь.
– Я… Гиэлл, – сказал он. – Мы – джеред, – при этом другой рукой он показал вокруг себя. Черити, наконец, все поняла.
– Ваш народ называется джеред, – подытожила она. – А мы – слепые.
Гиэлл кивнул, затем сразу же отрицательно покачал головой. С улыбкой, которая в сочетании со странной пустотой его взгляда скорее пугала, чем успокаивала, он показал на Гартмана и двух его людей.
– Они… слепые, – сказал он. – Вы – нет.
– И вы… можете спасти этого человека? – с сомнением спросила Черити. – Если вы сделаете его одним из ваших?
– Он будет… Видеть, – подтвердил Гиэлл.
– Минутку! – перебил Гартман. Он сердито шагнул к Черити и сделал повелительный жест в сторону девочки и раненого техника. – Я ни в коем случае не допущу, чтобы вы превратили его… в такое же ничтожество, как и вы!
Пустые глаза Гиэлла обратились на Гартмана, исследуя его таким взглядом, что у Черити по коже побежали мурашки.
– Тогда… он… умрет, – спокойно ответил Гиэлл.
– Это лучше, чем…
– Замолчите же, наконец, Гартман! – резко перебила его Черити. – Хотите, чтобы он умер?
– А вы хотите, чтобы он стал таким, как эти… – он никак не мог подобрать слово, – эти звери? – наконец выдал он.
– Вы – дурак, Гартман, – спокойно заметил Кайл. – Я не знаю, кто или что эти джеред, но они ни в коем случае не звери. Даже вы смогли убедиться в этом.
Лицо Гартмана стало медленно багроветь. Руки сжались в кулаки, и на секунду показалось, что он готов накинуться на мега‑воина. Потом Гартман упрямо сжал губы.
– Я запрещаю! – сказал он. – Этот человек подчиняется мне. Никто без моего согласия не может прикоснуться к нему.
– Я думаю, – спокойно возразила Черити, – что ни я, ни вы, лейтенант Гартман, никто из нас не может здесь приказывать.
Гартман ничего не ответил, но Черити увидела, как Леман, а потом, немного помешкав, и Фельс поднялись со своих мест, подошли к раненому технику и девочке. Фельс выглядел смущенным и избегал ее взгляда, а в лице Лемана появилась жесткость. Черити с укором посмотрела на военных и снова повернулась к Гиэллу, кивнув как бы случайно Кайлу и Скаддеру. Те все поняли и двинулись к девочке и технику. Рука Лемана скользнула на пояс к рукоятке пистолета, да так там и остановилась, а Фельс с несчастным видом стал переминаться с ноги на ногу.
– Помогите ему, – попросила Черити Гиэлла и снова обратилась к Гартману. – Протрубите отбой своим наемникам, лейтенант Гартман. Иначе вы их лишитесь.
Вероятно, именно спокойный и дружелюбный тон ее голоса убедил Гартмана, насколько серьезно она настроена.
– Ну, хорошо, – наконец уступил он. – На этот раз выиграли вы, капитан Лейрд. Но мы об этом еще поговорим. И не подумайте, что я вас испугался. Я не хочу, чтобы эти дикари видели, как мы препираемся. Это все.
– Ну конечно, – с иронией заметила Черити.
По знаку Гартмана оба солдата отошли в сторону, Кайл и хопи тоже посторонились. Девочка встала. По краткому приказу Гиэлла второй джеред поднял раненого и без видимых усилий вынес его из помещения. Девочка пошла за ними, а Гиэлл остался.
– Что вы будете с ним делать? – спросила Черити.
– С ним… ничего не случится, – медленно выговорил Гиэлл.
– Вы вернете его назад? – поинтересовалась Черити.
Гиэлл ничего не ответил.

Глава 10

Этой ночью удалось улучить момент и поспать пару часов. Чего‑то испугавшись во сне, она вздрогнула и проснулась. Через дверной проем все еще лился дрожащий красный свет костров, горевших в соседнем зале, но к этому свету уже примешивалось сизое марево. Она поднялась и тихо вздрогнула, увидев, что нет двоих человек из их группы: Элен и Гурка.
– Что случилось? – испуганно спросила она. Гартман, со скрещенными на груди руками прислонившийся к дверному косяку и смотревший в соседнее помещение, окинул ее недовольным взглядом.
– Ваши друзья их забрали, – ответил он.
– Гиэлл и девочка, – пояснил Скаддер. – Минут пятнадцать тому назад они пришли, поговорили с Гурком. После этого он и Элен ушли.
Скаддер говорил серьезно, но Черити не заметила особой тревоги за судьбу Элен и карлика. Скорее всего хопи, как и она, чувствовал, что с джередами связана какая‑то тайна, но не такого рода, как думали Гартман и его люди.
Она медленно подошла к лейтенанту и посмотрела в зал. Там еще горело несколько костров. Почти все джереды, за исключением единиц, покинули подвал. Вдруг она увидела идущего в их сторону человека. Это был Гиэлл. Хотя он и не смотрел на Черити, она поняла, что тот ждал ее пробуждения.
– Почему вы меня не разбудили? – спросила она. Гартман промолчал и только поднял брови, а Скаддер ответил, как бы в раздумье:
– Тебе было нужно выспаться. Уже сорок восемь часов ты на ногах.
Черити хотела что‑то сказать, но Гиэлл подошел ближе и поднял руку, привлекая ее внимание. Без слов, коротким волевым жестом джеред потребовал, чтобы чужие следовали за ним.
Они пересекли подвал и стали подниматься вверх. Серый полумрак, царивший в заваленном обломками проходе, постепенно наполнялся ясным светом раннего утра. Черити окунулась в удивительное многообразие звуков: плеск реки, шелест ветра в кронах деревьев, щебет птиц и до боли знакомый одинокий лай собаки, на фоне каких‑то непривычных, тревожащих шорохов непонятного происхождения. Все ее чувства вдруг обострились и включились в работу, как накануне вечером: она отчетливо слышала позади дыхание Скаддера, каждый шаг, сделанный ее товарищами по бетонной лестнице, тихое шуршание одежды и металлическое позвякивание оружия. Восприятие цветов и оттенков усилилось до такой степени, в какой она их уже давно не ощущала. «Удивительно, – думала она, – как за пару каких‑то часов можно настолько обновить свои чувства».
Черити зажмурилась, выходя вслед за Гиэллом на улицу. Теперь, при ясном утреннем свете, она убедилась, что предположения вчерашнего вечера были верными. Впереди простирался город джередов. Ее окружали сотни оборванных существ, это было самое странное поселение из всех, какие ей только приходилось видеть: нагромождение простых хижин, сделанных из веток и листьев, и несколько низких домиков из камня и ржавой жести. Похоже, джереды старались менять как можно меньше и ничего не разрушать. Хижины лепились к деревьям и, следуя рельефу местности, постепенно спускались к реке.
Потом Черити заметила огромную тень, обернулась и от удивления затаила дыхание. Прошлой ночью она видела только неясный контур этого здания, как тогда показалось, едва стоящего внимания. Но сейчас она поняла, что это было – над рекой высился гигантский собор, уносящий два своих остроконечных шпиля на сотню метров вверх. Огромный подвал, в котором они ночевали, располагался как раз под его фундаментом.
– Это же…
– Собор, – сказал Гартман. Он вздохнул. – Я уверен, вы в Штатах слышали. Он каким‑то образом выстоял во время вторжения.
Не считая нескольких незначительных повреждений, величественный кафедральный собор действительно остался цел, одиноко возвышаясь на фоне полностью разрушенного города.
Энергично жестикулируя, Гиэлл указал в сторону реки, где возле берега у костра сидело несколько джередов, поджаривая в больших металлических прутьях куски мяса. У него был необычный, но нельзя сказать, что неприятный, запах. Почувствовав его, она сразу вспомнила о том, что в последние сорок восемь часов совсем ничего не ела. Гиэллу не пришлось повторять приглашение. Найдя себе место у костра, она склонилась, чтобы вынуть из огня один прут. Скаддер, Нэт и Кайл последовали примеру Черити, а Гартман и двое его подчиненных нерешительно остановились в двух шагах.
– Чего вы ждете, Гартман? – спросила Черити. – Вы не хотите есть?
– Хочу, – ответил Гартман.
– Так съешьте что‑нибудь, – предложила Черити. Гартман только упрямо скривился. Черити отвернулась, пожав плечами, и с благодарностью взяла кусок мяса, протянутого ей Гиэллом.
Вид мяса, как и его запах, сильно беспокоил, но Черити действовала решительно. Какой бы странный запах и вид оно не имело, вкус у него был превосходный. Она сразу же позабыла обо всех своих сомнениях и с удовольствием приступила к еде.
– Вы хотя бы знаете, что вы едите? – спросил Гартман, стоя позади нее.
– Нет, – с полным ртом ответила Черити. – И не хочу знать.
Гиэлл взглянул на нее, и на мгновение ей показалось, что в его взгляде мелькнула улыбка.
Они ели молча. К мясу Гиэлл подал овощи и чистую речную воду с добавлением каких‑то пряностей – вода была необыкновенно вкусной и оставляла во рту приятный аромат.
Вскоре послышались шаги, и Черити увидела приближающихся к костру Элен и Гурка, сопровождаемых двумя взрослыми джередами и светловолосой девочкой, которую они видели прошлым вечером. Элен выглядела усталой, а морщинистое лицо Гурка было очень угрюмым, что обеспокоило Черити. Но она поборола свое нетерпение и спокойно ждала, пока Элен и карлик утолят свой голод.
– Как дела у Штерна? – наконец спросила Черити.
Элен посмотрела на нее и устало провела по глазам тыльной стороной ладони.
– Неважно, – сказала она. – Но думаю, он выдержит. – Элен посмотрела на стоявшую рядом девочку и тихо продолжила: – Она спасла ему жизнь. Не знаю, как. Но она это сделала.
Черити обернулась к Гурку, ничего ему не говоря. Карлик почувствовал ее взгляд и догадался, о чем ей хочется спросить. Не переставая жевать, он заметил:
– Точно. Она сделала с ним что‑то такое.
– Что именно? – спросил Скаддер, проявляя любопытство.
Гурк снова пожал плечами и проглотил кусок мяса величиной с кулак.
– Ваш друг… будет… жить, – сказал Гиэлл, смотревший, как обычно, с безразличием в пустоту, но, как стало ясно, очень внимательно прислушивавшийся к разговору.
– Зачем вы это делаете? – спросила Черити. Гиэлл вопросительно посмотрел на нее. Черити показала на Гартмана, потом на себя. – Они нам рассказывали, вы… их враги.
Гиэлл медленно покрутил головой.
– Нет. Они слепые. Мы видим. Они – наши враги, а не мы их.
Лицо Гартмана при этих словах помрачнело, но, к радости Черити, он ничего не сказал, а только враждебно посмотрел на джереда.
– А нападение вчерашним вечером? – продолжала Черити. – Вы бросали в машину камнями и… и устроили западню.
Гиэлл кивнул, окинул взглядом Гартмана, на какое‑то время задержав взгляд на автомате, висевшем у того через плечо. И то, что прочла Черити в глазах Гиэлла, пока он рассматривал оружие, оказалось не страхом или гневом, а всего лишь глубоким неодобрением.
– Мы обороняемся, – сказал Гиэлл, – они на нас нападают. Мы их прогоняем.
– Чепуха! – возмутился Гартман. – Мы…
Черити быстрым жестом заставила военного замолчать.
– Ты утверждаешь, что вы никогда не нападали на них? – спросила она. Гиэлл кивнул и сказал:
– Никогда.
Гартман неприязненно рассмеялся.
– Они всего лишь напали на три наших базы и увели с собой весь обслуживающий персонал, разбили с полдюжины машин и разграбили большую часть наших складов провианта. А в остальном у нас очень добрые отношения, не так ли?
– Слышишь, что он говорит? – спросила Черити. – Хочешь сказать, что он лжет?
– Нет, – ответил Гиэлл. – Он думает… что говорит… правду. Он – слепой. Мы – видим.
– Что ты этим хочешь сказать? – не поняла Черити.
Гиэлл усмехнулся. Это была такая усмешка, от которой у Черити по спине побежали мурашки. Она вдруг острее, чем когда‑либо, почувствовала: перед ней сидит существо, не чуждое человеческих ощущений, но для которого эти ощущения не имеют такого существенного значения, как для нее.
– Вы… не такие… как они, – добавил Гиэлл, указывая на Гартмана и его команду.
Взгляд Черити последовал за жестом дикаря. Лицо Гартмана ничего не выражало, тогда как Леман с неприкрытой ненавистью буравил взглядом джереда. Взгляд Фельса, наоборот, был устремлен на вертела с мясом, жарившимся над огнем, и Черити видела, что у молодого человека слюнки текут. Он тоже очень устал и хотел есть.
– Это верно, – согласилась Черити. – Но не настолько, как ты думаешь.
– Они – слепые, – настаивал Гиэлл. – Вы… тоже слепые. Но вы… не можете… видеть. Они – не хотят.
Черити беспомощно пожала плечами.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Гиэлл развел руками.
– Ты… нам помогла, Черити Лейрд, – сказал он. От удивления у Черити округлились глаза.
– Откуда ты знаешь мое имя? – спросила она в абсолютной уверенности, что никто не произносил его с того момента, как все они оказались в плену у джередов.
Гиэлл обошел этот вопрос.
– Ты… стреляла в крыс, не в нас, – он снова поднял руку и показал на Гартмана. – Они нас убивают. Мы убиваем их. Может быть… можно… прекратить.
– Великолепно! – проворчал Гартман. – Сейчас он достанет трубку мира и ее раскурит.
– Когда вы, наконец, замолчите? – устало спросила Черити.
На этот раз Гартман не остановился. Наоборот – его голос стал резче.
– Почему, черт побери? Вы верите каждому слову этого сумасшедшего, а нам – нет? – спросил он. – Спросите его, что они сделали со всеми мужчинами и женщинами, которых утащили к себе? Спросите его, что они сделали со Штерном. Спросите его, сможем ли мы его увидеть!
– Мы увидим его? – спросила Черити джереда. Гиэлл медленно покачал головой.
– Нет, – ответил он.
– Но он будет жить?
Джеред кивнул.
– Он будет видеть. Но ты… не ответила… на мой вопрос. Ты… спасла… яйца. Ты… стреляла в крыс, не… в нас. Почему?
Черити промолчала. В принципе, это был просто рефлекс, действие, произведенное не столько рассудком, сколько инстинктом.
– Они же звери.
Гиэлл тряхнул головой.
– Нет. Они тоже видят.
Черити совсем запуталась.
– Но вы же гнались за ними!
– Они едят нас, мы едим их, – пояснил Гиэлл. – Они видят. Мы видим. – Он кивнул в сторону Гартмана: – Они – слепые. Они только убивают.
Черити вздохнула.
– Боюсь, что я тебя не понимаю, – призналась она.
Гиэлл кивнул, как будто и не ожидал другого ответа. Удивительно мягким движением, которое в сочетании с его потрепанным видом вызывало улыбку, поднялся и показал на громаду собора.
– Пошли со мной, – сказал он. – Может быть, тогда… ты поймешь.
Черити и остальные встали. Гиэлл не стал возражать, когда к ним присоединились Гартман и его военные.
Они подошли к собору, гигантские ворота которого стояли открытыми. Когда они прошли вглубь, в первый момент Черити почти ничего не видела – ее глаза привыкли к яркому солнечному свету. Навстречу дохнуло холодом и странным резким запахом. В огромном помещении с мощеным полом двигались неясные тени.
Вдруг рядом с ней раздался удивленный возглас Скаддера. Краем глаза Черити увидела, как Гартман вздрогнул, а один из его подчиненных в испуге схватился за оружие.
Внутри огромное помещение не было пустым. От прежнего убранства ничего не осталось. Но на потрескавшейся мозаике пола лежали десятки, если не сотни темных бесформенных… предметов, которые как бы подрагивали и пульсировали. Между этими живыми комками сновали джереды, а высоко над их головами, под стрельчатым готическим сводом…
С большим трудом Черити смогла сдержать крик. То, что она увидела, невозможно было сравнить ни с чем, когда‑либо попадавшимся ей на глаза. Паутина блестящих серых, в руку толщиною нитей превратила свод потолка в колоссальную подрагивающую сеть, по которой на скользящих конечностях передвигалось множество темных тел. Огромные капли густой бесцветной слизи застыли, готовые скатиться вниз. Некоторые джереды усердно карабкались вверх и вниз по лестницам из стальных труб, смонтированных от пола до потолка.
В центре этой огромной паутины сидело чудовище, напоминающее паука невероятных размеров: это была гигантская муравьиная царица с бесформенным телом, раз в тридцать больше, чем обычные рабочие муравьи или воины. Огромные глаза, наполненные холодной расчетливой злобой, таращились на Черити и ее спутников, отважившихся проникнуть в ее царство. Задняя часть ее тела, безобразно вздутая, находилась в непрерывном толчкообразном движении, выталкивая блестящие коконы – большие яйца, под прозрачной оболочкой которых трепетали скрюченные членистые тела.
– Гнездо! – пробормотал Гартман. – Черт побери! Я так и знал, что существует еще одно.
– Не бойтесь, – успокоил Гиэлл, тоже остановившись. – С вами ничего… не случится.
Черити несколько раз сглотнула, пытаясь избавиться от горького комка, неожиданно подкатившегося к горлу. Она верила Гиэллу. Даже если бы эта гигантская уродина и захотела, она не смогла бы ничего сделать. Ее ноги, как бы они ни были огромны, не могли удержать невероятный вес раздутого туловища. Исполинское гнездо, в котором она сидела, уподобилось тюремной камере, заключившей ее на всю оставшуюся жизнь. Но один только вид муравьиного чудовища лишал дара речи.
С тех пор как Черити покинула анабиозный модуль под североамериканскими горами, ей часто доводилось находиться среди пришельцев‑моронов, так что неприязнь к чуждому насекомообразному племени притупилась. Сейчас же отвращение вспыхнуло сильнее и острее, чем раньше. Ей казалось, она задыхается. Улетучивались последние силы, таяла выдержка. Хотелось, сломя голову, броситься вон из этого забытого Богом места.
– Пошли, – еще раз повторил Гиэлл. – Вам нечего бояться.
Почти автоматически Черити отметила, что он заговорил быстрее и свободнее, как бы вновь овладевая речью.
Они двинулись было дальше, но вдруг Фельс остановился и, вытянув руку и раскрыв от удивления глаза, показал на одну из фигур, пробиравшихся между пульсирующими на полу яйцами‑коконами.
– Роланд! – пораженный, выкрикнул он. – Это Роланд, господин лейтенант! Посмотрите!
Взгляд Гартмана последовал в направлении вытянутой руки молодого офицера. Оглядев замызганную фигуру, на которую показывал Фельс, он нахмурил брови и покачал головой.
– Нет, – ответил он. – Это не он. Вы ошибаетесь.
– Но…
– Вы заблуждаетесь, Фельс, – еще раз повторил Гартман суровым голосом, так, что Фельс не решился возражать.
Но Черити почувствовала, что Гартман говорит неправду: он тоже узнал человека, на которого показывал Фельс. Она внимательно рассмотрела стройную фигуру. Мужчина ничем не отличался от других джередов. Его волосы – тоже длинные и спутанные, лицо почти скрыто под свалявшейся бородой, одежда в таких же лохмотьях, только это были лохмотья светло‑зеленой униформы. А взгляд – пустой. И когда он взглянул на проходивших мимо людей, оглядывая их, то никого не узнал.
Черити с облегчением вздохнула, когда они пересекли главный неф и вошли в небольшое боковое помещение. Что в нем было раньше, определить не представлялось возможным, положенное для храма убранство полностью отсутствовало. Стены были сплошь покрыты ковром из ползучих растений и таких же темно‑серых нитей, из каких состояло гнездо муравьиной царицы. Когда же Черити нечаянно дотронулась до одного из волокон, то с удивлением обнаружила – оно было наполнено теплом и жизнью, хотя имело холодный землистый цвет.
Когда люди уже собирались выйти из комнаты через заднюю дверь, она снова увидела такое, от чего в ужасе замерла.
В углу, рядом с дверью, лежал человек, обычный джеред с руками и плечами. Но, начиная от пояса и ниже туловище становилось другим: затвердевшая потрескавшаяся кожа была, как черный рог, расколотый под ударами молота; из правого бедра произрастал толстый пульсирующий отросток, соединявшийся с живой сетью на стенах, а голени полностью скрывались под серой пульсирующей массой.
Рядом с ней Гартман в ужасе зажал себе рот руками, судорожно глотая, как бы сопротивляясь сильному позыву рвоты. Фельс сдавленно охнул и резко отвернулся, и даже Скаддер вздрогнул и побледнел. Только Гурк и Элен не проявили никаких видимых чувств.
– Боже правый! – наконец выдавил из себя Гартман. – Что… что здесь происходит?
– Это не то, что… вы думаете, – ответил Гиэлл, глядя не на Гартмана, а на Черити. Он сделал приглашающий жест рукой, в направлении двери позади себя. – Пойдемте. Вы тогда… поймете.
Гартман уставился на джереда потемневшими от ужаса глазами. Губы его дрожали, и голос отказывал – он только издал непонятный хриплый звук, поднял дрожащую руку и показал на неподвижную фигуру у своих ног, наполовину скрытую паутиной.
– Вы… проклятые… бестии! – с трудом выговорил он. – Что вы сделали с моими людьми? Что вы с ними сотворили?
– Ничего, – спокойно ответил Гиэлл. – Ты…
Вдруг Гартман вскрикнул, отскочил на два шага назад и попытался снять с плеча оружие. Кайл молниеносным движением отбросил его руку вниз, но тут на мега‑воина с диким криком набросился Леман, пожелавший выручить своего начальника. Кайл сделал еще одно молниеносное движение, и Леман, как по волшебству, теряя почву под ногами, описал по комнате крутую дугу и со страшной силой врезался в противоположную стену. Он еще не успел упасть, а Скаддер уже схватил ружье и навел его на Фельса.
– Пожалуйста, Гартман, – попыталась успокоить военного Черити. – Будьте благоразумны!
Взгляд Гартмана беспокойно перескакивал то на нее, то на неподвижную фигуру на полу, то на джереда.
В глазах Гартмана стоял ужас, лейтенант трясся всем телом, но уже и не пытался взяться за оружие.
– Вы сошли с ума! – запинался он. – Я не сделаю больше ни шага. Я… я не хочу здесь оставаться!
Он опрометью выскочил из комнаты. Фельс медлил. Он сделал такое движение, будто хотел последовать за командиром, но быстро повернулся и поспешил к своему упавшему товарищу, желая помочь тому встать. Леман сильно ударился, но был в сознании и ничего себе не повредил. Из рваной раны под правым глазом шла кровь. Когда он попытался подняться, то лицо его искривилось от боли. Леман обязательно упал бы, если б Фельс его не подхватил. Опираясь на плечо товарища, раненый заковылял вслед за Гартманом.
– Может быть, лучше… вам пойти… за ними, – медленно сказал Гиэлл. – Они боятся. Я… понимаю это. Они не знают… что они… делают.
Черити посмотрела на джереда, как бы извиняясь перед ним, потом, не говоря ни слова, повернулась и торопливо направилась вслед за Гартманом и двумя военными.

Глава 11

Сверкающий хром. Стальной отсек. Не отвести глаз. Холодный жесткий коготь оттягивает его веко. Резкий свет, бьющий в глаза и причиняющий страдание. И тонкие иглы, словно ядовитые зубы железной змеи, вбуравившиеся в его плоть, вливающие сильнейшую боль.
Стоун попытался пошевелиться, но не смог. Он лежал обнаженный на столе из холодной хромированной стали. В теле – анестезия, каждый нерв отключен, и все же он чувствует: руки и ноги прикованы.
– Вы меня слышите, господин?
Стоун повел глазами – единственной частью тела, которую он мог контролировать – и посмотрел на Люцифера. Исполинский муравей стоял в головах металлического ложа и неподвижно, сверху вниз смотрел на него. И снова Стоуну показалось: в пустых глазах‑кристаллах сверкнула искра злорадства. Он подал знак.
– Вы понимаете, что я говорю?
Снова знак глазами.
– Мы вернулись назад, – сказал Люцифер. – Можно ничего не бояться. Вы вне опасности.
На какое‑то мгновенье Стоун даже обрадовался, оказавшись полностью парализованным и беспомощным. Если бы это было не так, он разразился бы громким, безудержным смехом.
– Все необходимые меры приняты, – продолжал Люцифер. – Техники взяли пробы спинного мозга для клонирования нового тела. Но процесс воссоздания займет определенное время. Я сделал указание погрузить вас в лечебный сон.
Стоун лихорадочно задвигал глазами, выражая несогласие.
– Вы этого не желаете? – спросил Люцифер.
– Нет, – сигнализировал ему Стоун.
– Это не займет много времени, – настаивал Люцифер. – При данных обстоятельствах, несколько недель по вашему времяисчислению, господин. Процедура очень неприятная, придется перенести очень сильную боль.
– Нет, – снова сигнализировал ему Стоун. Он не должен спать, не должен терять сознания. Не должен стать беспомощным куском мяса, с которым они сделают все, что захотят.
– Если таково ваше желание, я позабочусь о том, чтобы вы бодрствовали, – согласился Люцифер. – Но в этом нет необходимости.
– Нет, – ответил глазами Стоун, и Люцифер больше не возражал.
Он должен бодрствовать. Может быть, он найдет выход, может быть, произойдет чудо, и его тело оправится до такой степени, что не понадобится проводить трансляцию сознания.
Но если это случится, можно считать, что он погиб.

* * *

Гартмана и его спутников они нашли у реки. Фельс уселся на песок и молча смотрел на бегущую воду, а Гартман и Леман тихо разговаривали между собой. Когда Черити, Кайл и Скаддер подошли ближе, они прервали разговор, а Гартман демонстративно отвернулся. Леман же посмотрел с неприкрытой ненавистью на Кайла, но ничего не сказал.
Черити прошла мимо него и остановилась возле Фельса.
– Все в порядке? – спросила она, когда молодой офицер с бледным как полотно лицом повернулся к ней.
Фельс помедлил, потом кивнул, и Черити, слегка улыбнувшись, повернулась и сделала несколько шагов в сторону Гартмана. Лейтенант посмотрел на нее пронизывающим взглядом, отступил назад на несколько шагов и остановился только тогда, когда оказался по щиколотку в воде. Достав резким движением из кармана пачку сигарет, он щелкнул зажигалкой и раскурил одну.
– Дайте и мне одну, – попросила Черити, когда тот уже хотел спрятать пачку.
Хотя и не сразу, Гартман все же протянул ей полупустую пачку и дал прикурить.
– Я не знал, что вы курите, – сказал он, когда она сделала первую затяжку и встала с ним рядом.
Черити ответила, сдерживая кашель:
– Уже прошло с полсотни лет, как я это бросила.
Гартман слабо улыбнулся.
– От некоторых пороков невозможно избавиться.
Некоторое время они просто так стояли друг возле друга, смотрели на воду и курили. Черити чувствовала, как постепенно напряжение покидало Гартмана. Она вполне могла понять, почему он потерял самообладание. В некоторые моменты она и сама леденела от ужаса.
– Это было ужасно, правда? – тихо спросила она. Гартман затянулся, выпустил дым и кивнул, не глядя на нее.
– Да. Мне… очень жаль.
– Чего?
– Что я позволил себе так уйти, – ответил Гартман. – Не нужно было так поступать.
– Все мы – люди, – Черити попробовала улыбнуться, но сама почувствовала, насколько неубедительно это выглядит. – Я сама близка к тому, чтобы впасть в истерику, – наконец призналась она.
Гартман с сомнением посмотрел на девушку.
– Мне очень жаль, – еще раз сказал он. – Но просто это было уж слишком. Я… я думал, они убьют их.
– Кого?
Гартман кивнул в сторону собора.
– Наших людей, которых они увели.
– Значит, Фельс был прав, – заметила Черити. – Он действительно узнал того человека?
Гартман кивнул.
– Понимаете, капитан Лейрд, вы тоже человек военный, как и я. Но есть разница.
– Да? – поинтересовалась Черити. – Какая?
– Я – простой лейтенант, – ответил Гартман. – Я не учился управлять звездолетом. Я, может быть, даже не имею представления о современной компьютерной стратегии. Но я учился воевать с тех пор, как началось все это безумие. Я видел, как умирают мужчины, и мне приходилось убивать. Смерть – это плохо. Однако в жизни военного человека это – неизбежность, с которой нужно смириться – или ты не солдат. – Он показал на собор: – Я допускаю мысль о своей смерти. Но то, что мы увидели там – просто… страшно. Эти люди были когда‑то моими товарищами. А теперь – это уже не люди. Они… – он замолчал.
– Я понимаю, что вы имеете в виду, – тихо сказала Черити. – И все же я не уверена, что вы правы.
– Да? – Гартман с горечью рассмеялся.
– Нет, – ответила Черити. – Я считаю… здесь происходит что‑то значительное.
Она сама чувствовала, как фальшиво звучат ее слова. Но других слов не нашлось. Это невозможно было ясно выразить.
– Вы действительно верите всем этим глупостям, о которых говорил Гиэлл? – спросил Гартман. – Всей этой ерунде о зрячих и слепых?
– А вы нет? – ответила она вопросом. Гартман хотел возразить, но Черити быстро подняла руку и продолжила: – Будьте откровенны, Гартман. В глубине души вы поняли, что заблуждались. Эти люди вам не враги.
– Они уже не люди, – возбужденно возразил Гартман.
– Может быть, – согласилась Черити. – Но они и не то, чем вы их считаете.
– А кто же они тогда? – спросил Гартман. Черити пожала плечами.
– Я не знаю, – призналась она. – Может быть, другая форма жизни, что‑то такое, что пока еще не поддается определению.
Губы Гартмана сложились в узкую бескровную полоску. Неожиданно в его глазах снова вспыхнул гнев. Но не успел он ответить, как Леман удивленно вскрикнул и показал рукой на ту сторону реки.
Черити посмотрела в указанном направлении и через мгновение увидела, что же так испугало молодого человека. С той стороны приближалась серебристая точка, а к тихому плеску воды добавилось нарастающее гудение, которого Черити привыкла бояться больше всего.
– Глайдер! – воскликнул Гартман. Он сердито швырнул сигарету в воду и многозначительно посмотрел на Черити. – Я думаю, это хороший ответ на вопрос, кто они нам – враги или нет.
Черити хотела ответить, но Гартман быстро повернулся, махнул Фельсу и Леману и одним прыжком укрылся в кустах. Оба подчиненных последовали за ним, срывая с плеч и снимая с предохранителей свое оружие.
Черити немного замешкалась. Глайдер был уже совсем близко, а ей почему‑то не верилось в то, что Гартман прав. И все же она прыгнула в ближайшие заросли, где спрятались Гартман и его команда. Справа и слева от нее под развесистыми ветвями пригнулись Кайл и Скаддер.
Когда она опустилась на колени рядом с Гартманом, лейтенант что‑то быстро спрятал в карман своей куртки. Черити заметила, что он как‑то виновато взглянул на нее, но не смогла понять, в чем же дело. Думать было некогда – глайдер несся прямо над ними.
Корабль летел с бешеной скоростью. Казалось, он вот‑вот врежется в собор. В последний момент он резко сбросил скорость и стал беззвучно опускаться. Гартман поднял ружье и через оптический прицел взял глайдер на мушку. Черити знала, что он не станет стрелять. Бить из автомата по глайдеру моронов – самоубийство.
Глайдер находился метрах в двадцати от их укрытия. В его нижней части открылся люк, из которого выдвинулся металлический лепесток. Колонна муравьев деревянной походкой строем вышла из корабля и направилась к собору.
– Не стрелять! – сдавленно шепнул Гартман. – Открывать огонь только по моей команде.
Его слова относились, очевидно, к Фельсу и Леману. Черити быстро вытянула руку и мягко опустила оружие Гартмана вниз.
– Вы спятили? – шепнула она испуганно. Гартман упрямо рванул автомат на себя и сверкнул глазами.
– Почему? – зашипел он. – Потому что я предпочитаю защищаться вместо того, чтобы дать себя растерзать?
Черити сердито показала на приземлившийся глайдер.
– Вы ослепли или просто не соображаете? – взорвалась она. – Они здесь не из‑за нас. Как вы не понимаете?
Гневный огонек в глазах Гартмана не погас, но он хотя бы замолчал и сконцентрировал все внимание на корабле.
Действительно, муравьи не сделали никаких попыток подобраться к укрытию повстанцев, а пошли прямо в собор. Еще два насекомоподобных существа вышли их глайдера и остались неподвижно стоять рядом с приземлившейся машиной. Джереды, похоже, вообще не обращали внимания на глайдер. Некоторые встали, очищая пространство вокруг машины, другие продолжали заниматься своими делами.
И почти никто из них не удосужился поднять глаза на глайдер.
– Ваш дорогой друг нас выдал! – процедил Гартман. – Максимум через пять минут они вернутся. Но я постараюсь отдать свою шкуру подороже.
Черити решила не отвечать. Она была почти уверена: Гартман ошибается.
– Где ваши друзья? – вдруг вспомнил Гартман. Он испуганно оглянулся, как будто только сейчас обнаружив, что, когда Черити выходила из собора, с ней не было Нэт, Элен и Абн Эль Гурка.
– Они остались внутри, – ответила Черити. – Элен и Гурк хотели позаботиться о вашем человеке, а Нэт…
Она испуганно замолчала. «Нэт, конечно, услышала шум приземлившегося глайдера!» – с ужасом подумала она. И если она допустит ошибку и просто выйдет посмотреть, что произошло, то муравьи увидят ее – и тогда все кончено.
И стоило ей только подумать об этом, у входа в собор появилась Нэт.
Сердце Черити болезненно сжалось, когда она увидела, что муравьи поднялись на верхнюю ступеньку лестницы. Нэт испуганно вздрогнула, быстро отпрянув, выхватила оружие и застыла без движения, когда муравьи преспокойно прошагали мимо нее на расстоянии вытянутой руки!
Воины‑муравьи, без сомнения, заметили Нэт, потому что она в своем пятнистом маскировочном костюме, с тяжелым лазерным ружьем в руках сильно выделялась на фоне оборванных джередов. Но, кажется, она их не интересовала. Никто из гигантских созданий даже не повернул головы, чтобы взглянуть на нее.
– Что… там происходит? – с удивлением шепнул Гартман.
«Хотелось бы и мне это знать», – подумала Черити. Громко, но запинаясь, она сказала:
– Я же вам говорила, Гартман, они здесь не из‑за нас.
– Но тогда из‑за кого? – пробормотал Гартман.
Ее внимание привлек какой‑то шум неподалеку. Это к ним на четвереньках подполз Кайл. В его лице мелькнул испуг, когда он увидел в руках у Гартмана оружие, но Черити успокаивающе кивнула головой.
– Уберите, – прошептал он. – Они здесь из‑за царицы, а не из‑за нас.
Гартман посмотрел на мега‑воина пронзающим взглядом и ни на миллиметр не опустил автомата.
– Зачем?
Кайл движением руки указал на собор.
– Их интересует гнездо. Вероятно, они даже не подозревают, что мы здесь. Но если мы допустим хоть одну ошибку, то это им очень скоро станет известно.
– Нэт осталась там, – сказала Черити, не давая Гартману что‑либо сказать. – Можешь привести ее так, чтобы они нас не заметили?
Кайл кивнул. Он почти бесшумно поднялся, раздвинул укрывавшие его ветви и выпрямился.
– Что вы надумали? – спросил Гартман. Кайл не ответил.
Он постоял, осмотрелся по сторонам и не спеша пошел в сторону глайдера. В нем происходило чудовищное превращение: волосы становились светлее, теряя свой блестящий черный цвет и приобретая грязный землистый оттенок. Одновременно он как бы становился выше ростом. По его черному костюму волнообразно прокатилась дрожь. Ткань стянулась, стала светлее и пористее – и вдруг из плотно облегающего черного комбинезона превратилась в какую‑то рвань, ничем не отличавшуюся от лохмотьев, в которые одевались джереды. Даже походка Кайла изменилась – он, шаркая, стал с трудом передвигать ноги.
От удивления глаза Гартмана вылезли из орбит, когда он увидел, что произошло с Кайлом.
– Боже правый! – шептал он. – Как… как ему удалось это сделать?
– Я потом вам объясню, – уклонилась от ответа Черити. – А сейчас молчите. Он попытается предупредить Нэт и привести ее сюда.
– Но это… это же невозможно, – лепетал Гартман. Казалось, он не слышал ее слов. – Это колдовство!
– Не совсем, – ответила Черити.
Волнуясь, с колотящимся сердцем она наблюдала, как Кайл приблизился к дисколету и прошел мимо метрах в пяти от него. Оба муравья, стоящие на посту около глайдера, проследили за человеком взглядом, но внешний вид мега‑воина ввел эти существа в заблуждение. Кайл свободно пересек большую площадь, поднялся по лестнице собора и подошел к Нэт, Черити не заметила, говорил ли он с ней или дал понять каким‑то другим способом, что от нее требуется. Через минуту оба повернулись и медленным размеренным шагом пошли вниз по лестнице.
Лейтенант Гартман не отрываясь смотрел на идущих.
– Я считаю, когда все это кончится, то вам многое придется мне объяснить, капитан Лейрд.
– Да, – холодно отозвалась Черити. – Когда все это кончится.
Не обращая больше внимания на сердитые взгляды Гартмана, она напряженно следила, как Нэт и Кайл приближались к их укрытию. Как на приземлившийся глайдер, так и на них джереды не обращали никакого внимания. И на этот раз Кайл и кочевница прошли всего в нескольких метрах от дисколета, а оба муравья не удостоили их даже беглого взгляда. Мега‑воин и девушка сделали большой крюк по направлению к реке. Между ними и глайдером оказалось несколько деревьев – это делало людей не такими заметными. Пригнувшись, они быстро преодолели последние метры. Когда Нэт упала на колени рядом с Черити и Гартманом, она часто дышала, Кайл же, в отличие от кочевницы, ничуть не волновался и снова выглядел Кайлом, а не джередом.
Гартман оглядел мега‑воина широко раскрытыми от удивления глазами и обратился с вопросом к Нэт.
– Где остальные?
– Они со Штерном. В подвале под собором. Я не думаю, что муравьи их увидят.
– Что они там делают?
Нэт покачала головой.
– Я не знаю, – ответила она. – Они что‑то делают… с яйцами. Я не смогла понять, что именно.
– А вы? – в голосе Гартмана явно звучало подозрение. – Почему они вас оставили в покое?
– Откуда мне это знать? – раздраженно ответила Нэт. – Черт возьми! Я рада, что еще жива.
– Где Гиэлл? – спросила Черити.
Нэт кивнула головой в сторону шпиля.
– У муравьев.
– Ты рассмотрела, чем они занимаются?
– Он, наверное, как раз занят тем, что рассказывает, где нас найти, – сказал Гартман.
– Я не думаю, что им это интересно, – возразила Нэт.
– Почему?
Нэт пожала плечами.
– Я не знаю, у меня… было чувство, что они не очень нами интересуются. Они прошли мимо меня менее, чем в метре. Им оставалось только протянуть руку.
– Может быть, они хотят взять нас всех сразу? – проворчал Гартман.
– Едва ли, – засомневалась Черити. – Возможно…
Она замолчала, не договорив, когда увидела, что Кайл поднял руку и с удивлением показал на глайдер. Оба муравья, неподвижно стоявшие возле приземлившейся машины, вдруг повернулись и побежали вверх по сходням на вихляющихся ногах. Дверь стала закрываться, и из рубки машины послышался резкий свист.
– Что там происходит? – испуганно спросила Черити.
Ответ на свой вопрос она получила быстрее, чем могла пожелать. Звонкий свист глайдера перерос в оглушающий рев. Выходящие из собора муравьи, несшие яйца, лихорадочно задвигались. Одним скачком глайдер взвился в небо, а джереды и муравьи бросились врассыпную.
– В укрытие! – закричал Гартман. Он тут же упал навзничь и закрыл руками голову.
В небе, где‑то за их спинами блеснул алый, невыносимо яркий всполох, и Черити увидела тонкую нить кроваво‑красного света, как бы прорезавшую небо. Кайл упал, прикрывая широко раскинутыми руками ее и Нэт, прижал их к земле. В тот же момент что‑то ударило в глайдер, подкинуло его и взорвалось. Глайдер перекувырнулся в воздухе, но все же каким‑то чудом вернул себе прежнее положение и, ревя моторами, попытался снова набрать высоту. Какое‑то время казалось, что пилоту действительно удастся сохранить контроль над машиной. Но произошел второй взрыв, и глайдер рухнул прямо на собор.
Черити закрыла глаза, ослепленные взрывом машины, и застонала от боли – так сильна была огненная вспышка. Земля всколыхнулась. Со страшным треском и грохотом обрушилась южная стена собора. Черити каталась по песку, со стоном зажимая руками глаза, и пыталась подняться на колени. Грохот взрыва болью отдавался в ушах. Казалось, он никогда не прекратится. Через секунду она поняла, что взрывы действительно продолжаются. Повсюду на широкой площади перед ними вспыхивали шары яркого белого пламени, с неба красными и зелеными молниями били лазерные лучи, автоматные очереди вспарывали землю, поднимая фонтанчики пыли.
Джереды в панике пытались спастись от огненного вихря. Черити видела, как десятками они падали, сраженные, на землю. В рядах муравьев тоже бушевал лазерный ураган.
В ужасе Черити подняла голову и увидела три круживших над просекой геликоптера. Это были покрытые зелеными и бурыми пятнами изящные машины, корпуса которых напоминали стальных акул. Из хвостовых турбин вырывались яркие языки пламени, и их пятнистые громады с невероятной скоростью метались над площадью.
– Гартман! – крикнула Черити. – Что это значит?!
Но Гартман не ответил. Черити решила обернуться к нему и обнаружила, что тот вместе с двумя своими подчиненными побежал к просеке. Несмотря на то, что огонь с трех вертолетов велся неприцельно и ожесточенно, все трое подвергали себя большой опасности.
– Вот идиот! – закричал Скаддер. – Да это же было запланировано! Они заложили нас!
Рядом с их укрытием взорвалась граната. Черити быстро пригнулась, закрыв голову руками, – дождем посыпались комья земли и горящие щепки. Потом вскочила и помчалась за Гартманом, размахивая руками. Вокруг нее прорезали воздух автоматные очереди и лазерные вспышки, а она молилась о том, чтобы пилоты вертолетов разглядели ее синюю униформу военно‑космических сил.
– Гартман! – кричала она изо всех сил. – Прекратить! Немедленно прекратить! Это безумие!
Лейтенант остановился, добежав до середины просеки. Черити увидела, что Гартман держит в руке маленький прибор и что‑то быстро говорит. Теперь она вспомнила, как он прятал какой‑то предмет в тот момент, когда Лейрд прыгнула к ним в укрытие. Теперь понятно, что это было.
Она была уже шагах в двадцати от Гартмана, когда целый сноп ярко‑красных лазерных молний взрыл землю, разлив у ног озерцо кипящей огненной лавы. Отчаянным движением Черити метнулась прочь, но отупляющая боль прожгла правую ногу и плечо. Какое‑то мгновение Лейрд была оглушена, не имея сил повернуться, чтобы глянуть на Гартмана.
Две винтокрылые машины все еще преследовали джередов и оставшихся муравьев, а третья летела к собору. Черити вскрикнула от ужаса, когда поняла, что же задумал пилот.
Оглушительно ревя турбинами, вертолет подлетел к огромным воротам собора, на секунду зависнув в воздухе. Потом под лопастями ярко полыхнуло пламя, и пилот молниеносно отбросил машину в сторону – внутри собора раздался ужасный взрыв. Стекла разлетелись вдребезги, огромные створки ворот сорвало с петель, а большая часть и без того разбитой крыши с треском рухнула вниз.
Это зрелище переполнило Черити такой яростью, что она, забыв о своей контузии, вскочила, чтобы догнать Гартмана.
– Нет! – закричала она, хотя знала, что уже опоздала. – Нет! Нет! Там же Элен и Гурк!
От этого крика Гартман обернулся и окинул ее холодным взглядом. Он перестал говорить в радиотелефон и сделал повелительный жест свободной рукой. Леман поднял ружье и навел на Черити, но она, не останавливаясь, бежала вперед еще несколько шагов, и она добежала до Гартмана, схватила его за плечи и тряхнула с такой силой, что тот от неожиданности выронил радиотелефон и подался назад.
– Вы сошли с ума! – кричала она.
Гартман безуспешно пытался освободиться от нее. Черити трясла и трясла его, пока сзади не подошел Леман и силой не оторвал ее от лейтенанта.
Все это время два вертолета продолжали охоту на джередов. На площади змеились языки пламени, и тут и там виднелись безжизненные тела. Многие еще пытались спастись бегством от ревущих стальных чудовищ, круживших над площадью. Вдруг в воздухе просвистел тяжелый предмет и вбуравился в землю почти в метре от Гартмана, один из геликоптеров покачнулся и, неуправляемый, беспомощно пронесся по воздуху двадцать‑тридцать метров, пока пилот не сумел снова справиться с приборами. Из левого борта машины снопом сыпались искры.
– Прекратите, наконец! – закричал Гартман. – Нам нужно отсюда выбираться, пока нас всех не прикончили.
Ответ Черити был поглощен гудением третьего геликоптера, опустившегося в десяти шагах. Гартман пригнулся, отвернув лицо от ветра и прикрывая левой рукой голову. Правой он попытался схватить Черити, но та увернулась. Леман, стоявший у нее за спиной, толкнул ее так, что она пошатнулась и сделала несколько шагов в сторону Гартмана. Краем глаза Черити увидела, как Скаддер угрожающе обернулся к солдату, но не смог ничего предпринять, потому что в тот же момент Фельс опрокинул его точным выстрелом из своего шокер‑пистолета.
– Пошли! – закричал Гартман. – Нужно уходить!
Леман хотел еще раз толкнуть Черити в спину, но она, резко развернувшись, уклонилась от автоматного ствола, схватила Лемана за запястье и одним рывком вывела его из состояния равновесия. Тот зашатался, беспомощно упал на колени и полностью потерял координацию, когда Черити ударила его точно рассчитанным движением. Она обернулась, чтобы найти в царившем вокруг хаосе своих людей. Нэт сидела на корточках над бесчувственным Скаддером, безуспешно пытаясь его перевернуть, ведь он мог задохнуться, лежа вниз лицом в грязной луже. В десятке шагов в сторону от них бежал Кайл, и как раз в этот момент Леман поднялся, навел на него ствол и нажал на спуск. Яркий лазерный луч ударил Кайла в плечо, встряхнул и опрокинул наземь.
Когда Черити с криком обернулась, желая броситься на Лемана, сзади подошел Гартман и ударил Лейрд по затылку так, что она упала без чувств.

Глава 12

Она, видимо, недолго была без сознания, потому что, когда пришла в себя, то находилась не на кровати в какой‑то бетонной комнате, а на жестком дрожащем полу вертолета, проносившегося над крышами разрушенного города. Спину сковывала невыносимая боль. Черити с трудом открыла глаза. Она поняла, что сидела между двумя жесткими металлическими скамьями, занимавшими заднюю часть геликоптера, и увидела дуло шокер‑пистолета, направленное ей прямо в лицо. В полуметре от дула находилось лицо Лемана, который нервно поигрывал спуском пистолета и смотрел на нее прищуренными глазами.
– Будьте спокойны, – неожиданно раздался голос Гартмана. – Если вы будете благоразумны, то с вами ничего не случится.
Черити с трудом привстала. Не обращая внимания на оружие в руках Лемана, с подозрительностью следившего за ее движениями, она повернулась и наклонилась над Скаддером, неподвижно лежавшим на одной из скамей. Нэт сидела рядом с ним, связанная по рукам и ногам, и с ненавистью смотрела то на Гартмана, то на двух других военных.
Убедившись в том, что Скаддер ранен не очень серьезно, Черити опустилась на скамью и взглянула в окно: вертолет несся над разрушенным городом так низко, что ей казалось чудом, как он до сих пор ни с чем не столкнулся.
Она оторвала взгляд от окна и снова посмотрела на Гартмана.
– Все было запланировано с самого начала, не правда ли? – спросила она.
– Нет, – ответил Гартман, – запланировано было не так.
– Вы, видимо, не собирались никого оставлять в живых?
Гартман вздохнул.
– Я понимаю ваше огорчение, капитан Лейрд, – сказал он. – Но я клянусь вам: мы этого не хотели.
– Я понимаю, – пробормотала Черити. – Непредвиденная случайность, да?
– Мы уже десять лет разыскивали это гнездо, – серьезно ответил Гартман. – Мы знали, что оно находится где‑то у нас прямо под носом. Но где именно, не знали. А когда ваши друзья повели нас с собой, то…
– Тогда вы подумали: вот хороший способ немножко пошпионить, – сердито перебила его Черити.
– Если вы это так называете.
– Геликоптеры все время были неподалеку от нас, – продолжала Черити, – ведь так?
– Да.
– Это убийство, Гартман, – с ожесточением констатировала Черити. – Эти люди нам ничего не сделали. Напротив – они спасли жизнь вашему человеку.
– Я этого не хотел! – защищался Гартман, уже переходя на крик. – Когда я увидел глайдер, то подумал, что он прилетел из‑за нас. А потом было уже поздно.
Черити готова была взорваться, но вдруг поняла, что Гартман сказал правду. Может быть, он просто испугался, а потом уже не смог контролировать события.
– Мне жаль девушку и карлика, – тихо сказал Гартман. – Надеюсь, что они остались в живых.
– Я тоже, – серьезно отозвалась Черити. – Но если нет, то вы лично за это ответите, я вам обещаю.
– Лейтенант!
Гартман повернул голову на голос пилота, донесшийся из кабины.
– Да!
– Контакт, – сказал пилот. – Два или три глайдера впереди. В двадцати километрах.
Гартман встал, сделал шаг и снова повернулся к Черити.
– Вы не пройдете со мной? – спросил он. И с легкой улыбкой добавил: – Вам, как бывшему космонавту, машина может показаться интересной.
Черити чувствовала, что слова Гартмана были всего лишь жалкой попыткой снять возникшее между ними напряжение. Она молча встала и последовала за лейтенантом. Черити была поражена техническим оснащением геликоптера. Кабина пилота напоминала скорее кабину пассажирского лайнера, а не боевой машины. Пульт управления перед пилотом и радиомехаником был полностью закрыт непрозрачными массивными визирами, и, несмотря на большое количество приборов и маленьких экранчиков индикаторов на пульте управления, нигде не было видно даже подобия штурвала.
И тут она поняла: три машины, атаковавшие лагерь джередов, были стелф‑коптерами, реактивными боевыми вертолетами, которые даже она видела пока еще только в чертежах. В последние годы ее службы в военно‑космических силах поползли слухи, что один из европейских союзников в полной тайне начал строить прототип этих роторных летательных аппаратов. Но тогда она посчитала это только разговорами.
Со смешанным чувством удивления и вынужденного одобрения она посмотрела на Гартмана, и в глазах лейтенанта искрой вспыхнула гордость.
– Фантастическая машина, правда? – спросил Гартман.
– Да, – мрачно подтвердила Черити, – и особенно по части убийств. Действительно, впечатляет.
– Лучше забыть, капитан Лейрд, поверьте мне. Без этих машин нас уже давно не было бы в живых. – Он склонился над плечом пилота. – Где они?
– Двенадцать… сейчас уже одиннадцать километров прямо по курсу. Будем их сбивать?
Гартман немного подумал, потом покачал головой.
– Нет. Приземлитесь где‑нибудь. Мы уже наделали достаточно шума.
Пилот даже не повел пальцем – машина сбавила скорость и стала спускаться. Пару секунд вертолет как бы нерешительно кружил над руинами, потом пилот нашел просвет между двумя сгоревшими домами. Быстро и уверенно, как будто бы въезжая на своем автомобиле в гараж около дома, где прожил лет двадцать, пилот завел геликоптер в промежуток между зданиями и посадил. Турбины последний раз резко взвизгнули и замолчали, и над головами людей медленно остановились лопасти несущих винтов. Погасло освещение и большая часть светящихся индикаторов.
– Не волнуйтесь, – успокаивал Гартман. – Все в порядке. Они смогут засечь тепловое излучение турбин, только если пролетят довольно близко.
– Они, должно быть, уже давно зафиксировали нас на своих радарах, – возразила Черити. Гартман отрицательно покачал головой.
– Наши машины невидимы для радаров, – объяснил он. И снова Черити уловила едва заметную гордость в его голосе.
– Это не гарантировано, – не согласилась Черити.
– Вы переоцениваете дьявольских муравьев, – ответил Гартман. – Думаю, они не настолько опасны, как многие полагают.
– И все же они оказались настолько опасны, чтобы за несколько дней отбросить нас в каменный век, – настаивала Черити.
– Просто неудачное стечение обстоятельств, – как бы нехотя доказывал Гартман. – Вначале мы их недооценили, просто не поняли, с кем в действительности имеем дело. Поверьте, капитан Лейрд, если бы у нас был еще один шанс, мы бы раскроили им черепа.
Черити предпочла не спорить с Гартманом. Возможно, он был прав. Может, его армия действительно имела реальный шанс справиться с агрессором и даже уничтожить его.
Черити с любопытством наклонилась вперед, рассматривая сложный пульт управления стелф‑коптера. Пилот снял с головы шлем. Совсем еще молодой парень лет двадцати пяти. Ведь пилоты, летающие на машинах такого высокого класса, должны быть молодыми – их реакции достаточно стабильны, чтобы они отвечали высоким требованиям, предъявляемым к людям, управляющими такими сложными машинами.
– Симпатичная игрушка? – с гордостью спросил пилот. – Вы будете поражены всеми ее возможностями.
«Я только что получила маленький образчик ее возможностей», – с горечью подумала Черити. Но не подала виду и спросила:
– А где же рулевое управление?
Пилот хотел было ответить, но не успел:
Гартман сделал предостерегающий жест. Это не ускользнуло от глаз Черити. Совершенно очевидно – Гартман считал, что она не знает, что такое альфа‑шлем, тогда как она, по‑видимому, стала первым в мире человеком, кто носил подобное приспособление. «Иногда, – думала она, – бывает очень полезно даже перед союзниками не раскрывать всех своих тайн».
– Эта машина… не нуждается в рулевом управлении, – уклончиво ответил пилот. – Все делают компьютеры.
Черити с сомнением посмотрела на военного. Он с задумчивой улыбкой указал на небольшой пульт, встроенный в ручку кресла.
– А остальное я довершаю этим.
Он не был полностью уверен, что Лейрд поверила. Чтобы летательный аппарат, требующий от пилота молниеносных реакций, подобных кошачьим, управлялся клавишным пультом, годным разве что для игрового компьютера, – да чушь это!
Она хотела возразить, но тут Гартман указал наверх. По небу неслась серебристая тень. Затаив дыхание, Черити следила, как глайдер пролетел примерно в миле от их укрытия и медленно скрылся из виду.
Когда дисколет исчез, Гартман с облегчением вздохнул. И все же он неодобрительно покачал головой, когда пилот вопросительно посмотрел на него и приготовился одеть шлем.
– Еще нет, – сказал он. – Будет лучше подождать хоть пару минут.
– В чем дело? – с иронией спросила Черити. – Хотите немного потянуть время, прежде чем вам придется отвечать начальству?
– Отвечать? – с удивлением переспросил Гартман. – За что?
– На вашей совести три моих человека, – сказала Черити.
Гартман отреагировал совсем не так, как она ожидала. Вместо того, чтобы взорваться или отделаться шуткой, он посмотрел на нее долгим, серьезным взглядом. В его глазах можно было прочесть выражение подлинного участия.
– Мне жаль, что вы это так себе представляете, – наконец сказал он. – Но поверьте, я ничего не мог сделать. Девушка и карлик просто оказались в неподходящий момент в неудачном месте. Ведь такое случается во время боевых действий.
– Ну да! – с насмешкой ответила Черити. – И с Кайлом то же самое, да? И зачем он пробегал там, куда целился Леман?
Гартман ничего не понимал.
– Что‑что?
До Черити вдруг дошло: Гартман не видел, как Леман обошелся с Кайлом.
– Он его пристрелил, – объяснила наконец она. – Окончательно и бесповоротно.
Ничего не сказав, Гартман вышел из пилотской кабины. Черити пошла за ним.
– Это правда? – спросил Гартман, еле сдерживаясь и приближаясь к Леману.
– Что?
Гартман с видом прокурора показал на Черити.
– Капитан Лейрд утверждает, что вы застрелили ее спутника.
– У меня не было выбора, – оправдывался Леман. – Парень напал на меня! Мне пришлось защищаться.
– Напал? – возмутилась Черити. – Он был в десяти метрах от вас!
– Но он собирался это сделать! – упрямо твердил Леман. – Он схватился за оружие. Я… я был уверен, что он будет стрелять.
– Он прицелился в вас? – холодно спросил Гартман.
Леман растерянно посмотрел на командира, потом едва заметно покачал головой.
– Нет, – сказал он, – но…
– Достаточно, унтер‑офицер Леман, – холодно перебил его Гартман. – Мы выясним все обстоятельства этого дела позже.
Глаза Лемана смотрели с нескрываемой ненавистью.
– Я… только защищался, – упрямо повторил он.
– Вы убили человека, который был на нашей стороне, – сердито возразил Гартман.
– Оставьте его, лейтенант, – вмешалась Черити. – Он его не убил.
Гартман повернулся и вопрошающе посмотрел на нее.
– Выстрел только задел его, – сказала Черити. – Я точно видела, Кайл жив.
– Не стройте иллюзий! – грубо отрезал Гартман. – Даже если он остался в живых, эти дерьмоеды давно разорвали его на куски. Мне кажется, они не в восторге от нашей атаки.
Черити решила ничего не отвечать. Нужно быть совсем слепым, чтобы не замечать, какие непонятные вещи происходили с Кайлом. По всей видимости, Гартман даже не имел представления, что такое мега‑боевик. Полвека, проведенные им и его людьми под руинами этого города, изолировали их от всего, что происходило наверху. И для всех, пожалуй, было бы лучше, если все пока останется по‑старому.

* * *

Грохот взрывов затих. Они догадались, что здание над ними рухнуло, потому что помещение вдруг закачалось, словно лодка в бурном море, а с потолка ливнем посыпались куски бетона и обломки камней. Потом снова водворилась тишина, только от потолка повалил такой страшный жар, как будто сверху находилась гигантская печь. Сначала это лишь угнетало, потом стало мучительным, и уже через несколько минут Элен начало казаться, что дышать невозможно, а в легких застряла колючая боль, делающаяся все сильнее и сильнее.
Она зажмурилась, желая стереть слезы, выступившие от жары. Вокруг ничего не было видно. Из всех факелов, освещавших подвал до того, как над головами рухнула кровля собора, остался гореть только один, и загустевший от пыли воздух поглощал его красноватый свет. Потолок наполовину обвалился. Там, где был вход, все еще сверху сыпалась пыль, иногда слышался шум падающего камня, время от времени слышался треск и скрежет.
Элен кое‑как, тыльной стороной ладони, отерла лицо и ощутила теплую кровь. Только после того она почувствовала жгучую боль. Осторожно, кончиками пальцев она ощупала лоб и вздрогнула, дотронувшись до глубокой, сильно кровоточащей раны на левом виске.
– Не бойся, солнышко, – раздался рядом квакающий голос. – Твоя голова еще на месте.
Сквозь густую пыль Элен увидела приближающегося к ней Гурка. Халат карлика висел клочьями, а на лысине торчала огромная шишка. Семеня ногами, он подошел ближе, протер сильно слезившиеся глаза и окинул Элен озабоченным взглядом.
– Все в порядке?
– Кажется… да, – помедлив, ответила Элен.
Кроме раненого техника, Гурка и ее, в подвале во время налета оказалось еще около пятнадцати джередов. После взрыва никто не остался невредимым. Многие джереды лежали на полу, придавленные обломками и грудой земли. Некоторые со стоном корчились, и мало кто мог крепко стоять на ногах.
Элен повернулась к лежавшему без сознания технику, склонилась над его лицом. Она не врач, но жизнь, которую она вела последние двадцать пять лет, невольно заставила приобрести определенные навыки. Насколько она могла судить, молодой человек отделался легкими ушибами. Ее взгляд оторвался от лица Штерна и устремился на серебристо‑серого жука величиной с кулак, впившегося в артерию на шее техника. Тело жука пульсировало в такт со спокойным пульсом Штерна. Так, по крайней мере, выглядело со стороны. Но Элен знала – все обстоит иначе. Спокойные подсасывающие толчки жука выравнивали бешеный пульс раненого, а не наоборот. Это существо делало и многое другое.
Она взглянула на туловище Штерна. Верхняя часть тела не изменилась. А все, что находилось ниже бедер, исчезло под пеленой таких же сероватых нитей, какие опутывали стены и часть потолка до катастрофы. Джереды, сопровождавшие ее сюда, вниз, утверждали, что это была своего рода повязка для залечивания тяжелых ран молодого человека, которые действительно были у того на нижней части туловища и ногах. Но Элен чувствовала, это неправда, вернее, не вся правда.
– Ну что? – спросил Гурк.
Элен, наконец, отвела взгляд от страшного зрелища и посмотрела на карлика.
– Кажется, ему снова повезло, – ответила она. Гурк, нахмурив лоб, пристально рассмотрел ее, потом тихо рассмеялся.
– Ты, видно, детка, интересуешься Штерном, – сказал он. – Мы не имеем понятия, переживем ли следующие пять минут, а ты боишься, как бы не упал камешек ему на мизинчик.
Элен пропустила едкую шутку Гурка мимо ушей и вопросительно посмотрела на карлика.
– Что случилось наверху?
– Откуда мне знать? – грубо отрезал Гурк, но все же запрокинул голову и посмотрел прищуренными глазами в потолок, как будто там можно было прочесть ответ на вопрос Элен. – Наверное, весь шифер обвалился, – изрек он наконец. – Или канониры Стоуна узнали, наконец, наш адрес и попытались раз и навсегда положить всему конец. Но они опять запороли все дело.
Элен испугалась. Ей до сих пор не приходила в голову мысль, что мороны могут прилететь для нового атомного удара. А на это было очень похоже: взрыв невероятной силы, сотрясение, страшная жара, проникающая к ним через метровую каменную толщу. Развивать эту мысль до конца она побоялась.
– Нужно попытаться как‑то отсюда выбраться, – предложил Гурк, мрачно рассматривая нескольких оставшихся в живых джередов, уже поднявшихся на ноги и стоявших с безучастными лицами и пустыми глазами, будто не соображая, что же произошло. – Мне кажется, – продолжал Гурк, – от дикарей помощи ждать не приходится. – Он склонил голову набок и вопросительно посмотрел на Элен. – Ты можешь копать?
– Как?
Кивком своей лысой головы Гурк показал на выход, скрытый под грудой камней и земли.
– Нам нужно все это убрать в сторону, – ответил он. – Я не знаю, как ты себя чувствуешь, но у меня нет желания сидеть и гадать, вытащат нас или нет.
Элен с минуту смотрела на завал у входа. Ей не верилось, что проход можно очистить. Но все же она встала и пошла за Гурком.
Убедившись, что потолок не обвалится совсем от малейшего сотрясения, она начала осторожно откатывать прочь большие камни. Работа шла на удивление быстро. Уже через час люди настолько разобрали груду обломков, что стала видна дверь. Элен с облегчением отметила, что лестничный пролет за дубовой дверью не завален. Сверху в подвал проникали трепещущие отблески огня.
Они продолжали работу, пока не натолкнулись на балку длиной метра в три и с полтонны весом. И как они не напрягались, сдвинуть ее не удавалось. Гурк, кряхтя, распрямился и посмотрел на полдюжины джередов, безучастно наблюдавших за их стараниями.
– Эй вы, немые идиоты, – стал ругаться он, – что, если вы перестанете таращиться на нас и займетесь полезным делом? Вы бы могли, к примеру…
Гурк в недоумении не договорил до конца, так как джереды, будто по общему зову, очнулись от оцепенения. Молча, но с такой силой, что Гурк был поражен, они навалились на балку и все вместе стали ее оттаскивать. Даже некоторые тяжело раненые джереды ползли к ним на четвереньках, желая помочь своим товарищам. Гурк, покачав головой, отступил назад.
– Что это вдруг на них нашло? – удивился он.
– Не знаю, – пробормотала Элен. – Но что‑то здесь не то.
Охваченная новым приливом страха, она обернулась. В маленьком подвальчике ничего не изменилось, и все же ей почудилось, что откуда‑то исходит угроза, пока еще невидимая опасность.
– Здесь что‑то не так, – еще раз повторила она. – Пошли! Нужно уходить отсюда!
Они присоединились к джередам и помогли им отодвинуть балку от двери. И хотя они трудились все вместе, вовремя выбраться из подвала не удалось.
Зато сюда, вниз, проникли другие…

Глава 13

Согласно приказу Гартмана они прождали еще добрых десять минут, а потом все три геликоптера полетели так низко и быстро, что Черити не смогла бы определить расстояние, которое машины преодолели в течение последующих пятнадцати минут. Кроме того, геликоптеры постоянно меняли курс и выполняли сложные маневры, уклоняясь от встречи с противником, когда на экранах радаров появлялись глайдеры моронов.
После того как машины вылетели за пределы города, ландшафт стал каменистым. Вскоре внизу появились первые лесные массивы, между которыми кое‑где мелькали развалины городков.
Наконец геликоптеры взяли курс на серебряную точку, быстро превратившуюся в небольшое озеро. Машины замедлили свое движение. Ураган, поднятый крутящимися лопастями, ударил по воде, и три геликоптера стали опускаться вниз. Когда машины были уже в десяти метрах над водой, Черити с тревогой посмотрела на Гартмана.
– Только не рассказывайте мне, что эти штуки могут еще и нырять, – сказала она. Гартман таинственно улыбнулся.
– Пусть это будет вам сюрпризом, – ответил он.
Прежде чем она смогла задать следующий вопрос, машины прикоснулись к воде – и безо всякого сопротивления скользнули сквозь нее.
Какую‑то секунду Черити не видела ничего, кроме серебристой вуали, проплывающей мимо застекленной кабины вертолета, и ей пришлось собрать всю силу воли, чтобы не запаниковать.
Потом таинственный флер растаял, и она увидела, что машина находится не под водой. Под ними простиралась черная вулканическая чаша бывшего озера, на выровненном дне которой выстроилась группа стелф‑коптеров.
Черити удивленно подняла голову и посмотрела вверх. Над ними висла странная серебристая дымка, как бы ускользающая от взгляда.
– Это голография?! – удивленно пробормотала она.
Гартман кивнул.
– Здорово, правда? Мы чертовски долго трудились над тем, чтобы так усовершенствовать систему, и наши усилия оправдались.
Пораженная, Черити склонилась через плечо пилота, желая рассмотреть детали: кратер в полмили глубиной, его дно покрыто такой же черной лавой, как и края, но очень старательно сглаженной. Между стоявшими полукругом геликоптерами двигалось множество маленьких фигурок, стремительно отбегавших в стороны, чтобы не быть сбитыми с ног вихрем от лопастей. С открытой стороны полукруга, образованного стоявшими машинами, огромные двустворчатые стальные ворота вели в глубь земли. Справа и слева от них Черити рассмотрела несколько бетонных куполов, из которых торчали стволы мощных лазерных орудий. Мнимое озеро оказалось не только секретным ангаром вертолетов, но и еще и защищенной крепостью.
С мягким толчком вертолет совершил посадку. В боковой части машины с лязгом отодвинулась большая дверь, Гартман приглашающе протянул руку и тряхнул головой, когда Черити захотела повернуться назад и пройти к Скаддеру.
– О вашем друге позаботятся, – сказал он. – Его доставят к вам сразу же, как только он будет в сознании, даю вам честное слово.
Бросив на Нэт успокаивающий взгляд, Черити, наконец, вышла. Мужчины, разбежавшиеся от садившегося геликоптера, вернулись назад. Черити бросилось в глаза, что все они без исключения были довольно молоды: не было никого старше Фельса и Лемана. Все они, очень высокие и широкоплечие, очень быстро двигались. Казалось, в них засело странное напряжение, как будто посадка трех геликоптеров была чем‑то таким, что они тысячу раз изучали, но ни разу не испытали на деле.
– Что с вашей подругой? – спросил Гартман. – Она не пойдет с вами?
Черити отрицательно мотнула головой.
– Нет. Она хочет остаться со Скаддером.
Гартман тихо засмеялся.
– Я понимаю ваше недоверие, капитан Лейрд, но поверьте мне, оно совершенно необоснованно.
Они подошли к бронированным воротам, слегка приоткрывшимся, как только путники оказались шагах в пяти от выхода. Черити сделала вид, что не замечает, но от ее внимания не ускользнуло: одна из лазерных пушек бесшумно поворачивалась по направлению их движения. «Человек, управляющий этим орудием, – с иронией думала Черити, – видимо, очень недоверчив, и будет полным идиотом, если даст залп: весь этот замаскированный ангар превратится в настоящий вулкан».
Прежде чем войти в ворота, Гартман остановился и протянул к Черити руку.
– Вы позволите ваше оружие, капитан Лейрд? – спросил он.
– Что? – поразилась она.
Гартман с сожалением пожал плечами.
– Таковы правила. Вы понимаете?
– Нет, – спокойно ответила Черити, – ничего не желаю знать. В ваши правила входит обезоруживать союзников?
– Вообще‑то нет, – признался Гартман. – Но весь объект контролируется компьютером, который, к сожалению, не знает снисхождения. Он вот так просто не может определить, что вы – свой человек.
Черити слишком устала, чтобы пускаться в дальнейшие пререкания с лейтенантом. С недовольным вздохом она сняла с плеча автомат и протянула его одному из военных, сопровождавших ее с Гартманом.
Они прошли через ворота, за которыми находился полукруглый тоннель из неоштукатуренного бетона, метров сто длиной и достаточно вместительный: в нем, в случае необходимости, хватило бы места и геликоптеру.
– Что здесь такое? – спросила она, с любопытством оглядываясь.
– То, что искали Стоун и его твари, – ответил Гартман. – Вы еще помните, что рассказывали мне вчера? Об «СС 01», бункере в Америке, откуда вы прибыли?
Черити кивнула, а Гартман заложил руки за спину и, слегка ссутулившись, пошел рядом с ней, продолжая разговор.
– Ваше предположение верно, капитан Лейрд. Перед вами – немецкий аналог, бункерное сооружение, куда смогло бы укрыться правительство и важные лица, если бы вдруг разразилась термоядерная война.
Черити огляделась в широком тоннеле с откровенным сомнением.
– Немного великовато для правительственного бункера, не правда ли?
Гартман кивнул.
– Да, это сооружение немного больше. Мы, если будет нужно, можем продержаться здесь, внизу, целое столетие.
– Я надеюсь, у вас достаточно оружия, чтобы отвоевать назад оставшуюся часть планеты или то, во что она превратится, – сказала Черити.
Гартман нахмурил лоб, как бы не совсем понимая, какой смысл заключался в ее словах, и вдруг ухмыльнулся.
– Может быть, – отрезал он.
Они дошли до конца прохода, где Черити ждал новый сюрприз. Она думала увидеть лабиринты ходов и катакомб, как на «СС 01» в Скалистых горах. Здесь же перед ней открылась огромная пещера, имевшая, очевидно, естественное происхождение. Множество натриево‑паровых ламп наполняли ее ярким светом. На дне пещеры распростерся город с домами разной величины, выстроенными из одноформатных искусственных плит, некоторые строения были не больше одноквартирного дома, другие – громадные ангары, достаточно объемные, чтобы вместить даже самолет. Сотни человеческих фигур в зеленой униформе двигались между зданиями. Кругом, будто маленькие жужжащие насекомые, усердно занятые своими делами, сновали взад‑вперед миниатюрные электромобили.
– Впечатляет, правда? – гордо спросил Гартман. Черити невольно кивнула.
Подземная станция по размеру была наполовину меньше, чем «СС 01». Американский объект представлял собой подземную систему клетушек, бесконечных ходов и лестниц, по которым можно было блуждать целыми днями. А эта база оказалась настоящим городом под землей, построенным на площади в милю.
– Сколько же у вас здесь людей? – спросила Черити.
– Скажу только, что очень много, – ответил Гартман.
– А именно?
– Скоро узнаете, – уклончиво ответил Гартман. Он сделал рукой жест, приглашающий в сторону открытого грузового подъемника, предназначенного для спуска в пещерный город. – Пойдемте. Я представлю вас генерал‑майору Крэмеру, нашему командиру. Он уже ждет вас.

* * *

Лазерный луч попал в него и опрокинул на землю, и мега‑воин – что для него не свойственно – на несколько минут потерял сознание. Кайлу удалось отключить боль и остановить кровотечение, но он не сумел с привычной быстротой затянуть рану в плече. Его клетки уже не восстанавливались с той скоростью, какая требовалась. Прошло десять минут, пока силы восстановились настолько, что он смог встать.
«Может быть, – думал Кайл, – он постепенно теряет свои сверхчеловеческие возможности? Может быть, когда его взяли в плен в Париже, с ним сделали нечто такое, что превратило его из сверхчеловека в обыкновенного нормального мужчину?» Кайл понял, внезапно наполнившись ужасом, что уже вряд ли будет в состоянии выиграть бой с таким же мега‑воином.
Суета около приземлившихся глайдеров отвлекла его от этих мыслей. Кайл тихонько приподнялся из своего укрытия и стал наблюдать за серебряными дисками. Три‑четыре небольших истребителя, виденных ими еще в Париже, и два больших матово‑серых боевых корабля. Во время обучения на мега‑боевика он получил о них достаточное представление, чтобы знать – один‑единственный корабль в состоянии разнести в пух и прах целый город.
Взгляд Кайла оторвался от приземлившихся летательных аппаратов и перенесся на собор. После того как языки пламени угасли и дым рассеялся, стало видно, что громадное здание получило не такие тяжелые повреждения, как показалось в первый момент. Часть крыши обвалилась, один из больших шпилей треснул, а в остальном каменный титан выстоял при взрывах. Сотни джередов и множество муравьев ходили взад‑вперед между обломками, джереды были заняты тем, что пытались позаботиться о своих товарищах, а муравьи в это время образовали цепочку между развалившимися воротами и глайдерами. С быстротой и точностью машин они передавали друг другу коконы, уцелевшие после обстрела с геликоптеров.
Кайл был совершенно уверен, что эти яйца – единственная причина, по которой он и все остальные вообще остались живы. Если бы здесь не оказалось невывезенного потомства, защита которого имела абсолютный приоритет, то пилоты обеих боевых машин, не медля ни секунды, наказали бы за нападение на глайдер с беспощадной жестокостью. Тактика моронов состояла в подавлении всякого сопротивления еще в зародыше.
Кайл немного прислушался к себе и убедился: тело уже восстановилось от полученных повреждений. Он тщательно изменил свой облик, преобразив цвет и внешний вид костюма‑хамелеона, уподобив его драным лохмотьям джередов, так что уже ничем не отличался от дикарей. Ему все еще было трудно двигаться, когда он вышел из своего укрытия. Но сейчас это имело свои преимущества. Многие джереды, населявшие площадь перед собором, оказались ранены, поэтому еще один покачивающийся мужчина между ними едва ли мог броситься в глаза.
И все же у него было чувство, будто сотни холодных глаз насекомых недоверчиво и внимательно смотрели на него, когда он шаркающей походкой приближался к воротам. По пути туда он прошел мимо одного из боевых кораблей. Он увидел, что командир корабля вышел из него. Это был не какой‑то муравей, а инспектор – четверорукая тварь, ростом метра два с половиной, хитиновый панцирь которой светился беловатым отливом.
Вид насекомоподобного создания снова привел Кайла в испуг. Что же такое, в конце концов, обнаружила Черити Лейрд в том бункере в Париже, из‑за чего господа Черной крепости собственной персоной покинули свое пристанище на Северном полюсе ради охоты за ней?
Склонив голову, Кайл прошаркал мимо корабля. Инспектор, усиленно жестикулируя, звонким резким голосом разговаривал с одним из джередов, в котором Кайл вскоре опознал Гиэлла. Сам не зная почему, увидев джереда, Кайл успокоился. Он обрадовался, что Гиэлл остался в живых после коварного нападения.
Кайл пошел дальше, уважительно обогнув по большой дуге муравья, шедшего ему навстречу с грузом коконов, и, наконец, вошел внутрь собора. Вид разрушения, который предстал перед ним, ужасал. Обе ракеты, пущенные из вертолета по зданию, разорвались на задней стене, полностью ее разрушив. Гнездо под потолком было разорвано в клочья, а сама царица лежала, погребенная под кучей обломков и почерневших балок. Десятки муравьев беспокойно суетились вокруг огромной твари, издававшей тихие скулящие стоны.
Кайлу не верилось, что она будет жить. Он знал, как невероятно слабы эти гигантские родильные машины. Нежное создание получило страшные раны: две из шести ног были оборваны, и обрубки сильно кровоточили.
Кайл поспешил опустить голову, когда один глаз царицы на мгновение остановил на нем свой взгляд.
У него вдруг возникло чувство, что существо его узнало, совершенно точно определив, кто он в действительности и что здесь делал. Потом он услышал крик. Очень тихий. Никто из джередов и присутствующих здесь муравьев не различил его, только сверхострый слух мега‑воина зарегистрировал его четко, и Кайл узнал этот голос.
В тот же момент голова царицы дернулась в сторону. Взгляд ее огромных фасеточных глаз обратился на узкую дверь в разрушенной задней части собора. Крик раздался снова – и Кайл услышал еще другие крики с присвистом, не крики людей, а свистящий хрип разъяренных животных, сопровождаемый шумом, характерным для большой драки.
Не думая больше о своей безопасности, он бросился бежать. Два‑три муравья недоверчиво взглянули на него, но потом снова сосредоточили свое внимание на раненой царице, которая в этот момент стала сильно дрожать. Часть обломков, грудой придавивших ее, задвигалась, и царица приподнялась.
Кайл добежал до двери и бросился вперед. Шум борьбы усилился. Кайл на секунду остановился, чтобы сориентироваться, и побежал к другой двери, за которой тесными витками раскручивалась в глубину каменная лестница.
В ее конце обнаружилась деревянная дверь, за которой он заметил мерцающий красный свет и признаки активной возни. Ударом ноги Кайл выбил дверь и ворвался внутрь.
В подвальчике шла напряженная борьба. Полдюжины джередов щепками и камнями ожесточенно отбивалось от превосходящего напора гигантских серо‑коричневых крыс, наскакивавших на них с диким хрипом, хватая зубами и когтями. Дикари бились с ожесточением и смелостью, удивившими даже Кайла, и все же с первого взгляда ему стало ясно, что в исходе борьбы не стоит сомневаться – из дыры в противоположной стене одна за другой текли крысы. Кайл огляделся вокруг и обнаружил Гурка, стоявшего над неподвижным телом, размахивая куском ржавого металла и с удивительным успехом обращая его против крыс. Кайл увидел, кому принадлежало это безжизненное тело, и с устрашающим криком кинулся вперед.
Он успел сделать только один шаг, и на него накинулся хищник, вцепившись зубами в плечо. Одним движением Кайл оторвал от себя крысу, поднял в воздух и со всего размаху ударил о стену. Потом кинулся дальше. И тут на него набросились другие крысы. Кайл завертелся волчком, получая все новые укусы в руки и бедра, и схватился за оружие, но стрелять не решился. Ствол небольшого пистолета послужил ему, как довольно сносная дубинка. Двумя‑тремя сокрушительными ударами ему удалось пробиться к лазу, из которого валили крысы, и открыть огонь.
Беззвучный световой луч из дула маленького пистолета превратил в клубы пыли с полдюжины страшных бестий. Кайл сконцентрировал луч на входе в лаз и держал палец на спуске почти полминуты, пока не убедился, что в дыре уже не осталось ничего живого. Потом повернулся кругом, убрал оружие и с голыми руками ринулся в бой.
Его вмешательство переломило ход сражения. Крысы все еще имели превосходство над джередами. Но сейчас, когда они не получали пополнения, дикари легче справлялись с ними. Все больше и больше крыс‑гигантов падало на пол мертвыми или смертельно ранеными. Наконец их осталось три‑четыре, и они со страхом отпрянули назад, забившись в угол.
Кайл достал пистолет и навел было на недавних противников, но неожиданно джеред, незадолго до того молотивший крыс камнями, толкнул его и замотал головой. Кайл отбросил человечка в сторону, но джеред с молниеносной быстротой снова встал перед ним. Кайл озадаченно опустил пистолет, глядя то на джереда, то на крыс, зажатых в углу.
Джеред повернулся к животным, медленно поднял руку, показал сначала на них, потом подчеркнутым жестом – в сторону прохода, откуда пришли бестии. Не веря своим глазам, в полном замешательстве Кайл смотрел, как крысы медленно развернулись и, одна за другой, исчезли в отверстии.
Тихое всхлипывание заставило мегамена обернуться. Гурк упал на колени и со стоном обхватил руками туловище, из дюжины глубоких ран сочилась кровь, лицо карлика исказилось от боли. Но Кайл только мельком глянул на него, опустился на колени возле Элен и осторожно повернул ее. Он сильно испугался, увидев ее лицо: глаза девушки остекленели – крыса перегрызла ей горло.
– Нет! – в ужасе прошептал он.
– Можешь ей помочь? – спросил Гурк. Кайл сокрушенно покачал головой – Элен была мертва. Он был способен делать многое, но возвращать мертвых к жизни не мог.
– Что здесь произошло? – прошептал Кайл. Он вдруг схватил карлика и начал его бешено трясти. – Почему ты не защитил ее?
Гурк вырвался и осторожно отвел его руки.
– Ей не повезло, – сказал он тихо, – она была первой, на кого они напали. Я не мог ничего сделать.
У Кайла на глазах выступили слезы. Он бережно взял Элен на руки, прикоснулся к лицу и закрыл ей глаза. Рана на шее Элен выглядела такой крошечной по сравнению с глубокими ранами от укусов и царапин, полученных Гурком и джередами. Это показалось Кайлу таким несправедливым, таким жестоким: из всех, кто вел войну против Стоуна и его полчищ, Элен меньше всех заслуживала смерти. Так почему же она?..
Когда через некоторое время он поднял глаза, то заметил – в подвал вошли Гиэлл и другие джереды и начали выносить тела своих раненых товарищей. Они двигались при этом так точно и в то же время так безучастно, что их можно было принять за механизмы.
Взгляд Гиэлла скользнул по неподвижной фигуре Элен. Потом он посмотрел на мега‑воина.
– Хочешь, чтобы она жила?
Кайл услышал, как Гурк рядом с ним резко втянул воздух, а его сердце замерло. Он взглянул на джереда со смешанным чувством недоверия и ужаса, потом перевел взгляд на раненого техника. Каким бы ужасным ни было это зрелище, молодой человек жил в другом, непонятном мире, но жил.
Не говоря ни слова, Кайл поднял Элен, и Гиэлл расценил его молчание как согласие.

Глава 14

Генерал‑майор Крэмер был маленьким, приземистым человеком с седыми волосами. Одет в сшитую на заказ униформу, которая с его манерой двигаться выглядела так, будто он влез в костюм старшего брата. Голос был у него тихий и звучал бы даже приятно, если б не привычка говорить краткими, почти отрывистыми фразами.
А впрочем, говорила почти все время одна Черити: та же история, которую со дня пробуждения она рассказывала бессчетное количество раз, и определенно уже известная Крэмеру (он начал разговор с замечания, что лейтенант Гартман уже проинформировал его о самом важном по радио). И все же он внимательно слушал рассказ о том, что Лейрд пережила в руинах «СС 01» с момента пробуждения.
– И вот мы здесь, – закончила Черити. – Я не могу сказать, что меня сильно порадовал стиль вашего приглашения.
– Внешние обстоятельства очень неблагоприятны, – признал Крэмер, бросив взгляд на Гартмана, стоявшего позади Черити. – Правда ли то, что капитан Лейрд рассказывает о Лемане?
Гартман ответил одним коротким «да».
– Тогда арестуйте его, – сказал Крэмер. Гартман хотел возразить.
– Но…
– Он под арестом, – перебил его Крэмер. – Как только я найду время, ему придется говорить со мной лично. Я не допускаю в моих войсках самосуда.
– Возможно, у него просто не выдержали нервы, – сама удивляясь своим словам, сказала Черити. – Все произошло ужасно быстро, и он был очень взвинчен.
Крэмер поднял брови от удивления.
– Вы его защищаете? – спросил он. – Я удивлен. Он застрелил одного из ваших друзей.
Черити покачала головой.
– Кайл жив, – тихо сказала она.
Несколько секунд Крэмер задумчиво смотрел на нее, потом повел рукой, чтобы отослать Гартмана, и резким движением поднялся. Черити подавила улыбку, когда увидела, что в результате Крэмер вдруг стал меньше ростом: он был едва ли выше Гурка, и, видимо, сидел на очень высоком стуле.
– Я полагаю, – начал он после того, как Гартман оставил их одних, – вы и ваши друзья ожидаете от нас помощи.
Черити помолчала, потом отрицательно покачала головой.
– Вообще‑то нет, – ответила она. Крэмер взглянул на нее с выражением легкого удивления, но с явным облегчением.
– Нет?
– Здесь все… очень впечатляет, – не спеша заметила она. – Но я предполагаю, если бы вы обладали достаточной силой побороть моронов, вы бы уже сделали это.
– Верно, – подтвердил Крэмер. – Мне кажется, мы могли б так проучить их, что они помнили бы об этом еще сотню лет, но победить их мы не можем. – Он громко вздохнул. – Мы выдержали здесь пятьдесят лет. И знаете, почему? Потому что вели себя очень тихо.
– Но Гартман сказал…
Крэмер перебил ее:
– Гартман думает то, что должен думать, капитан Лейрд. Он думает, что у нас есть шансы. Он думает, нам придется долго пережидать, когда настанет день – и мы им покажем.
– Но он не настанет, – договорила за него Черити. Крэмер кивнул.
– Это всего лишь игра, капитан Лейрд. Время от времени мы сбиваем их глайдер, а они время от времени громят один из наших внешних объектов или дозорный пункт.
– Странная игра, – мрачно ответила Черити.
– Но она действует, – возразил Крэмер. – И пока мы придерживаемся правил, они делают то же самое. Здесь, внизу, мы в безопасности, пока не причиним им слишком большого вреда. Я не очень рад тому, что произошло в Кельне, поверьте мне, и не только из‑за ваших друзей. Не нужно было разрушать гнездо. Но я могу понять пилотов. А вообще‑то это была моя ошибка.
– Почему?
– Я же уже сказал, это игра, но если царица умрет или уже мертва, то они не ограничатся разгромом двух‑трех дозоров. Видите ли, мы сидим здесь изолированно от внешнего мира. Мы знаем лишь то, что происходит в непосредственной близости от нас, а вообще‑то у нас очень мало информации.
– Но вы знали, что эта вторая царица существует?
Крэмер кивнул.
– Да. Но мы не знали, где. Мои люди последние десять лет занимались поисками ее гнезда.
– Но для чего? – удивилась Черити. – Если вы впредь не собирались…
– Но ведь какая‑то задача им необходима, не так ли? – перебил Крэмер. – Они военные, капитан Лейрд, а военным нужна задача. Нельзя посадить человека на объекте и на полном серьезе требовать от него, чтобы он целый год сидел, сложа руки, если хотите спустя этот срок еще полагаться на него.
– А что теперь произойдет с нами? – без обиняков спросила Черити. – Со Скаддером, Нэт и со мной.
– Произойдет? – Крэмер выглядел неподдельно удивленным. – Ничего, – ответил он. – Я же вам сказал, ребята немного перестарались. Если для вас это что‑то значит, я официально приношу извинения за их поведение. Вы и ваши спутники будете нашими гостями столько, сколько захотите. Вы можете остаться здесь или уйти.
– Но мы не можем ждать от вас помощи? – предположила Черити.
– Это зависит от того, что вы понимаете под словом «помощь», – ответил Крэмер. – Снаряжения, оружия, продовольствия у нас достаточно, но больше мы ничего не можем вам предложить.
– Это означает, что еще пятьдесят лет вы просидите здесь, ожидая, что произойдет?
– Если будет нужно, то и все пятьсот, – невозмутимо ответил Крэмер, – хотя меня к тому времени уже не будет.
– Это верно, – язвительно согласилась Черити. – Может, к тому времени появятся какие‑нибудь двухметровые пауки или гигантский разумный скорпион. – Она сердито махнула рукой, когда Крэмер попытался перебить ее: – Я вас понимаю. Но знаете, я была наверху. Я видела своими глазами, что они делают с планетой, и даю вам слово, они не собираются довольствоваться тем, что ее завоюют. Они ее изменяют. И уже положили этому начало.
– Я знаю, – тихо проговорил Крэмер. – Вы думаете, я слеп? Но что мне делать? У меня есть дюжина вертолетов и танков и еще парочка сюрпризов, на которые ваш друг Стоун, пожалуй, не рассчитывает. Но ведь этого слишком мало, чтобы освободить всю планету, ведь так?
– Имей вы даже в сто раз больше техники, этого все равно не было бы достаточно, – сказала Черити. – Если помните, в прошлый раз оказались бесполезными все армии мира.
– Знаю, – согласился Крэмер. – Я это испытал.
Черити удивленно взглянула на него, а потом вспомнила, что ей рассказывал Гартман. Но прежде чем она смогла расспросить поподробнее, зазвонил старомодный телефон на письменном столе Крэмера. Генерал снял трубку, молча выслушал говорившего и, ничего не сказав, повесил трубку на место.
– Ваш друг пришел в себя, – сказал он. – И, думаю, хочет вас видеть.
Черити встала.
– Насколько я знаю Скаддера, он сейчас занят тем, что разносит вдребезги половину вашей базы, – предположила она.
В глазах Крэмера появилась мимолетная улыбка.
– Скажем так, он может только попробовать, – ответил он. – Но все же, наверное, будет лучше, если вы поедете туда и поговорите с ним. – Он показал на свой стол. – Мне нужно еще решить пару пустячков, как вы сами понимаете. После этого я полностью в вашем распоряжении. А пока лейтенант Гартман позаботится о вас.
Черити в сопровождении Гартмана вышла из небольшого барака. Штаб‑квартира Крэмера занимала одно из самых маленьких зданий подземного города. Большая часть других представляла собой крупные, без окон, ангары, между которыми прятались низкие, отлитые из бетона купола, некоторые из них такие маленькие, что могли быть только тамбурами других, глубже расположенных уровней бункерной крепости.
Скаддер и Нэт разместились в нескольких сотнях шагов, в трехэтажном здании. Черити услышала голос хопи, уже когда они вошли в коридор, в конце которого находилась его комната. Здание служило, очевидно, больницей, в которой в данный момент пациентов, можно сказать, почти не было. Большинство дверей были распахнуты и открывали вид на внутреннее убранство маленьких уютных комнат с двумя, иногда тремя кроватями.
Перед дверью, из‑за которой доносился возмущенный голос Скаддера, стояли на посту двое солдат. Узнав Гартмана, они почтительно отступили на шаг в сторону, и лейтенант открыл дверь.
Скаддер был привязан к своему ложу. Он сердито уставился на Черити, а когда узнал Гартмана, осторожно вошедшего вслед за Черити в больничную палату, пришел в ярость.
– Гартман! – зарычал он. – Что это значит? У вас так принято обращаться с союзниками?
– Нет, – Гартман сердито обернулся к двум солдатам в коридоре и позвал их. – Кто дал указание привязать этого человека? – сурово спросил он.
– Никто, господин лейтенант, – ответил один из них, запинаясь. – Мы лишь подумали… ну, он… он показался нам опасным, и мы…
– Вы не должны думать, – язвительно сказал Гартман. – Просто делайте то, что вам приказывают. Сейчас же отвяжите его!
Солдат поспешил выполнить приказ, стараясь при том не подходить к Скаддеру слишком близко.
– Мне очень жаль, – сказал Гартман после того, как солдат закончил. – Я извиняюсь за этих идиотов. Вы – наш гость, а не пленник.
Скаддер с мрачным видом потер запястья рук, поглядывая то на лейтенанта, то на двух солдат, то на Черити и, наконец, встал.
– Если это так, то отведите меня к вашему командиру. Мне нужно сказать ему пару слов.
– Генерал‑майор Крэмер через несколько минут будет здесь, – сказал Гартман, – капитан Лейрд в курсе. Поверьте, я очень сожалею о том, что произошло.
– Да, – проворчал Скаддер. – Это написано на вашем лице.
Не успел Гартман сердито возразить ему, как между двумя мужчинами встала Черити и спросила:
– А где же Нэт?.
– Рядом, – буркнул Скаддер и показал на дверь. – Она принимает душ.
– Принимает душ? – переспросила Черити и с удивлением посмотрела на Гартмана. – У вас здесь есть душ и теплая вода?
– Да, – ответил Гартман с усмешкой. – И даже настоящее мыло.
От удивления Черити рассмеялась.
– Уже несколько месяцев я не видела водопроводного крана, который бы функционировал.
Гартман улыбнулся.
– Я хорошо понимаю ваше удивление.
Черити немного помолчала, потом спросила:
– Думаете, времени достаточно, чтобы и…
– Конечно, – перебил ее Гартман, кажется, чувствовавший, что ей было неловко спрашивать об этом. – И хоть вы и не спрашиваете, вода не лимитирована. База располагается над подземной рекой.
С довольной улыбкой Черити повернулась к двери. После нескольких месяцев, в течение которых ей редко приходилось снимать с себя костюм, теплая вода подействовала на нее бесконечно благотворно. Черити наслаждалась контрастом горячих и ледяных струй, сбегавших по коже. Она пробыла в душевой кабине очень долго, она оставалась там даже тогда, когда кусок мыла, найденный в кабинке, давно израсходовался. Потом кто‑то осторожно постучал в матовое стекло.
Черити выключила воду, провела руками по лицу и увидела искаженный силуэт по ту сторону двери.
– Ты готова?
– Нет, – весело ответила Черити. – Выйду через недельку.
Скаддер беспокойно задвигался.
– Этот комичный генерал, – сказал он, – уже довольно долго ждет.
– Ну так пусть подождет еще десять минут, – ответила Черити, чуть‑чуть приоткрыла дверь и просунула руку. – Где‑то там должно быть полотенце. Будь так любезен, принеси его мне.
Скаддер долго и громко возился в комнате и, наконец, сунул ей в руку мохнатое полотенце, с быстротой молнии отбежав от двери. Черити обстоятельно и умышленно неторопливо вытерла тело и волосы, потом завернулась в полотенце и вышла из кабины. Скаддер посмотрел на нее пристальным взглядом и, как бы нехотя, отвернулся.
– Не будь таким смешным, – сказала Черити. – Лучше посмотри, может быть, найдешь для меня какую‑нибудь чистую одежду. – Она подтолкнула ногой свой смятый костюм, валявшийся на полу. – Эта вещь воняет так, будто в ней перезимовало козье стадо.
Пока Скаддер быстро и безуспешно рылся в обоих встроенных шкафах рядом с дверью, а затем вышел из комнаты, она начала опустошать карманы униформы и снимать широкий пояс‑инструментарий. Уже через пару минут хопи вернулся с чистой униформой, переброшенной через левую руку, под мышкой правой зажав два их ружья.
– Думаешь, они нам понадобятся? – спросила его Черити, показывая на оружие, и взяла одежду. Скаддер пожал плечами и прислонил ружья к стене рядом с дверью.
– Не знаю, – пробормотал он. – Просто так я чувствую себя увереннее.
– Так ты, судя по всему, чувствуешь себя не слишком шикарно, да?
– Я никогда не радовался заключению, – ответил Скаддер и повел рукой вокруг.
– Но Крэмер меня заверил, что мы можем делать все, что хотим.
Скаддер посмотрел на Черити с иронией.
– Все их сооружение – одна гигантская тюрьма. Я чувствую себя заживо погребенным.
Черити хорошо понимала, что он имеет в виду, но из‑за неприятно сложившихся обстоятельств их появления на базе, пребывание здесь ей показалось чем‑то вроде возвращения домой. Для Скаддера, напротив, все могло показаться новым и пугающим.
– Думаю, мы тут долго не задержимся, – сказали она, пожав плечами.
– Что с Элен и карликом? – вдруг спросил Скаддер. – Думаешь, они еще живы?
Черити немного подумала прежде, чем кивнуть.
– Да, может быть, мы их скоро увидим, – она сделала шаг к двери и остановилась. – Ты не спросил о Кайле.
– С ним ничего не случится. Он же своего рода сверхчеловек.
– Ты его немного недолюбливаешь, да?
– Да, – признался Скаддер. – Я должен его любить?
– Конечно, нет, – ответила Черити. – Но все же было бы лучше…
– Никто из нас не знает, что на самом деле у него на уме, – перебил ее Скаддер. – То, что он нам до сих пор помогал, может оказаться просто уловкой.
– Ерунда! – возразила Черити.
– Может быть, он пока еще не нашел то, что ищет.
Черити снова хотела возразить, но вместо этого молча посмотрела на Скаддера и чуть‑чуть погодя, наконец, спросила:
– Что ты все же имеешь против него? Ты ревнуешь?
– У меня есть на то основания?
– Нет, – ответила Черити. Она повернулась и вышла из комнаты.
Крэмер, Гартман и Нэт стояли в коридоре и тихо разговаривали. Когда Гартман увидел Черити, то смерил ее кратким, откровенно восхищенным взглядом и почтительно кивнул.
– Эта форма вам очень идет, капитан Лейрд, – заметил он.
– Но все же я не стану вашим волонтером, – с улыбкой ответила Черити и показала рукой на выход. – Пошли?
– Так быстро?
– Нам нужно очень многое обсудить, – ответила Черити, – например, что мы можем сделать для Кайла, Гурка и девушки.
– Боюсь, что в данный момент мы ничего не сможем сделать, – ответил Крэмер. – Там, наверху, сейчас творится черт‑те что, как вы сами, наверное, себе представляете. Слишком рискованно сейчас покидать станцию.
Черити проглотила острое возражение, вертевшееся у нее на языке. Со своей позиции Крэмер, видимо, был прав – муравьи не смирятся просто так со смертью царицы. Но тем важнее найти Элен, Кайла и карлика прежде, чем это сделают подразделения Стоуна.
– И, кроме того, сейчас у нас есть более важные дела, – продолжал Крэмер.
– Например? – поинтересовалась Черити. Лицо Крэмера помрачнело.
– Я не хочу ничего вам рассказывать, – сказал он. – Кроме того, нужно быть слепыми, чтобы самим не заметить, что… у нас есть проблемы.
– Я не могу себе представить, что есть что‑то такое, с чем люди вроде вас не могут играючи справиться, – с иронией вставил Скаддер.
Черити бросила на него предостерегающий взгляд, но слова хопи, казалось, скорее позабавили, чем рассердили Крэмера.
– В определенном смысле в этом есть и ваша заслуга, мой дорогой.
– Моя?
– Всех вас. Или лучше сказать – обстоятельств вашего появления здесь.
– Боитесь, что ваше маленькое укрытие может взлететь на воздух, если муравьи начнут нас активно искать, – высказал предположение Скаддер.
– Ни в коем случае, – спокойно возразил Крэмер. – Они ищут нас в течение пятидесяти лет и не могут найти. Если мы не допустим ошибку, они будут искать нас еще пятьдесят лет.
Он повернулся и медленно пошел к лестнице. Черити и остальные пошли за ним.
Черити ожидала, что Крэмер пояснит свои слова, но он ограничился какими‑то пустыми фразами.
Путники покинули здание и снова оказались в пещере.
– Что это за проблемы, о которых вы только что говорили? – спросила, наконец, Черити.
– Проблемы – это, видимо, неподходящее слово, – уклончиво возразил Крэмер. – Скажем, я поразмыслил о некоторых вещах. Например, о том, почему муравьи прилагают такие усилия, чтобы уничтожить вас?
– Мы доставили им много неприятностей, – пояснил Скаддер.
Крэмер только кивнул и продолжал:
– Я вам охотно верю, но ваша смелость и вред, который вы им причинили… Извините, мистер Скаддер, но я думаю, что мы за последние пятьдесят лет доставили им гораздо больше неприятностей. И все же, они не бросают нам на головы атомные бомбы.
– Возможно, они это еще сделают, – сказал Скаддер.
– Возможно, – невозмутимо заметил Крэмер, – но я в это не верю. – Он сделал широкий жест рукой. – Чтобы разрушить эту базу, нужно абсолютно точно знать, где она находится, или применить оружие, которое сделает необитаемой половину континента. На это они не решатся. Им нужен этот мир, они не рискнут потерять все, чего добились за пятьдесят лет колонизации, только из‑за того, что несколько мятежников сбили несколько их самолетов.
Он остановился, посмотрел на Черити испытующим взглядом, решительно покачал головой и двинулся дальше.
– Нет, тут что‑то другое. Вы рассказали, сколько сил потратили на то, чтобы получить доступ к бункеру НАТО в Париже. Там, внизу, должно быть, находилось нечто такое, что представляет для них особенную важность.
– Может быть, – сказала Черити, пожав плачами. – Но я даю вам слово: я не знаю, что это значит.
– Я вам верю, – ответил Крэмер. – А ваши друзья мороны, видимо, нет. И, может быть, это даже хорошо.
– Почему? – удивилась Черити.
– Потому, что они тем самым дают нам ценную подсказку, – ответил Крэмер. Черити с недоумением посмотрела на него, а он добавил: – Может быть, мы узнаем или сможем найти то, о чем вы смутно догадываетесь.
– Шутите? – с тревогой заметила Черити. – Бункер полностью уничтожен.
Крэмер кивнул.
– Только тот бункер. Но, знаете ли, в Европе было три таких сооружения. Одно находилось в Лондоне. Насколько нам известно, оно было разрушено еще в первые дни оккупации. Второе вы сами подняли на воздух. А третье…
– Находится здесь? – предположила Черити с недоверием.
Крэмер кивнул.
– Верно, капитан Лейрд. То, что заложено в память компьютеров базы НАТО в Париже, знаем и мы.
Черити остановилась и с изумлением уставилась на низкорослого генерал‑майора.
– Вы отдаете себе отчет в том, что говорите?
– Конечно, – сказал он. – То, что искали захватчики в Париже, есть и у нас.

Глава 15

Царица буйствовала. От криков огромной твари дрожал пол, и муравьи, суетившиеся, пытаясь помочь ей, сгибались от них, как от ударов. Ее огромная, вздутая задняя часть туловища дрожала и дергалась туда‑сюда, все еще без остановки выбрасывая яйца. Насекомое походило на огромную поврежденную машину, которая уже не может остановить свой ход.
Кайл чувствовал, что не только физическая боль приводила в неистовство это существо. Впервые он стоял так близко против царицы, но видел подобные создания далеко не впервые. Эта царица отличалась от всех других, когда‑либо попадавшихся ему на глаза. В ее огромных фасеточных глазах светился мощный интеллект, соединенный с жестокостью мрачного божества.
Кайлу стоило немалых усилий оторвать взгляд от огромных фасеточных глаз муравьихи и отступить на шаг назад. Внутри разрушенного собора находилось много джередов и муравьев. На некотором расстоянии он рассмотрел поблескивающую белую фигуру инспектора. Тот застыл на месте, не сводя пристального взгляда с Кайла. Было ясно: морон его узнал, однако по причине, непонятной для Кайла, до сих пор не решился отдать своим воинам приказ схватить мега‑воина.
Кайл медленно повернулся и пошел назад к Гурку, остановившемуся под дверью с зажатыми тонкими ручками ушами и искаженным от боли лицом.
– Где Гиэлл? – спросил Кайл.
Гурк убрал руку от уха и показал назад. Губы его двигались, но Кайл ничего не понял – каждый звук тонул в пронзительных воплях беснующейся царицы. Проследив за жестом карлика, он увидел Гиэлла в гуще возбужденных джередов.
Все время, пока Кайл пробирался к джереду через груды щебня, он ощущал на себе буравящий взгляд инспектора, следившего за каждым движением преступного мега‑воина. Добравшись, наконец, до Гиэлла, Кайл резко дернул его за плечо.
– Где Элен? – крикнул мегамен, стараясь пересилить вопли царицы. – Что вы с ней сделали?
Джеред поднял руку и с удивительной силой оттолкнул Кайла.
– Не сейчас, – сказал он и хотел отвернуться, но Кайл схватил чужака за руку так крепко, что любой закричал бы от боли. Но на лице Гиэлла не дрогнул ни один мускул.
– Ты мне сейчас же…
Гиэлл бережно взял собеседника за плечо – и тут почему‑то все тело пронзила страшная боль. Она заставила Кайла вскрикнуть и отпрянуть назад. Он беспомощно опустился на пол, с отчаянным напряжением стараясь одолеть темные тени, заплясавшие перед глазами, заволакивая сознание. Когда Кайл поднял голову, фигура Гиэлла стала медленно расплываться перед взором.
– Мы сделаем девушке то, что необходимо сделать, – спокойно сказал Гиэлл. – Но не сейчас. Царица умирает.
– Знаю, – простонал Кайл. – Но какое отношение к…
– Если она умрет, умрем и мы, – пояснил Гиэлл. Кайл в замешательстве посмотрел на него. – И девушка тоже, – добавил джеред.
Когда джеред отвернулся и спокойным шагом пошел к своим собратьям, Кайл, шатаясь, поднялся. В голове продолжалась круговерть, казалось, что колени не выдерживают веса тела.
– Что произошло? – взволнованно спросил Гурк, глядя попеременно то на него, то на джереда.
– Не имею понятия, – пробормотал Кайл. Он даже говорил с трудом. Его подкашивала не боль, а чувство слабости, как будто джеред каким‑то образом лишил его жизненной силы.
– Что с тобой случилось? – переспросил Гурк. Снова не получив ответа, он закинул голову, задумчиво глядя снизу на Кайла. – Скорее всего, ты не так уж неуязвим, как я думал.
– Возможно, – лаконично ответил Кайл.
Он снова поискал взглядом инспектора. Громадный белый муравей подошел ближе, снова пристально всматриваясь в него. Наряду со множеством рабочих, обыскивавших разрушенный церковный неф в поисках яиц, оставшихся невредимыми после налета, Кайл рассмотрел теперь и дюжину солдат. Большинство из них были вооружены лазерными ружьями, но некоторые имели при себе маленькие, неуклюже выглядевшие лучевые пистолеты (один из таких Кайл добыл в Париже). Выстрел из этого оружия может убить и его, мега‑воина.
– Кажется, становится слишком горячо, – сказал рядом с ним Гурк. Он тоже заметил солдат. – Сдаемся или идем с поднятым флагом на дно? – пошутил он.
Кайл не ответил. Он отлично понимал: все, что здесь происходит, уже давно не зависит от их воли. Солдаты до сих пор на него не напали, видимо, единственно от опасной близости к царице. Один неверный выстрел мог бы убить прародительницу.
Кайл неуверенно взглянул на Гиэлла. Джеред и дюжина его собратьев осторожно приближались к метавшейся царице. В отличие от муравьев, им она позволила приблизиться. Кайл наблюдал со смешанным чувством удивления и любопытства, как около громадного тела гигантского насекомого джереды образовали полукруг. Их руки производили медленные обволакивающие движения, и Кайл услыхал как бы монотонное жужжание.
– Что они там делают? – шепнул Гурк. Кайл не обращал на гнома внимания.
Его тоже глубоко озадачило поведение джередов, он как будто догадывался, что делали эти странные существа. Прошло десять минут. Гиэлл и другие просто стояли, не двигаясь, выводя руками по воздуху рисунки и издавая какое‑то странное жужжание. Буйство царицы постепенно ослабевало, но ее гигантское туловище все еще сотрясалось от боли, а взгляд огромных глаз все мутнел.
Наконец джереды один за другим обессиленно опустили руки. Некоторые, ослабев, там же и упали. Другие, шатаясь, отступили на несколько шагов назад, прежде чем устало сесть на пол. Гиэлл, изможденно покачиваясь, отошел в сторону, ища, как слепой, опору. Кайл подскочил к нему и подхватил, не дав упасть. Мега‑воин ожидал снова ощутить ту ужасную боль, какую почувствовал при первом прикосновении Гиэлла. Но в этот раз произошло совсем другое. Ему показалось, что он падает в пропасть, бездонный мрачный колодец, в который ушла вся его сила. Их взгляды встретились, и джеред прочитал выражение ужаса в глазах Кайла. В ту же долю секунды высасывающая сила иссякла.
– Сделай это, – тихо сказал Кайл. Взгляд Гиэлла спрашивал: «Ты знаешь, что это значит?» Кайл ответил тем же бессловесным способом, и рука Гиэлла плотнее обхватила его пальцы. Он снова почувствовал, как поток невидимой пульсирующей энергии перешел от него к джереду, его собственное тело потеряло силу, в то время как расслабленные мышцы джереда снова напряглись.
За тридцать секунд до того, как Кайл готов был упасть, джеред отключился, и теперь уже Гиэлл должен был подхватить Кайла, чтобы тот не упал.
– Спасибо тебе, – сказал Гиэлл. – Ты спас это тело. Оно бы умерло.
Кайл с трудом освободился от его хватки, в последнюю секунду мобилизовав все резервы энергии, чтобы вообще удержаться на своих ногах. Гиэлл умер бы без его помощи. Кайлу стоило взглянуть только раз, чтобы убедиться – никого из оставшихся джередов уже не было в живых.
– Теперь идите! – сказал Гиэлл.
Кайл показал через плечо на белую фигуру инспектора. Количество солдат в его сопровождении выросло почти до двух дюжин. Они образовали широкую непрерывную цепочку между ними и выходом. И если бы даже ему удалось прорваться через их фронт, он знал – снаружи их поджидали другие солдаты.
– Они не пропустят.
– Вы находитесь под нашей защитой, – возразил Гиэлл. – Они пропустят.
– А… Элен?
– Девушка?
Кайл кивнул. Гиэлл не ответил, но его молчание было достаточно красноречиво.
– Вы должны идти, – еще раз повторил Гиэлл. – Пока жива царица, они ничего вам не сделают. Но если она умрет, они убьют и вас.
– Будет ли кто‑либо из господ настолько любезен объяснить мне, о чем вообще‑то идет речь? – вмешался Гурк.
Кайл не реагировал, переводя взгляд с безжизненного лица Гиэлла на огромные, постепенно тускнеющие кристаллические глаза царицы и дальше, на холодную белую фигуру инспектора.
– Но ведь должен же быть способ спасти ее! – попытался возразить мегамен.
– У нее слишком тяжелые раны, – ответил Гиэлл невыразительным голосом. Казалось, сама смерть не смущает джереда. – Идите! – еще раз сказал он. – Пока мы еще можем защитить вас.
В замешательстве и с чувством полной беспомощности Кайл повернулся, сделал один шаг к строю муравьев и остановился. Его взгляд снова упал на массивное дрожащее тело царицы, на ужасные, смертельные ожоги на задней части туловища и на огромные глаза, в которых слабой искрой еще тлела жизнь. И тут‑то, наконец, он понял, кто такие в действительности были джереды.
Морщинистая старческая рука вдруг схватила его пальцы.
– Пошли, – тихо сказал Гурк. Его голос сейчас был необыкновенно мягким, почти теплым, и даже иронический блеск ушел из его взгляда. Сочувствие, с которым он смотрел на Кайла, не было наигранным. – Мы больше ничего не можем для нее сделать.
– Элен умрет, – бормотал Кайл. Гурк тихо покачал головой.
– Она уже мертва, – сказал он. – Я знаю, это больно слышать, правда иногда причиняет боль.
– Я ей помогу, – сказал Кайл. Гурк горько улыбнулся.
– Не сможешь, мой друг, – мягко возразил он. – Я знаю, ты много что можешь, но разбудить мертвую не сможешь и ты. И не поможешь Элен, даже если сам погибнешь.
Кайл не дрогнул. Он почти минуту неподвижно смотрел на карлика, как бы не замечая его, потом еще раз взглянул на инспектора и армию больших черных муравьев позади него, потом медленно повернулся к Гиэллу и царице.
Гигантская муравьиха почти не двигалась. Густая прозрачная жидкость сочилась из ее полуоткрытой пасти, а мощная задняя часть туловища перестала безостановочно выталкивать яйца.
Кайл встретился взглядом с джередом. Невысказанный ответ на последний вопрос стоял в глазах Гиэлла, не требование и даже не просьба, а одно только подтверждение – это возможно.
– Ты, наверное, ошибаешься, карлик, – наконец сказал Кайл, медленно подходя к Гиэллу, а потом вместе с ним приближаясь к царице.

* * *

Центральный компьютерный пункт на Эйфелевой базе был меньше, чем подобное сооружение в Париже. Здесь, в отличие от него, полукруглый зал с огромной стеной из мониторов не представлял собой мертвый склеп, его наполняла пульсирующая жизнь. За частью компьютерных пультов по ту сторону стеклянной перегородки в данный момент никого не было, но только потому, что Крэмер отослал большую часть персонала, как только они вошли. Но вообще‑то все компьютеры находились в рабочем состоянии.
Черити догадывалась, почему для нее была собрана такая большая приемная комиссия. Они не просто чужаки, которых привел сюда случай и которые через несколько дней снова исчезнут. Они – первые люди, проникшие извне в этот мир бетона и неонового света; первые люди, пережившие большую катастрофу, которых впервые за полстолетия смогли увидеть здесь, внизу, эти мужчины и женщины.
Черити со вздохом усталости провела обеими руками по лицу. Ее глаза горели от долгого и пристального вглядывания в экран. И когда она сомкнула веки, зеленые светящиеся надписи еще стояли в глазах. Она, в общем‑то, не сомневалась, Крэмер прав в своих предположениях. Где‑то в неисчерпаемых кладовых памяти этой вычислительной установки скрывалось нечто, представлявшее для моронов или чрезвычайную важность, или странную опасность. Но что именно, неизвестно. И пока они не получили хоть какую‑то зацепку, поиски не имели никакой перспективы.
Вдруг около нее появился Гартман.
– Вы продвинулись вперед? – спросил он, указав на монитор. Черити, ничего не говоря, мотнула головой, выключила уверенным движением терминал и повернулась на стуле.
– Ни на шаг, – призналась она и сердито сжала правую руку в кулак. – Я просто не знаю, что нужно искать.
Гартман, затянувшись сигаретой, закашлялся и стал энергично размахивать рукой перед лицом, разгоняя дым. Он встал и бросил сердитый взгляд на кондиционер под потолком.
– Когда‑нибудь я возьму ручную гранату и взорву эту проклятую штуку! – пообещал он.
– Видно, не все здесь внизу функционирует так уж безукоризненно, как вы говорили.
– Эта проклятая штуковина вообще никогда не работает. Как вы смотрите на то, чтобы немного пройтись со мной? Если судить по вашему виду, вы смертельно устали.
Черити взглянула на свои часы и испугалась. Она провела у терминала за компьютером больше четырех часов. Не удивительно, что веки уже почти не поднимались. Она встала, бросила на потухший монитор последний, как бы укоризненный, взгляд и вышла вслед за Гартманом из комнаты.
Компьютерный центр находился в специальном отдельном помещении на глубине двадцати метров под пещерным городом. Они поднялись на лифте вверх и пересекли длинный, совершенно голый коридор, с потолка которого за их шагами следили недоверчивые видеоглаза автоматической охранной системы. Хотя Черити знала, что компьютеры будут реагировать только на неавторизированное вторжение, она, шагая по коридору за Гартманом, все же не могла отделаться от неприятного чувства. И снова с облегчением вздохнула, когда они, миновав шлюз с утроенным режимом охраны, вышли наружу. Хотя разум и подсказывал ей, что все это совершенная ерунда, на самом деле она почувствовала, что здесь дышится гораздо легче.
– Вы устали? – спросил Гартман почти нежным голосом.
– Нет. Только разочарована, – ответила Черити.
– Чего вы ожидали?
Черити пожала плечами.
– Не знаю, – призналась она. – У меня однажды мелькнула наивная уверенность, что стоит нажать еще пару клавиш – и готов ответ на все вопросы.
– Может быть, вы задавали не те вопросы?
– А вы знаете, какие?
Гартман отрицательно покачал головой, достал из кармана кителя сигареты и снова закурил.
– Нет, – сказал он. – Но я не уверен, хочу ли я вообще это знать.
Из‑под нагрудного кармана Гартмана раздалось тихое, но настойчивое пиканье. Лейтенант сунул руку под китель, достал четырехугольный прибор, взглянул на него и нахмурил лоб. Потом он нажал кнопку на верхней части, и пиканье прекратилось. Черити вопросительно посмотрела на него.
– Мой господин и повелитель зовет меня, – пошутил Гартман.
– Крэмер?
Гартман кивнул.
– Да. Будет лучше, если я пойду. Составите компанию?
Черити подумала. Вообще‑то у нее не было желания снова лицезреть Крэмера, но перспектива остаться здесь одной нравилась ей еще меньше. Немного погодя, она кивнула, и Гартман повернул назад, показывая на маленькое здание на другом конце пещеры, где находился офис Крэмера.
– Сколько же здесь внизу человек? – поинтересовалась Черити.
В ответ последовало довольно продолжительное молчание. Черити стало ясно: Гартман сомневался, должен ли он сообщать ей эти сведения. Потом он едва заметно пожал плечами и сказал:
– В общем‑то около шестисот.
– Что значит «в общем‑то»?
Гартман снова пожал плечами.
– Шестьсот человек – это количество, необходимое для постоянного обслуживания станции, – ответил он. – Я вам уже объяснял систему: один год дежурства, десять лет сна.
Черити взглянула на него в некотором недоумении.
– Вы хотите сказать, у вас здесь, внизу, шесть тысяч человек?
Гартман покачал головой.
– Нет. Неполных десять тысяч. – Он сделал гримасу и громко вздохнул. – Крэмер оторвет мне голову, если узнает, что я рассказал вам это. Но раньше или позже вы все равно узнаете.
– Десять тысяч человек! Но… это же целая армия!
– А вы как думали! – Гартман слегка улыбнулся. – Все это здесь – военное сооружение. Оно первоначально и предназначалось для того, чтобы выдержать атомный удар и затем стать центром возрождения.
– Чтобы заново начать это безумие?
– Без всего этого безумия, – с подчеркнутой значительностью заметил Гартман, – вас бы, наверное, уже не было в живых, капитан Лейрд.
Они шли молча, пока Черити не остановилась и с чувством удивления и ужаса не посмотрела на один из электрокаров, постоянно сновавших взад‑вперед между зданиями. На его платформе стояла клетка из хромированных решетчатых прутьев с каким‑то живым серо‑коричневым лохматым клубком. Существо тупо смотрело на Черити темными, полными ненависти глазами.
– Не беспокойтесь, мисс Лейрд, – весело сказал Гартман, от которого, конечно же, не ускользнул ее испуг. – Эти клетки абсолютно надежны.
В замешательстве Черити смотрела вслед тележке, пока та не скрылась за воротами большого ангара, бесшумно закрывшимися за ней. Только тогда Черити взглянула на Гартмана.
– Вы ведь уже познакомились с нашими маленькими зверюшками‑штурмовиками, – добавил Гартман.
– Вашими – так вы сказали? – поразилась Черити.
– Может быть, вам угодно другое название, – Гартман жестом предложил ей идти дальше. – Надеюсь, вы не относитесь к тем, кто с криком вскакивает на стол при виде мыши. У нас здесь внизу множество всяческих подобных бестий.
– Но для чего?
Гартман вздохнул.
– Я же вам уже говорил. Нас здесь внизу довольно много. Как вы думаете, чем мы поддерживаем свое существование? – Он тихо засмеялся.
– Не думаю, что… я понимаю, о чем идет речь, – медленно выговорила Черити.
– Это наше творение, – ответил лейтенант. – Вы должны признать – хотя они не совсем симпатичны, но вполне нам удались.
– Вы хотите сказать, что их создали вы? – с испугом спросила Черити.
– В определенном смысле, – сказал Гартман. – Мы их, так сказать, немного изменили. Вы видели, как они обрушились на тварей, напавших на вас и ваших друзей в канализационной шахте?
Черити застыла, не сводя взгляда с лейтенанта. Воспоминание о бешеной ярости, с которой крысы‑мутанты ринулись на моронов, еще ярко стояло перед глазами. Она чувствовала ненависть, испытываемую крысами, ненависть такой интенсивности, что у нее при одном только воспоминании об этом побежали по телу мурашки.
– Вы их изменили генетически?
Гартман сделал вид, будто вдумывается в это слово.
– Пожалуйста, не спрашивайте меня о деталях. Дело вот в чем: бестии не могут делать ничего другого, как только хватать тех, кто имеет больше четырех ног и происходит не с нашей планеты.
– Невероятно, – пробормотала Черити.
– Наоборот. Я всего лишь простой солдат, который ничему особенному, кроме стрельбы, не учился. Но парни из лаборатории утверждают: сделать это не составило особого труда. В последние десятилетия появилось много мутаций. Это, видимо, как‑то связано с тем, что они делают с Землей. Отдельные виды приспособились, другие совсем исчезли, а крысы стали чуть‑чуть крупнее и чуть‑чуть хитрее.
– Перестаньте разыгрывать простофилю! – рассердилась Черити. – Эти бестии разумны, Гартман. И вы чертовски хорошо это знаете.
Гартман кивнул.
– Еще одна причина натравить их на наших друзей из космоса, не правда ли?
Они подошли к дому Крэмера. Гартман достал из кармана маленький пластиковый пропуск и просунул его в отверстие рядом с дверью, за которой их ожидали два вооруженных часовых.
Генерал‑майор принял их в маленьком кабинете, в котором Черити встречалась с ним и в первый раз. У него сидели Нэт и Скаддер. И хотя, когда вошла Черити, Крэмер и хопи сразу же прекратили разговор, она не усомнилась, что застала дискуссию в тот момент, когда она уже вот‑вот могла перерасти в спор.
Крэмер увидел ее, резко повернулся, посмотрев испытующим и почти враждебным взглядом, и показал на Скаддера.
– Капитан Лейрд, – начал он командирским тоном, – вы, может быть, объясните вашему другу, что никто в данный момент не может покинуть станцию.
– Охотно, – ответила Черити, бросив быстрый, успокаивающий взгляд на покрасневшего от гнева Скаддера. – Если сначала вы объясните мне.
Крэмер сделал еще более мрачную мину.
– Я не думаю, что сейчас подходящий момент для шуток, капитан Лейрд, – отрезал он. – У нас чертовски сложные проблемы, в том числе и по вашей вине. Самое малое, чего бы мне от вас хотелось, так это чуть‑чуть взаимопонимания.
– Естественно, – подчеркнуто спокойно ответила Черити. – Но взаимопонимание должно быть с обеих сторон. Почему во всем наша вина? Мы не просили о том, чтобы нас похищали ваши люди!
– Вся эта проклятая территория, там, наверху, взбудоражена, – резко возразил Крэмер, – из‑за вас.
– И вся ваша прекрасная станция, – добавила Черити.
Крэмер сильно побледнел, глянул на нее в такт удара своего сердца пронзительным взглядом, отвернулся и набросился на Гартмана:
– Вы – проклятый…
– Он не сказал ни слова, – спокойно перебила его Черити. Крэмер настороженно посмотрел на нее.
– Тогда откуда вы знаете, что здесь происходит?
– Нужно быть круглым дураком, чтобы не заметить. Здесь что‑то не в порядке. – дружелюбно ответила Черити. – Что произошло?
Крэмер нерешительно закусил нижнюю губу. Потом сказал:
– Вы правы. У нас действительно есть трудности. Это связано с бомбами, которые они бросали.
Черити вопросительно посмотрела на него, а Крэмер только нервно провел рукой по лицу.
– Они взорвались слишком близко от станции.
– И? – в недоумении спросила Черити.
– Все это здесь – военное сооружение, капитан Лейрд. Вы еще до сих пор не поняли? – резко спросил Крэмер. – При нормальных обстоятельствах нам нужен минимальный личный состав, достаточный, чтобы поддерживать огромный комплекс в рабочем состоянии. Девяносто девять процентов работы производится компьютерами, и они определенным образом реагируют на термоядерный удар.
Черити уставилась на Крэмера. Она поняла, что он подразумевал под этими словами. Но прошло целых десять секунд, пока до нее полностью дошел их смысл. Ее объял леденящий страх.
– Здесь у вас не просто станция выживания, так? – спросила она тихим, почти беззвучным голосом.
Крэмер не ответил, но Черити знала, что она права.
– Вы можете все, что угодно, но только не обороняться, Крэмер! И ваши проклятые компьютеры дали команду на ответный удар!
– Только спокойно, – сказал Крэмер. – Мы…
– О чем вы говорите? – вмешался Скаддер. В его голосе слышалась тревога. Черити довольно сердито обернулась к нему, обвинительно указав рукой на Крэмера.
– О том, что эти идиоты чуть было не подняли всех нас на воздух! Если они еще не сделают этого!
– Я уже говорил, – резко перебил ее Крэмер, – что мы застопорили программу.
– О! Это успокаивает! – саркастически заметила Черити. – Скажите‑ка, а сигнал отсчета ракетам уже пошел?
– Не я запрограммировал эту установку! – защищался Крэмер.
– Нет! – раздраженно ответила Черити. – Но вы бы с радостью это сделали, если бы смогли, не так ли? – Она возмущенно махнула рукой. – Я постепенно начинаю задаваться вопросом: как мы не взлетели на воздух еще до того, как вы появились?
– Я уже второй раз повторяю – мы остановили программу, – рассердился Крэмер. – Абсолютно ничего не произошло.
– Тогда я не понимаю, из‑за чего вы так волнуетесь.
– Ракеты не стартовали, – сказал Крэмер. – Но вся база находится в состоянии боевой готовности. Я не уверен, понимаете ли вы, что это значит. У нас здесь более десяти тысяч военнослужащих, элитные части, находящиеся в состоянии глубокого сна. И они уже начинают пробуждаться.
– И в чем же проблема? – осведомился Скаддер.
Крэмер смерил хопи таким взглядом, как будто сомневался в его умственных способностях. Но Гартман опередил командира с ответом.
– У нас нет ни места, ни необходимого довольствия, чтобы содержать такое большое количество людей дольше, чем несколько дней, – сдержанно сказал лейтенант.
– Тогда отключите ваши компьютеры – и пусть люди продолжают спокойно спать, – предложил Скаддер.
Гартман невесело покачал головой.
– Не получится, – ответил он, немного подождал, бросил взгляд на Крэмера, как бы спрашивая его разрешения на дальнейшее. – Видите ли, капитан Лейрд, эти военные находятся не в анабиозных модулях, как вы, или я, или парни, проходящие службу на наружных станциях радиоразведки. Вы знаете, насколько сложна и энергоемка техника зимней спячки. Мы не располагаем аппаратурой, достаточной для такого количества людей. И используем другой метод. Пожалуйста, увольте меня от объяснений, как это происходит – я сам точно не знаю, но он не надежен. Не все из них смогут проснуться. И у нас нет возможности снова погрузить их в глубокий сон.
– Значит, если эти люди однажды проснутся, то так и останутся бодрствовать, – подытожила Черити. – Говоря попросту, они будут висеть у вас на шее.
– Если бы это было все, – тихо сказал Гартман.
– Что это значит? – спросила Нэт. Крэмер громко вздохнул.
– Покажите им, Гартман, – распорядился он.

Глава 16

Когда он наконец пришел в себя, было уже слишком поздно. Он очнулся за малую долю секунды до того, как невидимый стальной коготь потянулся к его мыслям и душе с намерением извлечь их из тела. Еще хватило бы времени написать приказ и не дать им включить эту страшную машину, которая подарит новую жизнь и в то же время подпишет ему смертный приговор. Но Стоуна сковал страх. И когда он понял, что Люцифер обманул – время, оставшееся у него, исчислялось не неделями и даже не часами, а всего лишь мгновениями, последние драгоценные капли которых уже улетучились, – единственное, что он мог сделать – это закричать.
Все, последовавшее за этим, можно было назвать просто страшным сном. Стоун знал – то, о чем он мог вспомнить, с ним не происходило на самом деле, и все же эти ужасные картины никогда не забудутся: что‑то отделило душу от тела, зашвырнув в бесконечность, где не было ни «да», ни «нет», ни «здесь», ни «сейчас», не было времени, в которой вообще ничего не было – только плен вечного небытия, наполненного темнотой и одиночеством. Что‑то холодное, механическое вселилось в него, зондируя мысли и исследуя каждое мгновение существования. И вот уже черная пропасть бесконечности перетекла в другую, еще более тесную клетку.
Он не знал, долго ли пробыл в этом состоянии, долго ли продолжалась сортировка мыслей и чувств, преобразующая их в вереницу сухих данных – компьютерную программу под именем Дэниель Стоун, ждавшую момента активации. Первым осознанным воспоминанием стало чувство: есть новое тело. Стоун открыл глаза и увидел над собой лицо Люцифера. Когда же попытался сесть, болезненная судорога отбросила туловище назад: к телу крепились бесчисленные трубочки, проводки, контакты и тонкие кабели.
– Что произошло? – спросил он. – Где я? – Еще раз, но теперь уже очень осторожно, он привстал, повернул голову и посмотрел на адъютанта. – Ты меня обманул!
– У меня не было другого выхода, господин, – ответил муравей. – Возникли осложнения: некоторые важнейшие функции вашего организма внезапно отказали. Вам угрожала смерть.
– Ты должен был мне сказать.
Люцифер вроде бы кивнул.
– Я знаю. Я готов понести наказание за допущенную ошибку. Защита жизни господина – главнейший приоритет. Информировать вас уже не было времени.
Стоун молча смотрел на муравья, кипя гневом и одновременно лелея слабую надежду: нотки преданности, звучавшие в голосе Люцифера, доказывали – с предателем так не разговаривают. Может быть, тот еще не знает, что сделал Дэниель.
– Освободи меня, – потребовал он. Люцифер медлил.
– Было бы лучше, если…
– Отцепи эти проклятые штуки! – сердито перебил его Стоун. – Сейчас же!
Гигантское насекомоподобное создание послушно приблизилось и отключило многочисленные контакты, связывавшие новое тело с компьютерной установкой. То, что делал Люцифер, было очень болезненно, но Стоун не позволил себе ни одного стона. Его взгляд заскользил по блестящим контурам сверкавшей аппаратуры и задержался на огромном прямоугольном колпаке, сверху вниз взиравшем на стол, как выпученный слепой глаз. Подобную установку не так давно он видел в Париже. Тогда из памяти взятого в плен мега‑воина она вытянула каждый образ, каждое воспоминание.
После того как Люцифер вынул последнюю иголку из вены, Стоун грубо приказал ему принести что‑нибудь из одежды и осторожно сел. Предостережения Люцифера были небезосновательны: сразу же закружилась голова, а все члены исполнились такой слабости, что он с трудом смог сидеть на краю операционного стола. Подождав, пока комната не перестанет вертеться, Стоун очень осторожно встал, держась своей рукой за край стола, и оценивающе осмотрел свое новое тело.
Как будто ничего не изменилось. То же самое тело со всеми достоинствами и недостатками, со всеми маленькими изъянами, которыми он был когда‑то недоволен. Но следы, оставленные на нем прожитой жизнью, исчезли. Несмотря на слабость, незримым свинцовым грузом тяготившую тело, он чувствовал в нем энергию, какой не было вот уже много лет. Жутковатое чувство. Он забрался в новое тело, как в сшитый на заказ костюм. Только этот костюм не принадлежал ему. Тот, кто должен был его носить, никогда не был живым. Они взяли одну‑единственную клетку и создали из нее другое тело, не позволив этому телу стать живым.
Его взгляд снова устремился на необычные приборы рядом со столом. Осознание того, что образцовая копия его воспоминаний сейчас была заложена в эту аппаратуру, ужаснуло Стоуна. Из индивидуума, которым он был, сделали репродуцируемое существо. «Боже правый! – думал он. – Если они смогли сделать такое, почему они не производят своих воинов простым конвейером?»
А может, они как раз это и делают.
Люцифер принес необходимую одежду. И хотя это сильно ущемляло гордость, Дэниелю, чтобы одеться, пришлось воспользоваться помощью своего адъютанта.
– Сколько прошло времени? – спросил Стоун. – И что с мятежниками? Вы их все‑таки взяли?
Люцифер ответил отрицательно.
– Возникли непредвиденные трудности. Аборигены ранили царицу. Нам пришлось прервать поиски мятежников, пока минует опасность для ее жизни. Но нам известно их местонахождение.
Удивившись, Стоун затаился и уставился на муравья.
– Приблизительно или точно?
– Точно, – ответил Люцифер. – Это укрытие мятежников в Германии. Оно известно нам давно, но до сих пор риск прямого удара оценивался очень высоко.
– Ты шутишь, – не поверил Стоун. – Несколько сбежавших туда мятежников с…
– Извините, господин, но это не так, – перебил его Люцифер. – Это хорошо оснащенная военная база времен захвата планеты. У них есть термоядерное оружие. Атака могла бы спровоцировать ответный удар. Ожидаемый от него урон ни в каком отношении не сравним с тем, который они нанесли до сих пор.
– Почему вы никого к ним не внедрили?
– Мы пытались, – ответил Люцифер. – Много раз. Но они очень внимательны.
Стоун невольно рассмеялся.
– Я бы не подумал, что она еще функционирует.
– Что функционирует? – спросил Люцифер.
– Система, – ответил Стоун. – Знаешь, друг мой, мы в течение пятидесяти лет испытывали ее: безумие – как метод. Естественно, ее никто не признавал, но она заключалась в том, что мы угрожали подорвать сами себя, если нас не оставят в покое. Видишь, это действует и сегодня.
Люцифер посмотрел на него в замешательстве, и Стоуну стало ясно, что тот вообще не понял, о чем говорит командир. И Дэниель резко сменил тему.
– Вы хотя бы побеспокоились о том, чтобы арестовать ее, как только она покинет эту крысиную нору?
– Естественно.
– Тогда доставь меня туда, – потребовал Стоун.
Сейчас он уже не сомневался, что заметил явный испуг. Раньше он не замечал за адъютантом ничего подобного и не подозревал, что муравей способен испытывать такое чувство.
– Вы хотите назад в Европу?
Стоун кивнул.
– Что‑нибудь этому мешает?
– Я бы не советовал этого делать, – сказал Люцифер. – Вы, вероятно, чувствуете себя в полной силе. Но пройдет еще какое‑то время, пока вы сможете хорошо владеть новым телом. Могут возникнуть осложнения.
Стоун с преувеличенной веселостью показал на коллекцию странной аппаратуры возле стола.
– Но ты мне только что доказал – со мной не может ничего случиться, друг мой, – сказал он и добавил, затаившись: – Я предполагаю, вы можете повторить это в любой момент?
Люцифер не ответил, чем усилил подозрения Стоуна. Возможно, они уже все знают. Возможно, Люцифер был здесь вовсе не для того, чтобы передать Стоуну командование городом и всей планетой, а чтобы шпионить за ним. Дэниель только потом понял, как абсурдна эта мысль: если бы они знали, что он сделал, то знали бы все.
Стоун подошел к двери, еще раз остановился и надолго задержал взгляд на аппаратуре у стола.
– Странное чувство, – пробормотал он таким тоном, как будто разговаривал сам с собой.
Люцифер с вопросом посмотрел на командира, но молчания не нарушил, а сам Стоун через секунду добавил:
– Все это как‑то жутковато. Можешь себе представить?
– Боюсь, что нет.
Стоун показал на гигантский экран.
– Все когда‑то пережитое мною, вся моя жизнь записана там внутри. Это ведь так, да?
Люцифер кивнул.
– Я мог бы подойти туда и еще раз взглянуть на свою жизнь, – пробормотал Стоун. Он сделал вид, что бездумно смотрит на замысловатые приборы, но краем глаза наблюдал за Люцифером. – Могу я подойти и еще раз все посмотреть?
– Теоретически – да, – ответил Люцифер. Стоун с недоумением взглянул на него.
– А практически?
– Доступ к этим данным разрешен только инспекторам.
Стоуну стоило большого труда скрыть свое замешательство.
– Ты имеешь в виду, – сказал он с притворным удивлением, – даже я сам не могу взглянуть на них?
– Нет.
– Но почему? – удивился Стоун и тихо засмеялся.
– Основания для подобного приказа мне не известны, – ответил Люцифер. – И такое желание еще ни у кого не возникало.
Стоун неуверенно улыбнулся.
– Может быть, даже хорошо позабыть какие‑то эпизоды, правда?
Люцифер посмотрел на него своими невыразительными глазами, Стоун отвернулся и открыл дверь.
– Пошли, – сказал он. – Я хочу вернуться в Европу сейчас же. Постарайся установить трансмиттерную связь.
Люцифер подчинился, но Стоун чувствовал его нерешительность. Дэниель остановился и снова вопросительно посмотрел на муравья.
– Что еще?
– Я настоятельно не советую сейчас туда возвращаться, – сказал Люцифер после явной заминки. – Положение очень серьезное. Возможно, предстоит бросок.
Стоун замер.
– Уже сейчас? Но еще слишком рано.
– События развиваются очень быстро, – продолжал Люцифер. – Пришлось созвать нескольких инспекторов, чтобы обсудить создавшееся положение и принять решение, что делать.
– Но это невозможно, – протестовал Стоун. – Мы впервые за пятьдесят лет пребывания здесь…
– Конечно, подобное – редкость, – перебил его Люцифер, – но такое уже случалось. Исконные жизненные формы здешнего мира обладают необыкновенной жизнестойкостью.
– Вы можете приостановить подготовку? – встревоженно спросил Стоун.
– Не знаю, – ответил Люцифер, – критическая граница достигнута, но еще не пройдена. Инспекторы делают все, что могут. Окончательное решение следует ожидать по истечении пяти‑шести дней.
– Пять‑шесть дней…
Взгляд Стоуна против его воли устремился к закрытой двери позади Люцифера, двери в комнату, в которой он пришел в себя. Где‑то там внутри хранятся все его воспоминания, все его большие и маленькие секреты, и тот проклятый момент, который может стоить ему жизни.
Но, может, у него еще есть шанс, слабая надежда. Одна только мысль о риске, на который придется пойти, доставила почти физическую боль. Он сравнил бы себя с человеком, оказавшимся на горящем корабле и не умеющим плавать.

* * *

Если бы она не была уверена в обратном, то поклялась бы, что мужчина мертв. Он сидел прямо, как одеревенелый, на краю узкой койки, составлявшей единственное убранство комнатки по ту сторону стеклянной перегородки. В его глазах была та же пустота, что и у джередов, но не теплилось такое же глубоко скрытое тайное знание. Грудь его поднималась и опускалась в ритме тяжелого размеренного дыхания.
– Это… страшно, – прошептала Черити.
Ее взгляд остановился на бледном, как смерть, лице молодого человека. И хотя она знала, что стеклянная перегородка прозрачна только с одной стороны, все же не могла отделаться от ужасного чувства, что его глаза тупо уставились на нее.
– Что вы с ним сделали? – сдавленно спросил Скаддер.
По отражению в стекле Черити заметила, что тот повернулся назад и сделал шаг в сторону Гартмана. Она устало отвела взгляд от бледной фигуры в соседнем боксе и обернулась.
– Скаддер, ну пожалуйста… – взмолилась Лейрд. Хопи остановился, но его глаза все еще полыхали гневом. Черити не удивилась бы, если б этот малый, не долго думая, набросился на уступавшего ему в росте лейтенанта.
– Мы с ним ничего не делали, – вяло ответил Гартман. Был заметен ужас, которым наполнял его вид мужчины на койке. – Я же уже говорил, имеются определенные затруднения.
– Затруднения? – Скаддер громко рассмеялся и осуждающе показал на солдата. – Вы называете это затруднениями? Это же, черт его побери, зомби, Гартман!
Черити устало повернулась к лейтенанту.
– Что произошло?
– Не знаю, – признался Гартман. – Некоторые из тех, кто просыпается, становятся… такими.
– Некоторые? – переспросила Черити. – Точнее, не все?
– Нет, – ответил Гартман. – Примерно треть.
С беззвучным стоном Черити закрыла глаза. Треть. Это означает ни больше, ни меньше, что в подземной крепости в таком ужасном состоянии находятся более трех тысяч человек.
– Вы знали об этом? – тихо спросила она. Гартман покачал головой.
– Что есть такой риск, нам было ясно. Каждый из этих парней добровольно пошел сюда, капитан Лейрд. И каждому в отдельности разъяснялось, что его шансы проснуться в лучшем случае составляют около восьмидесяти процентов. Но такого развития событий никто не мог предвидеть.
– Даже, если бы вы предвидели такое, вы пошли бы на это, ведь так? – сердито спросил Скаддер. – В любом случае из трех человек вы получаете одного.
– Мы же не знали, что так будет! – защищался Гартман. – Черт побери! Мы и раньше будили людей, но подобного еще никогда не случалось!
– Что с ними произошло? – быстро спросила Черити, чтобы Скаддер не успел что‑либо вставить. – Я надеюсь, вы их обследовали?
– Конечно, – ответил Гартман, бросая последний сердитый взгляд на хопи. – Физически они совершение здоровы, но находятся в состоянии полного ступора, почти не реагируют на внешние раздражения, даже на боль.
– Может быть, это обусловлено методом, посредством которого они погружены в глубокий сон, – вставила Нэт с деловитым видом, удивившим Черити.
Гартман беспомощно посмотрел на кочевницу и пожал плечами.
– Возможно, но не безусловно. Я уже говорил: только восемь из десяти просыпаются. Но это… совершенно необъяснимо.
Пока Нэт и Гартман продолжали разговор, Черити снова подошла к стеклянной перегородке и стала наблюдать за молодым человеком по ту сторону. Солдат двигался: медленно, как марионетка, за нитки которой дергал неопытный артист, приподнялся, сделал неуверенный шаг к стеклу и поднял руки.
Черити инстинктивно отпрянула от перегородки, разговор за ее спиной резко оборвался.
– Что, черт побери..? – пробормотал Скаддер.
Солдат с каким‑то возгласом наткнулся на стекло, которое с его стороны имело зеркальную поверхность, и прижал к нему руки. Взгляд его пустых потухших глаз искал Черити.
– Черити! Помоги… нам… – шептал он.
Скаддер громко втянул в себя воздух, а Черити в полной растерянности неподвижно смотрела на изможденное лицо по ту сторону стекла.
– Помоги… нам, – повторил шепчущий голос.
– Просто невероятно! – бормотал Гартман. – Он не мог вас видеть. И он не может знать вашего имени!
Солдат закачался. Его руки со страшным шумом соскользнули по стеклу вниз, он осел на колени, как если бы последние силы покинули его тело, но взгляд все еще упирался в Черити. И хотя его глаза все еще оставалась мертвыми и пустыми, Черити отчетливо почувствовала отчаянную просьбу, стоявшую в них.
И тут она поняла. С каждой секундой ей становилось все яснее, о чем напоминали ей эти глаза. Она также поняла, как же страшно все они заблуждались. Но прежде чем солдат рухнул на пол, Черити повернулась кругом и выбежала за дверь.

* * *

– Вы сошли с ума! – воскликнул Крэмер, усилием воли стараясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие, потом посмотрел на Черити, как бы ожидая реакции на свои слова, швырнул карандаш, который держал в руках, и резко встал. – Я же вам объяснял, что сейчас никто не должен покидать станцию. А вы требуете от меня дать в ваше распоряжение вертолет, чтобы лететь назад к тем дикарям, из рук которых наши люди с таким трудом вас вырвали?
– Это совсем не та ситуация, когда я могу уступить, – сказала Черити.
Но Крэмер перебил ее сердитым жестом.
– И вы даже не хотите сообщить мне причину! – раздраженно продолжал он. – Подумайте, капитан Лейрд, что бы вы сделали на моем месте?
– Не знаю, – призналась Черити. – Но я хотя бы поразмыслила над этим.
– Над чем? – Крэмер попытался шутливо улыбнуться, но у него получилась только гримаса. – Над этой… этой совершенно невероятной историей, которую вы мне рассказываете?
– Я знаю, что она воспринимается, как невероятная, – согласилась Черити. – Но я также знаю, что права. Что бы ни случилось с вашими солдатами, это как‑то связано с джередами. Боюсь, что произойдет катастрофа, если мы ничего не предпримем.
Крэмер приглушенно рассмеялся. Казалось, он порывался вспылить, но ограничился только взмахом руки и опустился в мягкое кожаное кресло, которое от толчка стало вибрировать.
– Даже если бы я хотел, мисс Лейрд, я не мог бы в данный момент отпустить вас.
– Что это значит? – возмутился Скаддер. – Мы в плену?
– Конечно, нет, – поспешно ответил Крэмер. – В данный момент никто не может покинуть станцию. И это касается не только вас, но вообще всех. И даже меня.
– Почему? – спросила Черити.
Крэмер вздохнул.
– Я точно не знаю, что происходит снаружи, – сказал он. – Но я до сих пор не видел еще столько глайдеров. Поверьте мне, если мы высунем хотя бы нос, они пристрелят нас на месте.
– Тогда забудьте идею с вертолетом, – предложила Черити. – Дайте нам какую‑нибудь машину.
– Это не имеет смысла, – возразил Крэмер. – Вы не доберетесь даже до окрестностей города. Кроме того, не забывайте, что сюда вас доставил геликоптер. Полет длился около десяти минут, а мы находимся на расстоянии свыше ста километров от центра города. Дороги в плачевном состоянии. Чтобы вернуться обратно, вам понадобятся двое суток.
– Но ведь это наша проблема? – настаивал Скаддер.
– Нет, – спокойно ответил Крэмер. – Не только, если речь идет о безопасности моих людей и этой станции. Боюсь, что вы до сих пор не понимаете: это место, может быть, последнее на Земле, где еще не распространилось их иго.
– Так вы боитесь, что мы вас выдадим? Это смешно.
– Прекратите! – сердито прервал его Крэмер. – Вы выросли там, снаружи, ведь так? И я должен именно вам доказывать, что у них есть силы и средства, чтобы все вытрясти из кого угодно? Я не сомневаюсь ни в вашей лояльности, ни в смелости. Но вы не продержитесь у них и десяти минут. И вы это знаете так же хорошо, как и я!
Скаддер сердито сжал губы, а Черити бросила на него быстрый взгляд, призывая к молчанию.
– Вы абсолютно правы, – сказала она. – Но поверьте мне, у нас нет другого выбора, как поговорить с Гиэллом. Сколько ваших солдат находится в таком состоянии? Две тысячи? Или три?
Крэмер молчал, но по выражению его лица она поняла, что дело обстоит еще хуже.
– Они умрут, если вы ничего не предпримете, – продолжала она. – Вы этого хотите?
– Нет, – ответил Крэмер. – Я, конечно, этого не хочу. Но я, помимо того, несу ответственность за восемь тысяч здоровых человек, находящихся здесь, внизу. Хотите, чтобы я поставил на карту их жизни?
– У вас не остается ничего другого, – сказал Скаддер. Он боевито склонился вперед, водрузил на письменный стол кулаки и посмотрел сверху вниз на генерал‑майора. – Мы все равно пойдем, устраивает это вас или нет.
– Нет, – сказал Крэмер. – Вы этого ни в коем случае не сделаете. – Он кивнул головой Гартману. – Арестуйте их, лейтенант.
Гартман удивленно взглянул на командира. Потом сделал шаг в сторону Скаддера и остановился, когда хопи повернулся к противнику и поднял кулаки.
– Прошу вас, мистер Скаддер, – сказал Крэмер. – Я знаю, вы физически сильнее лейтенанта Гартмана. Но должны знать: вы не выйдете отсюда, если я не захочу.
– Да? – хитро воскликнул Скаддер.
– И не имеет смысла бросаться на меня и брать кого‑то в заложники, – с мягкой улыбкой продолжал Крэмер. – Поверьте, мы предусмотрели и эту возможность, а потому приняли соответствующие меры.
Показалось, будто Скаддер хочет проверить, соответствует ли высказывание Крэмера действительности. Но Черити движением руки удержала товарища. Генерал‑майор не относился к тем людям, которые блефовали.
Вдруг сзади них открылась дверь, и в помещение вошли два вооруженных солдата. Крэмер показал рукой на Черити, Нэт и Скаддера.
– Доставьте наших гостей в отведенное помещение. Они находятся под арестом. Обращайтесь с ними с требуемым вниманием, но проследите, чтобы эти люди не покидали своих комнат.
Черити озадаченно смотрела на Крэмера.
– Надеюсь, вы не пожалеете об этом решении, Крэмер!
– Я тоже надеюсь, – ответил тот.
Когда Черити поднялась, повсюду на станции завыли сирены тревоги. Крэмер вздрогнул и испуганно взглянул на стену мониторов позади себя. На экранах не было видно ничего особенного. В ту же секунду зазвонил телефон. Крэмер сорвал трубку, немного послушал и вдруг побледнел. Движение руки, которым он через несколько секунд вешал трубку, свидетельствовало о наигранном спокойствии.
– Что произошло? – спросила Черити.
– То, что, может быть, убедит даже вас: мы находимся в опасности, – ответил Крэмер. Его голос слегка дрожал. – Мы потеряли связь со всеми нашими внешними станциями.

Глава 17

Его поразила тишина. Он никогда здесь раньше не был. Но это гнездо – не первое. Он внимательно изучил сообщения о том, что произошло в последние сорок восемь часов. Площадь и здание должны были кишеть джередами и рабочими муравьями. Он ожидал услышать свист и пощелкивание тысяч насекомых, увидеть старт и приземление глайдеров и ощутить агрессивную взвинченность семейства, царица которого умирает. Вместо этого его встретила жуткая, оглушительная тишина.
Огромная площадь перед собором являла собой картину чудовищных разрушений. В многочисленных воронках, оставленных взрывами, лежали мертвые тела джередов и трупы муравьев‑воинов. Собор тоже был участником трагедии. Большая часть крыши обвалилась. Но как бы ни была ужасна эта картина, тишина, тяготевшая надо всем, была еще ужаснее. Нигде невозможно было обнаружить признаков жизни. Не появились даже пожиратели падали, чтобы заняться трупами.
Стоун с тревогой посмотрел на Люцифера. У морона тоже был напряженный, взвинченный вид. Стоун прошелся взглядом по безжизненным фигурам джередов и обломкам сгоревшего дисколета. В какой‑то момент и он почувствовал страх. Такой силы, что он был готов броситься назад, к кораблю. И в то же время Стоун чувствовал, что от опасности, которую он ощущал, ему не убежать.
С колотящимся сердцем он двинулся дальше и немного задержался, прежде чем маленькими усталыми шагами подняться на ступени портала. Взойдя на них, он замер, прикрыв глаза и пытаясь привыкнуть к полумраку. Когда поднял веки, его взору предстала страшная картина. То, что еще несколько дней назад было живым гнездом, местом рождения нового народа, казалось сгоревшим и разворованным кладбищем. Сотни лопнувших яиц лежали на земле вперемешку с десятками неподвижных джередов и муравьев.
Но царица жила.
Стоун испуганно задержал дыхание, увидев тяжелейшие раны, полученные ею. В ее огромных, блестящих фасеточных глазах все еще теплился тот необыкновенный огонь, который заставлял Стоуна содрогаться каждый раз, когда ему приходилось стоять вблизи такой гигантской твари. И в тот же момент, будто услышав его шаги, царица подняла голову и уставилась на незнакомца.
Ее движение сняло оцепенение, на мгновение овладевшее Стоуном. Он пошел дальше и только теперь обнаружил двух муравьев в блестящих белых панцирях. Насекомые стояли около изувеченной царицы. Их присутствие удивляло. Стоун сердито повернулся к Люциферу.
– Почему ты не сказал мне, что здесь находятся инспекторы?
– Я этого не знал, – ответил Люцифер.
Стоун почти с ненавистью взглянул на адъютанта и сердито покачал головой, когда Люцифер хотел последовать за командиром. Морон без слов отошел назад, а Стоун продолжил осмотр. Будучи близок к истерике, правитель подошел к двум инспекторам и сделал кивок головой. Одно из двух существ никак не прореагировало, другое повернулось к подошедшему, осматривая его своими холодными кристаллическими глазами.
– Кто вам позволил здесь появиться?
– Никто, – спокойно ответил Стоун. – Но никто и не говорил, что этого делать нельзя. К тому же я не думаю, что должен выполнять ваши распоряжения.
Инспектор показал на Люцифера.
– Ваш заместитель проинформирован о том, что мы должны рассчитывать на возможность ускоренного броска. В таком случае все ваши полномочия теряют силу, управляющий Стоун.
– Кто это говорит? – осведомился Стоун как бы непринужденным тоном.
– Обстоятельства, касающиеся судьбы народа, – ответил инспектор, – не подпадают под компетенцию правителя планеты. Вы должны бы это знать.
Стоун пожал плечами и невозмутимо прошел мимо инспектора.
– Возможно, я забыл об этом.
Он остановился в трех шагах от царицы, рассматривая громадину со смешанным чувством отвращения и любопытства. Стоун мало понимал в медицине, но, судя по всему, жить ей оставалось недолго.
– Что здесь произошло? – спросил он.
– Мы не знаем, – заявил инспектор. – Нападение явно было спланированным. Готовится ответный удар. Но еще слишком рано, действующая армия не может быть сформирована в таком объеме. Популяция населения пока не составляет даже одну двадцатую часть необходимого минимума.
Позади Стоуна раздался блеющий смех.
– Похоже на то, что у вас для разнообразия появилось много неприятностей, да?
Стоун узнал голос еще до того, как обернулся и посмотрел сверху вниз на появившегося сзади лысоголового карлика со старческим лицом.
– Ты? – удивленно спросил он. Гурк скривился в гримасе и начал танцевать на цыпочках.
– Я думал, господин обрадуется встрече со мной.
– Где остальные?
– Не здесь, – своенравно ответил Гурк. – И пока ты не спросил, я даже не знал, где именно.
– Можно подумать, обладай ты такой информацией, то сообщил бы мне, – пошутил Стоун.
– Естественно, – парировал Гурк. – И кроме того, я не думаю, что сейчас Черити и ее люди – твоя самая большая забота, – кивком головы карлик показал на царицу, которая начала тихо, жалобно стонать. – Приятная картина, не правда ли? Хорошенько всмотрись. Может быть, ты в последний раз видишь подобное. Во всяком случае, на этой планете. Но не беспокойся, – добавил он с ненавистью, – я уверен, что твои господа найдут для тебя другое занятие. Галактика кишит планетами, которые только и ждут, чтобы их порабощали и эксплуатировали.
Стоун сердито отмахнулся и обратился к инспектору.
– А где остальные? – Он сделал рукой широкий повелительный жест. – Где они все? Почему здесь никого нет? Не может быть, чтобы они все погибли при налете.
– Я уже говорил, управляющий Стоун, – ответил инспектор, – что события, касающиеся судьбы народа, не в…
– Происходящее здесь меня даже очень касается! – раздраженно перебил его Стоун. – Вы, черт побери, думаете, что я безучастно буду смотреть, как здесь все рушится. Где они? Где джереды? Воины? Корабли?
– Ушли, – озлобленно ответил инспектор. Гурк сердито хихикнул.
– Он прав. Все ушли. Час назад. Просто… – он щелкнул пальцами, – …так.
Стоун враждебно смотрел то на карлика, то на двух инспекторов.
– Вы что‑то не договариваете.
Оба морона не ответили, а Гурк снова выдавил сердитый, злорадный смешок.
– Можешь об этом говорить вслух. Хочешь знать, что?
Стоун молниеносно развернулся, схватил карлика за воротник и тряхнул его. Гном начал болтать ногами, но продолжал смеяться, как ненормальный. Наконец Стоун грубо поставил его на ноги и махнул на него рукой.
Несколько минут Гурк еще забавлялся, стоя со скрещенными на груди руками и делая вид, что страшно оскорблен, потом глубоко вздохнул, повернулся и зашагал, сильно шаркая ногами, в сторону царицы. После небольшой паузы за ним последовал Стоун. И хотя он туда не смотрел, уловил, что царица следила за идущими взглядом. Он чувствовал себя все хуже.
Гурк остановился, многозначительно помахал рукой и показал на нечто с бесформенными очертаниями, которое Стоун сначала принял за поврежденное яйцо. Потом он понял, что для яйца оно имело слишком большие размеры. Когда Стоун сделал еще шаг и нагнулся, то понял, что это было.
– О боже! – застонал он, а Гурк засмеялся, как сумасшедший.

Глава 18

– Мне нужно было дать ему подзатыльник! – воскликнул Скаддер. – Тогда нам хотя бы было известно, за что мы под арестом!
Он сердито пнул ногой дверь, отчего та дернулась на петлях. Через секунду в двери открылась узкая щель, через которую к ним заглянула пара темных глаз. Скаддер сердито глянул туда, прыгнул вперед и крикнул:
– Бу!
Пара глаз сразу же исчезла за дверью.
– Перестань, Скаддер, – сказала Черити. – Шутовство нам тоже не поможет выбраться отсюда.
– Знаю, – согласился Скаддер. – Но от него легче.
Примерно в тридцатый раз в течение последнего получаса она взглянула на часы. Рев сирен тревоги уже давно умолк, но теперь казалось, что она иногда слышит глухой рокот. Дважды в течение последних десяти минут пол под ногами ощутимо дрожал, будто где‑то ехали тяжелые машины или где‑то что‑то взорвалось.
– Если б знать, что происходит снаружи! – сказала Нэт.
Как бы в ответ ей, пол в этот момент задрожал в третий раз, только сейчас вибрации сопутствовал глухой рокот.
Скаддер испуганно огляделся и бесполезным усилием поднял руки для обороны. Черити в тревоге выпрямилась.
– Что..?
Гул четвертого взрыва, раздавшийся совсем близко, поглотил остальные слова. В потолке появилась зигзагообразная трещина, из которой посыпались мелкие камни и пыль. И вдруг сирены тревоги снова взвыли резкими, нестройными голосами.
– Какой ужас! – пыхтел Скаддер. – Лавочка рушится!
Он с криком подскочил вверх и начал молотить кулаками в дверь. Черити, как прикованная, следила за потолком. Пролом не увеличился, но от него во все стороны стали прорезаться рукава, из которых сыпалось все больше и больше пыли.
– Открывай! – кричал Скаддер. – Открывай! Здесь все рушится!
После его шутовского поведения Черити едва ли рассчитывала на это. Но щелка в двери действительно приоткрылась и часовой заглянул к ним внутрь. После этого она услышала скрежет петель, и дверь рывком распахнулась.
И в тот же момент обвалился потолок. Перед Черити словно бы прокрутили замедленную запись: многотонный бетонный потолок покрылся сеткой паутины из набегающих друг на друга трещин и сколов и рухнул вниз. Но в тот же миг Скаддер отскочил, схватил ее и Нэт обеими руками и швырнул вперед. Черити ощутила, как позади нее на пол грохнулась огромная бетонная глыба. Лейрд упала на Скаддера, инстинктивно рванула руки вверх и перекувырнулась. Закашлявшись, кое‑как поднялась на ноги. Глаза слезились, в первый момент она не могла рассмотреть ничего, кроме клубов пыли и теней, двигавшихся в сером мареве, Скаддера, с трудом поднимавшего на ноги Нэт, двух солдат, стоявших на посту у дверей. Одного из них она в отчаянном прыжке сбила с ног, другой стоял в двух шагах позади нее и, ничего не понимая, смотрел то на девушку, то на Скаддера, то на обрушившееся помещение за дверью.
– Что случилось? – спросила Черити. Солдат беспомощно пожал плечами, и в это время еще один взрыв потряс весь тоннель.
– Я не знаю, – закричал солдат. – На нас напали, но я не знаю, кто!
– А я знаю, – стараясь перекричать гром и грохот, крикнула Черити. – Отведите нас к Крэмеру. Быстро!
Молодой человек замешкался.
– Я… не должен вас…
– Черт возьми! Я знаю, что все это должно означать! – перебила его Черити. – И я еще знаю, как мы можем с этим покончить!
Солдат решительно повернулся и показал в проход.
– О’кей! Пошли.
Они бросились по направлению к лифту, но не прошли еще и полпути, как раздался новый ужасный взрыв – рядом с ними рухнула почти вся стена. От сотрясения все попадали с ног. Черити едва успела поднять руки, как на нее обрушился ливень из обломков бетона. Несколько секунд пыль сыпалась так густо, что Черити едва могла рассмотреть Скаддера, лежавшего рядом. С трудом поднявшись, она мучительно закашляла и пару раз зажмурилась, чтобы увидеть хоть что‑то через клубящиеся столбы пыли.
По другую сторону рухнувшей стены располагался громадный зал около десяти метров в высоту, разделявшийся множеством стеклянных перегородок на лабиринт маленьких, прямоугольных отсеков. В каждом из этих маленьких боксов стояла койка, на которой лежала вытянувшаяся неподвижно фигура человека. Черити прикинула, что таких коек гораздо более тысячи. В огромном зале находилась часть спящей армии Крэмера.
Большинство стеклянных переборок были разбиты, так что многие из лежавших мужчин получили ранения. А между почти бесконечных рядов коек двигались другие фигуры – тени, которые в первый момент в колышущихся столбах пыли она посчитала человеческими, пока не увидела вспышки лучевых выстрелов. Мороны не просто штурмовали базу, они были уже здесь.
Скаддер резко втянул в себя воздух и так сильно схватил ее за руку, что она вскрикнула от боли. Вытянув вторую руку, он показал на противоположную стену зала.
Под осколками извивалось огромное черное тело. Секунда – и Черити узнала. Червь вытянулся в длину примерно на тридцать метров. Его туловище покрывалось черными блестящими щитовидными пластинками. Там, где он прикасался к полу, синтетические плитки начинали плавиться. Черити не смогла обнаружить ни глаз, ни других его органов чувств. Передняя часть его туловища поднялась вверх и раскачивалась взад‑вперед, как голова нападающей кобры. Черити увидела, как некоторые солдаты открыли огонь по гигантскому гаду. Но лазерные лучи отскакивали от его туловища, не причиняя вреда.
Из тоннеля диаметром в добрых три метра, который червь прожег в скале, выскакивали четверорукие фигуры. Уже около нескольких десятков муравьев оттесняли небольшую кучку защитников бешеными огненными залпами, а из тоннеля выскакивали новые и новые воины‑мороны. И не только они.
Между блестящими четверорукими фигурами моронов двигались маленькие светлые силуэты, но только с двумя руками и длинными свалявшимися волосами – джереды.
Черити поднялась на ноги. Один из бойцов, сопровождавших пленников, хотел было поднять оружие и навести его на моронов, но Черити быстро толкнула его под руку.
– Нет, – сказала она. – Им от нас ничего не надо, посмотрите!
Она показала на джередов, сопровождавших муравьев. Насекомые‑воины безжалостно гнали перед собой нескольких солдат, оставшихся в живых при их огневой атаке. А джередов, казалось, совсем не интересовали боевые действия. Не обращая внимания на взрывы, превращавшие зал вокруг них в преисподнюю, они приближались к спящим солдатам на койках и становились рядом на колени. Черити не могла точно понять, что они делали, но видела, что некоторые лежавшие начинали двигаться, как только джереды до них дотрагивались.
– Что… что они делают? – бормотал солдат.
– Не знаю, – ответила Черити. – Но им от нас ничего не нужно, понимаете? Им нужны только те…
Солдат смотрел на невероятную картину широко раскрытыми от ужаса глазами и ничего не отвечал.
– Отведите нас к Крэмеру! – крикнула Черити. – Быстро!
Солдат все еще не реагировал, так что Черити просто схватила его за плечо и дернула. Толчок подействовал. Он инстинктивно смахнул ее руку и, отчаянно жестикулируя, показал на лифт.
– Туда, вперед, быстро!
Все побежали. Два‑три энерговыстрела прокатились в их сторону, когда муравьи обнаружили полдесятка бегущих фигур, но ни один не попал в цель. Они без помех добежали до лифта и прыгнули в кабину.
Двери мучительно медленно начали закрываться. Еще один взрыв встряхнул кабину, и за долю секунды до того, как двери закрылись, Черити увидела двухметровую фигуру муравья, которая причудливыми прыжками перескочила через разрушенную стену и бросилась к ним. Тут двери закрылись и лифт, скрипя, тронулся. Прошло десять секунд.
Вдруг кулак великана ударил по лифту, подбросил его на два‑три метра вверх и опустил вниз. Удар фантастической силы швырнул Черити и всех остальных на пол. Несколько мгновений она не могла встать и лежала, прислушиваясь к напряженному визгу стальных канатов, на которых висела кабина лифта. Чудо случилось: тросы выдержали, и кабина не без напряжения двинулась в глубину.
Их окружила кромешная тьма. Ничего не видя, Черити ощупала пространство вокруг, почувствовала чье‑то тело, на которое ее опрокинуло, и услышала сдавленный стон.
– Ты ранена? – спросила Лейрд.
– Да, – ответила Нэт, – но не тяжело. Во всяком случае… я так думаю.
Один из солдат включил фонарик и осветил его лучом маленькую кабину. В бледном свете Черити увидела, что все они довольно легко отделались. За исключением Нэт и ее, все уже встали на ноги, кочевница с искаженным от боли лицом тоже пыталась подняться.
Лифт был тяжело поврежден. Двери перекосились, и их, вероятно, теперь нельзя будет открыть даже при помощи рычага. Из пульта управления в стенке кабины сочились тонкие серые струйки дыма. Один из воинов придвинулся и нажал несколько раз на самую верхнюю кнопку. Никакой реакции со стороны механизма не последовало.
– Барахло! – выругался Скаддер. – Похоже, мы прочно засели.
– Есть еще один путь! – сказал солдат и указал стволом оружия вверх.
– Вы сможете влезть?
Скаддер вопросительно посмотрел на него.
– Тросы, – сказал солдат. – Это нелегко, но можно попробовать. Здесь всего семь‑восемь метров.
Вместо того чтобы просто ответить, Скаддер выпрямился и поднял руки. Он играючи достал до потолка кабины. Черити увидела, как напряглись его мышцы, когда он изо всех сил уперся в стену. Металл заскрипел, но не поддался. Шарк разочарованно опустил руки и отошел.
– Нам нужно что‑нибудь, чтобы… – пробормотал он.
Тут раздался глухой удар по кабине, и мгновение спустя Черити услышала скрежет когтей, царапавших по металлу. Один из воинов дал очередь по двери. Пули застряли в металле, с той стороны раздалось разъяренное шипение и свист – и второй, еще более сильный удар пронзил дверь. Солдат снова прицелился, но решил, что лучше поступить иначе: вскинул ружье вверх и приготовился разрядить в потолок остаток магазина.
– Вот теперь, – крикнул он, отступая назад и меняя магазин, – попробуйте еще раз!
Скаддер снова сжал кулаки и поднял руки, на этот раз металл поддался.
Еще один удар в дверь кабины – и стена проломилась. В рваную дыру шириною в ладонь на секунду просунулся коготь насекомого и с быстротой молнии втянулся назад, так как солдат всадил в дверь еще одну очередь из автомата.
– Поторопитесь! – сказал боец. – Я попытаюсь их задержать, но не знаю, сколько смогу продержаться.
Сильным рывком Скаддер взобрался на крышу кабины и подал руки, чтобы помочь вылезти сначала Нэт, а потом Черити. Лейрд, сильно прищурившись, глянула в совершенно темную шахту лифта.
– Нам нужен свет, – крикнула она вниз, в кабину.
Один из солдат, прилагая большие усилия, взгромоздился к ним наверх, а второй остался внизу, то и дело стреляя в дверь. Солдат включил фонарик и направил луч вверх, вдоль стальных тросов, на которых крепился лифт. Наконец фонарик выхватил из темноты закрытые двери выхода. Как с испугом отметила Черити, примерно в десяти метрах над ними.
– Справишься? – с беспокойством спросил Скаддер. Вопрос относился скорее к Нэт, чем к Черити, но все же Черити кивнула, бросила последний, беспокойный взгляд в кабину и стала взбираться по стальному канату.
Это оказалось гораздо труднее, чем она ожидала. Трос был сильно натянут и вибрировал от прикосновения рук, будто готовый порваться в любой момент. К тому же он был покрыт толстым слоем смазки и масла, так что Черити постоянно теряла опору. Обливаясь потом, она, наконец, добралась до двери.
– Справа! – донесся до нее снизу голос солдата. – Нажмите красную кнопку.
Черити не могла хорошенько рассмотреть даже дверь, не говоря уже о кнопке. Она осторожно сняла одну руку с опоры и растопыренными пальцами стала шарить по стене рядом с дверью. Вскоре она нащупала прямоугольный выступ и решительно нажала на него всей ладонью. Раздался звучный щелчок, но этим все и закончилось.
– Она не открывается!
– Попробуйте еще раз! Аварийная автоматика должна работать! И поспешите!
Как бы подтверждая справедливость пожеланий солдата, из кабины лифта снова донесся короткий, как удар молота, залп выстрела. Страшная сила заставила содрогнуться всю шахту. Из выключателя рядом с дверью послышался отчетливый треск – и створки распахнулись. Со вздохом облегчения Черити вылезла из шахты, опустились у самой двери на колени и посидела несколько секунд с закрытыми глазами, чтобы успокоить дыхание, прежде чем отважиться поднять голову и осмотреться по сторонам.
Они находились внутри одного из небольших зданий пещерного города Крэмера. Снаружи слышались крики, иногда доносился отзвук тяжелого взрыва. Медленно, засунув разбухшие ладони под мышки, она встала и пошла к выходу из здания, осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу.
В пещерном городе царило чрезвычайное возбуждение. Завывание сирен давно смолкло, но огромный подземный свод гудел от шагов сотен мужчин, как бы бесцельно сновавших туда‑сюда, выкрикивая приказы или устремляясь к выходам. Черити увидела, что перед тоннелем вниз, к стартовой площадке, опускалась мощная стальная платформа. Двери большинства зданий распахивались, выпуская наружу мужчин. В одном из больших, без окон, ангаров открылись огромные ворота, и из них выкатилось с полдюжины громадных стальных махин: это были танки; такие же, как тот, что Черити и Скаддер встречали в Париже.
Услышав шорох, она обернулась и увидела Скаддера, очень ловко поднимавшегося по тросу и двигавшегося так быстро и без усилий, что Черити почувствовала неуместную зависть.
– Наверху все в порядке? – тяжело дыша, спросил хопи.
Черити кивнула.
– Да. Но не знаю, сколько так будет продолжаться, – она испуганно вздрогнула, когда взгляд упал на истертые ладони Скаддера. – О Боже! Во что превратились твои руки!
Тот на мгновение перевел взгляд на пальцы: сквозь смазку сочилась кровь. Он пожал плечами и вытер ладони о штаны. Потом, громко пыхтя, стараясь из последних сил, из шахты выбралась Нэт, а вскоре за ней показался один из бойцов.
– Где ваш товарищ? – спросила Черити, когда молодой человек обессиленно свалился рядом с дверью лифта.
– Он идет следом за мной, – прохрипел он, – что‑то проникло через дверь. Он хотел задержать.
Черити обменялась со Скаддером испуганным взглядом, склонилась над провалом шахты и мгновенно отпрянула назад, почти сбив с ног товарища.
По канату вверх взбиралась фигура. Но это был не солдат, а воин‑муравей. Хопи вскрикнул, не раздумывая выхватил у солдата оружие и дал очередь в шахту лифта. Трудно было понять, попал ли он, но из шахты донеслось злобное шипение и свист. Вдруг стальной канат начал вибрировать. Сухая, четырехколенчатая черная нога показалась в двери, пытаясь закрепиться. Скаддер ударил по ней прикладом. Нога исчезла, но через секунду в просвете показались два выпученных глаза, и две‑три огромные конечности сбили Скаддера, Черити и Нэт на пол одним неистовым взмахом. Хопи беспомощно повалился на спину, однако сохранил достаточно присутствия духа, чтобы развернуть автомат и нажать на спуск. Казалось, что маленькое помещение лопнет от грохота автоматной очереди. Чудовище крякнуло и, не удержавшись, сорвалось назад в шахту. Чуть погодя раздался шумный хлопок, стальной трос порвался. Кабина лифта, громыхая, устремилась в глубину.
Черити убедилась в том, что никто не получил тяжелых ранений, и на четвереньках подползла к двери. В шахте лифта было совершенно темно, но ей все мерещилась скользящая безобразная тень, медленно поднимавшаяся к ним. Лейрд почти не сомневалась, что этот гад может взобраться вверх и без каната.
– Нужно закрыть дверь! – закричала она. – Помогите мне!
Общими усилиями и буквально в последний момент они это сделали. Только обе створки двери закрылись, как что‑то изнутри уперлось в них с такой силой, что Черити испуганно отпрянула.
– Дверь выдержит всего пару минут, – сказал Скаддер. – Уходите отсюда! Быстро!
Когда Черити была у самого выхода, ей бросилось в глаза, что солдат не собирается следовать за ними.
– В чем дело?! – нетерпеливо спросила она. – Чего вы ждете?
– Я не могу больше, – простонал солдат.
Он стоял, дрожа, у стены рядом с дверью лифта. Лицо его побледнело, но только сейчас Черити увидела быстро увеличивавшуюся лужу крови, собравшейся под его правой ногой.
– Эта тварь меня достала, когда я висел на канате, – стонал он. – Уходите! Я попытаюсь хоть немного задержать ее.
Черити помедлила. В ней все воспротивилось тому, чтобы оставить здесь этого человека. Но она видела, что тот действительно тяжело ранен, а дверь рядом с ним все сильнее сотрясается под ударами чудовища. Наконец она кивнула Скаддеру. Хопи снял с плеча автомат и бросил его прежнему владельцу. Молодой солдат поймал оружие, сжав зубы, вставил новый магазин и, хромая, отошел от двери лифта на несколько шагов.
– Счастливо! – сказала Черити. – И не играйте в героя. Когда они прорвутся, уходите!
Хотя расстояние до командного пункта Крэмера не составляло и двухсот метров, им понадобилось почти десять минут, чтобы его преодолеть. Пещерный город превратился в сумасшедший дом. Земля под их ногами все чаще вздрагивала от сильных взрывов, некоторые из них однозначно доносились из глубины станции. Черити прикинула, что бункерная крепость не сможет противостоять штурму и полчаса.
К удивлению, они не встретили часовых ни перед маленьким зданием, ни внутри. Когда беглецы приблизились к кабинету Крэмера, дверь открылась, и вышел Гартман. Когда он узнал Черити, на его лице появилось недоумение.
– Как, черт возьми, вы здесь оказались? – изумленно спросил он.
– Крэмер там? – настойчиво спросила Черити. Гартман кивнул.
– Да, но…
– Они здесь! – перебила его Черити. – Они уже на станции, Гартман!
Когда они ворвались в помещение, все мониторы на стене позади письменного стола Крэмера уже работали. Каждый монитор показывал определенный участок подземной базы. И все же изображения были жутко похожи одно на другое: почти все показывали армию черных четвероруких насекомых‑воинов, преодолевших оборону бункерной крепости с такой легкостью, будто ее и вовсе не существовало. На экранах один за другим вспыхивали ярко‑белые взрывы, дотла уничтожавшие оборонительные укрепления Крэмера. На дюжине тщательно замаскированных огневых позиций стрельба еще велась, но вместо каждого глайдера, который, взорвавшись, сгорал или падал, на небе появлялись два новых.
– Крэмер! Вы здесь!
Голос Скаддера был так резок, как будто в любой момент мог сорваться. Он сердито нагнулся вперед, расставил руки, как бы желая схватить и закружить Крэмера, но в последний момент отступил и уставился выпученными глазами на апокалипсический спектакль, разыгравшийся на экранах.
– Что… что вы здесь делаете? – заикался Крэмер.
– Они уже на станции! – кричала Черити. – Крэмер, нам нужно к Гиэллу! Дайте нам машину!
– Невозможно! – выкрикнул Крэмер. – Вы лжете. Мы… мы здесь в полной безопасности. Они не могут сюда попасть! Они никогда не пройдут через ворота!
Черити обменялась со Скаддером тревожным взглядом. Оба поняли, что Крэмер уже почти теряет рассудок.
– Я могу их остановить, – сказала Черити. – Может быть, мне удастся помешать им уничтожить оставшихся. Пожалуйста, Крэмер! Нам нужен вертолет!
– Нет, – отрезал Крэмер. – Вы… Вы лжете. Что вы вообще делаете здесь? Вы… Вы мои пленники! – Он вдруг вскочил, повернулся кругом и, ожесточенно жестикулируя, показал на Гартмана. – Арестуйте их! Расстреляйте их, если они попытаются сбежать! Они предатели! Все это их вина!
Скаддер в злобном порыве поднял его вверх.
– Вы…
– Прекратите!
Скаддер застыл, и Черити с недоверием взглянула на пистолет, неожиданно появившийся в руке Гартмана. Потом она поймала взгляд Гартмана и поняла.
– Оставьте его, или я расстреляю вас на месте, – сказал Гартман. – Быстро!
– Делай, что он говорит, – поспешно выпалила Черити. – Он прав, Скаддер. Во всем наша вина, мы здесь в безопасности. Люди Крэмера одолеют их.
Скаддер, как будто до сих пор ничего не поняв, посмотрел на Лейрд, поймал ее полный отчаяния взгляд и, наконец, отпустил маленького человечка.
Крэмер, покряхтывая, нетвердым шагом пошел назад и тяжело опустился в кресло.
– Уведите их, Гартман! – ревел он. – Расстреляйте их! Я приговариваю их к смерти за измену и тайное сотрудничество с противником!
– Слушаюсь, господин генерал‑майор, – сказал Гартман. С мрачным выражением лица он обратился к Черити и махнул свободной рукой. – Вон отсюда! Быстро!
Черити медленно подняла руки. Нэт и Скаддер тоже вышли в коридор. Гартман последовал за ними, держа оружие наизготовку. На какое‑то мгновение Черити засомневалась, увидев исступленное выражение лица Гартмана. Он действительно великолепный актер. Она только надеялась, что он действительно играет.
Едва они вышли из здания, Гартман опустил пистолет и убрал его. Черити с облегчением вздохнула, с лица Скаддера ушло напряжение.
– Это правда? – спросил Гартман. – Они действительно уже здесь?
Черити смотрела на него, не понимая.
– Вы действительно этого не знаете?
– Чего?
– Но… Крэмер должен был заметить… – Скаддер умолк на середине фразы. – Он ничего не сказал, – бормотал он. – Ведь так? Они уже готовы смять вашу крепость изнутри, а он не говорит ни слова. Да он свихнулся!
– Вероятно, – сказала Черити. – Но это обсудим потом. – Она обратилась к Гартману. – Что с вертолетной площадкой? Ее уже заняли?
– Еще нет. – Гартман помедлил. – Не знаю, найду ли я пилота.
Они побежали. Грохот взрывов летел вслед, когда они пересекали громадную пещеру. Пару раз земля под ногами начинала дрожать так сильно, будто вся пещера готова была провалиться.
Когда Гартман показал на лифт, Черити отрицательно покачала головой.
– Лестница есть?
– Конечно, – ответил Гартман. – Но так будет очень долго…
– Покажите, где она, – перебила его Черити. Гартман посмотрел на девушку так, будто сомневался в ее рассудке, но послушно повернул направо и побежал к веренице железных прутьев, которые вели вверх по стене скалы. Беглецы не преодолели еще и третьей части расстояния, как новый взрыв потряс пещеру. Моторы грузового лифта взревели, выпуская искры – платформа рванулась вниз и превратилась в груду обломков. Гартман смотрел то на Черити, то на разбитую платформу.
Геликоптерная площадка в кратере, похоже, получила несколько страшных ударов. Все, что увидела Черити, когда выбежала за Гартманом из тоннеля, были только черные клубы дыма и небо, состоявшее уже не из невещественного колыхания голографии, а разодранное вспышками и блестящими серебристыми летающими дисками, лазерные пушки которых извергали все новые и новые молнии.
Черити краем глаза увидела черную тень, обернулась назад – и мгновенно обрадовалась, что не вооружена. Человек в изодранной одежде, ковылявший наперерез, оказался не мороном, а одним из солдат Крэмера.
– Там! – крикнул Гартман под рев глайдеров и непрекращающийся грохот взрывов. Он указал вглубь завесы из черной копоти. – Может быть, хоть одна машина в состоянии взлететь!
Черити направила взгляд в указанном направлении, но, кроме клубящегося дыма и ярких языков пламени, ничего не увидела. Однако, ни секунды не медля, пошла за Гартманом. Первые две машины, вынырнувшие перед ними из дыма, оказались лишь горящей кучей обломков, а третья как будто была невредима. Гартман одним прыжком вскочил в геликоптер, втащил за собой Черити и, согнувшись, побежал к кабине пилота, а через секунду крепко выругался.
– В чем дело? – спросила Черити. Гартман сжатым кулаком махнул в сторону кресла пилота.
– То, чего я боялся, – ответил он. – У нас только три машины с альфа‑управлением. Именно такая нам и досталась! – Он повернулся назад, огорченно посмотрел на клубящийся дым и вздохнул. – Попробуем… другую…
Черити просто оттолкнула его в сторону, опустилась в кресло пилота и схватила массивный шлем, лежавший на приборном пульте.
– Эй! – запротестовал Гартман. – Вы знаете вообще, что вы делаете!
– Думаю, да, – ответила Черити. – А если нет, то вы станете первым, кто это узнает. Садитесь! – Она поправила шлем, левой рукой включила компьютерное управление стелф‑коптера, а правой указала на место второго пилота. – Можете взять на себя огневую часть?
– Конечно, – смущенно ответил Гартман, – но… – он не договорил.
Черити боковым зрением заметила, как Скаддер и Нэт вскочили вслед за ними в вертолет и закрыли дверь, и в ту же долю секунды она включила двигатели. Турбины резко взвыли. Три серпообразных лопасти винта слились в трепещущий круг из поблескивающего серебра, и машина разом взмыла в высоту.
– Будьте внимательны! – рычал Гартман, отчаянно цеплявшийся за свое сиденье.
Стелф‑коптер пошел вверх, когда сенсоры шлема уловили излучение ее мозга и преобразовали их в электрические импульсы управления: старая идея биовзаимодействия, доведенная в этом техническом чудо‑образце до совершенства. Но если то, что делал шлем, действительно было зримым результатом ее мозговых волн, думала она, то внутри черепа творилась полная неразбериха: коптер лег на бок, заметался бешеными скачками и зигзагами вправо‑влево и в какой‑то страшный момент соскользнул в штопор, пока Черити не справилась с управлением.
На них устремился глайдер. Черити инстинктивно отвернула, снова аккуратно выровняла машину и на бешеной скорости пронеслась на волосок от борта второго корабля моронов, совершенно неожиданно вынырнувшего перед ними.
– Ради Бога! Сохраняйте спокойствие! – ревел Гартман. – Если вы поддадитесь панике, все будет кончено!
– Знаю, – процедила Черити сквозь сжатые зубы.
Машина все еще подпрыгивала и металась, как дикая необъезженная лошадь. Но постепенно Черити вживалась в процесс управления. Она знала, что они едва ли смогут пережить хорошо рассчитанную атаку, эта махина чутко реагировала на состояние своего командира. В этом и заключалась причина, почему пилот не мог позволить себе лишних эмоций.
– В каком направлении расположен город? – спросила она.
– На севере, – ответил Гартман. – Идите выше. Мы должны увидеть собор!

Глава 19

– Приближается летательный аппарат, – сказал Люцифер. – Очень быстро.
– И что? – спросил Стоун, не отводя взгляда от неподвижного мегамена.
Он не знал, сколько уже простоял здесь, пять минут или десять. Мгновение назад ушли оба инспектора, а еще через мгновение послышался шум стартовавшего глайдера, последнего корабля, за исключением его дисколета, еще находившегося вблизи гнезда. Стоун отвел взгляд от лица Кайла и повторил вопрос более резким и явно нетерпеливым тоном.
– И что?
– Я проанализировал ситуацию, господин, – ответил Люцифер. – Может возникнуть опасность.
– От одного‑единственного летательного аппарата? – с иронией заметил Стоун.
– Это боевая единица высокого технического уровня, господин, – возразил Люцифер. – Наши глайдеры уступают ей в боевой мощи на два порядка.
– Тогда молись, чтобы они прилетели с мирными намерениями, друг мой, – пошутил Стоун, – если тебе вообще известно, что означает это слово, – энергично махнув рукой, он остановил муравья, когда тот хотел возразить. – Мне кажется, я знаю, кто летит в этом вертолете.
– Неразумно подвергать себя риску, господин, – сказал Люцифер.
– Знаю, – равнодушно ответил Стоун. – Но таковы иногда мы, люди. Подготовь машину к старту. Ты останешься на борту независимо от того, что произойдет, даже если я буду настойчиво звать тебя.
– Я должен призвать в помощь хотя бы одну боевую часть…
– Ты должен, – раздраженно перебил Люцифера Стоун, – наконец, сделать то, что я говорю. Или тебе нужен письменный приказ?
– Нет, господин, – покорно ответил Люцифер.
– Тогда иди, – сказал Стоун. – И присмотри за карликом. Он опаснее, чем выглядит.
– Я знаю, господин, – сказал Люцифер, повернулся и вышел из собора, чтобы направиться к глайдеру.
Стоун задумчиво посмотрел ему вслед. «Ты знаешь? – думал он. – О нет, друг мой. Ты и понятия не имеешь. Вы все не имеете понятия». Ему понадобилось приложить все усилия, чтобы подавить истерический смех.

* * *

Хотя Черити летела с максимальной скоростью, им понадобилось почти пятнадцать минут, чтобы подлететь к собору. Она рассчитывала на то, что воздух над громоздящимися руинами церкви будет кишеть глайдерами и боевыми кораблями, но единственным, что двигалось на земле, оказались пыльные вихри, которые гнал перед собой ветер.
Она уменьшала скорость вертолета до тех пор, пока машина не зависла неподвижно: двадцать, тридцать метров над площадью, на которой день назад люди Крэмера устроили бойню джередам и муравьям. Черити приблизительно оценила количество погибших дикарей – значительно больше ста. Никто не побеспокоился их убрать.
Увиденное наполнило ее горечью, почти яростью. Атака не имела никакого смысла. И только спровоцировала ужасный ответный удар.
Гартман как будто прочитал ее мысли, потому что вдруг тихо сказал:
– Мне очень жаль, я не знал, что…
– Никто не мог знать, кто они такие на самом деле.
– А вы это знаете? – спросил Гартман.
– Надеюсь, – пробормотала Черити. – А если нет, то скоро нас можно будет считать мертвецами.
Как и полет, приземление тоже оказалось не лучшим образцом ее мастерства: стелф‑коптер сел таким резким рывком, что Черити не очень бы удивилась, если б машина раскололась на две части. Лейрд поспешно скинула с головы шлем, выключила турбину и еще раз, прежде чем встать, взглянула на собор. Ворота были широко раскрыты, и она интуитивно почувствовала за ними какое‑то движение. Черити молилась, чтобы это оказалось наваждением.
– Останьтесь здесь, Гартман, – тихо сказала она. – Если нас постигнет неудача, вы попытаетесь бежать.
– Я не могу летать на этой штуке, – ответил Гартман.
Он вытащил из‑за пояса пистолет. Но Черити только покачала головой, когда он протянул оружие ей. Какой бы опрометчивой не показалась ей эта мысль в первый момент после событий последнего часа, она окончательно убедилась, что эту войну нельзя выиграть с помощью оружия.
Скаддер и Нэт последовали за ней. Черити вышла из геликоптера и медленно пошла к воротам. Никто не проронил ни слова, но все чувствовали неведомую силу, невидимым пологом простершуюся над этим местом. Они остановились внизу, у ворот. Внутренняя часть церкви темна и разрушена. Обе ракеты, пущенные геликоптером в здание, не пощадили почти ничего, и все же в помещении что‑то двигалось В первое мгновение Черити посчитала это обманом зрения, но потом убедилась, что движение было в действительности.
– Это… царица! – недоверчиво воскликнул Скаддер. – Она еще жива!
Черити устало кивнула. Ее сердце бешено забилось. И вдруг в ней все всколыхнулось, захотелось повернуть назад, вернуться к Гартману, забраться в геликоптер! Но Черити чувствовала, что не может сделать этого: ведь она здесь не из‑за собственной прихоти. Что‑то позвало ее. И именно теперь Лейрд окончательно осознала это.
Вдруг Нэт подняла руку и указала на вторую фигуру, поменьше, появившуюся около огромной тени царицы.
– Кайл! – сказала она. – Это Кайл! Он… жив!
– Тогда, возможно, еще живы Гурк и девушка! – взволнованно добавил Скаддер. Он хотел броситься вперед, но Черити удержала его.
– Нет, – заявила она.
Скаддер смотрел на Лейрд, ничего не понимая.
– Что?
Глаза Черити искали взгляд мега‑воина. И хотя она находилась слишком далеко от него, так что лицо Кайла представляло собой в темноте размытое пятно, она почувствовала взгляд. Чей это был взгляд?
– Я пойду одна, – медленно сказала Лейрд. – Пожалуйста, ждите здесь, что бы ни произошло.
– Но это безумие! – не выдержал Скаддер.
– Знаю, – пробормотала Черити и пошла. Боковым зрением она увидела, как Скаддер сделал движение, чтобы пуститься за ней и вдруг замер, когда Кайл поднял голову и посмотрел на него.
Сердце билось все быстрее, ощущение ледяного холода становилось все страшнее. Потом она почувствовала, что не может дышать.
Раненая царица подняла голову и посмотрела на Черити – и снова Лейрд ощутила прикосновение непонятной разумной силы, светившейся в больших фасеточных глазах существа.
Потом Черити перевела взгляд на лицо Кайла, и чуть не вскрикнула. Кайл уже не был Кайлом. Лицо все еще сохраняло черты мега‑воина, какого она знала. Но глаза! У него были глаза джереда, а улыбка на губах – улыбка Гиэлла.
– Хорошо, что ты пришла, – сказал Кайл. – Будет легче, если мы поговорим.
Черити проглотила горький комок, подкативший к горлу, и заставила себя взглянуть на Кайла. Начиная с бедер, тело мега‑боевика скрылось под путаной сетью серых, клейких нитей, под которой можно было различить только очертания ног. Черити не могла определить, имели ли они еще человеческий вид или уже стали твердыми панцирными конечностями насекомого.
– Где Элен? – спросила она. Кайл неопределенно махнул рукой куда‑то позади себя.
– Там. Но лучше тебе ее не видеть. Ей понадобится больше времени, чем мне.
– Но она жива?
– Да, – ответил Кайл. – Теперь она будет жить.
Черити задумалась над его словами. Одно только предположение о том, что они могут значить, заставило ее содрогнуться.
– Гиэлла… здесь нет? – измученно спросила Лейрд.
– Нет, – ответил Кайл. – Можешь говорить со мной. Все равно, с кем ты говоришь. Я – джеред.
– Знаю, – прошептала Черити. – Вы… Вы все джереды.
Движением головы, которое потребовало всех ее сил, она показала на царицу.
– Она тоже.
– Она тоже. Она – джеред. Ее дети – народ. Но все мы – джеред.
– Тогда… тогда скажи ей, чтобы она прекратила, – с трудом сдерживаясь, сказала Черити.
– Прекратила? Что?
– Убийство, – ответила Черити. – Они захватывают крепость Крэмера, Кайл. Они убивают там всех людей.
– Они начали первыми, – серьезно ответил Кайл‑джеред.
– Я знаю, – сказала Черити. – Но они не понимали. Они считали вас животными.
– И это дает им право убивать нас?
– Конечно, нет, – ответила Черити почти в отчаянии. – Это… это было неправильно. Думаю, они осознали свою ошибку. Вы же не хотите в самом деле их смерти, Гиэлл? Люди в бункере умирают ни за что! Только потому, что ими командует сумасшедший!
– Ничего не поделаешь, – сказал джеред. – Он не остановится. Мы его победили. И мы должны подарить ему жизнь и свободу, чтобы он пришел сюда и снова начал убивать?
– Этого не будет! – заверила Черити. – Я… я даю тебе слово, что они оставят вас в покое! Крэмер больше не будет командовать станцией, я тебе обещаю. Будет кто‑то, кто… найдет путь, чтобы могли существовать и те, и другие! Отошли назад корабли.
Кайл с минуту молчал.
– А спящие?
– Они принадлежат вам, – пробормотала Черити.
– Некоторые, – подтвердил Кайл. – Сон длился достаточно долго, чтобы дать им возможность видеть, когда они проснутся.
– Они последуют за вами, – сказала Черити.
– А те, которые спят…
– Их не разбудят, пока они сами не откроют глаза и не станут видеть, – договорила Черити.
– Ты не командир станции, Черити Лейрд. Как я могу быть уверен, что они сдержат слово, которое даешь нам ты?
– Сдержат, – заверила Черити. – Хотя бы потому, что у них нет другого выбора. Думаю, я знаю, кто будет новым командиром. Он – хороший человек.
– Человек, который сидит в вертолете, – предположил Кайл.
– Да. Я знаю, это он руководил атакой. Но он… не знал, что он делал. Он сожалеет об этом.
Прошла еще минута, пока Гиэлл снова ответил.
– Я верю тебе, Черити. Штурм будет прекращен. Хотя… – он улыбнулся, – исходя из соображений стратегии, это довольно глупо. Мы победили.
– У них никогда не было шансов, – сказала Черити. – И Гартман это знает.
– Надеюсь, – серьезно сказал джеред. – Потому что во второй раз пощады не будет.
Черити печально посмотрела на него, хотела было идти, но приостановилась и спросила:
– А Кайл? Я его увижу?
– Может быть, – ответил Кайл‑джеред. Черити горько улыбнулась и сделала несколько шагов, но теперь уже Кайл остановил ее. – Подожди.
– Да?
– Там кто‑то хочет поговорить с тобой.
Черити с удивлением посмотрела на него, потом, почтительно обойдя тело гигантского насекомого, прошла в дверь.

* * *

Прошло почти полчаса, прежде чем Черити снова оказалась на улице. Скаддер и Нэт подчинились ее приказу и оставались у ворот. К ним присоединился и Гартман.
– Они прекратили! – крикнул он Черити. – Только что получена радиограмма. Они… они уже разгромили станцию и вдруг остановились и отступили.
– Я знаю, – тихо сказала Черити. Побледневшая, она стояла и смотрела то на Нэт, то на Скаддера и Гартмана, но глаза ее были пусты, а взгляд как бы устремился в бесконечную даль.
– Вы… знаете? – как эхо, удивленно откликнулся Гартман. – Откуда?
– Что с Кайлом? – спросил Скаддер. – А Элен? Они не пойдут с нами?
– Нет, – коротко ответила Черити. Она громко вздохнула, бросила взгляд да крохотную серебряную коробочку в своей руке и медленно подошла к вертолету.
– Что произошло в соборе? – спросил Скаддер. – Что это у тебя? Почему Кайл не идет с нами? И что с девушкой и Гурком?
– С Элен все в порядке, – ответила Черити. – Но она останется здесь. Также, как и Кайл. Пожалуйста… не спрашивай сейчас. Я объясню вам позже.
– А Гурк? – спросила Нэт.
– Гурк? – Черити снова остановилась и усмехнулась неопределенной, меланхолической улыбкой. – Он жив, – сказала она. – Он у Дэниеля.
– У Стоуна? – удостоверился Скаддер.
– Да. Я разговаривала с ним, – она подняла руку с маленьким компьютером. – Он дал мне вот это. Здесь есть вести от Гурка и еще кое‑что.
– Стоун здесь? – недоверчиво спросил Скаддер. – Он здесь и разрешает нам уйти?
Черити кивнула.
– Он только хотел поговорить со мной, – сказала она.
– Чего он хотел?
Черити ответила не сразу, а когда заговорила, голос звучал так тихо, что Скаддер едва ее понял.
– Он сказал, как мы можем победить их.